Второй том из серии V «Духовные сочинения» включает в себя «Всенощное бдение» соч. 52. Главным источником публикации является первое и единственное прижизненное издание этого хорового цикла, вышедшее в свет в издательстве Петра Ивановича Юргенсона в ноябре 1882 года. Известно, что в сентябре – октябре того же года Чайковский участвовал в корректуре издания.

Том включает в себя два варианта нотного текста «Всенощного бдения». Первый публикуется в авторском изложении: с использованием ключей «до», обозначениями динамики на русском языке и подстрочным переложением для фортепиано в две руки. Второй вариант – в ключах «фа» и «соль», с обозначением динамики на итальянском языке, ориентирован на современную хоровую практику.

Как и в других томах проекта, нашей основной методологической позицией является максимально точная и полная передача главного источника с целью представить авторский замысел в полном объеме. Но при этом публикация не является формальной копией издания Юргенсона. Разного рода ошибки, неточности, опечатки, пропуски в нотном и вербальном текстах анализировались, проводилось сравнение текста с другими источниками, в первую очередь с автографом Чайковского. Принятые на этой основе мои решения как научного редактора подробно изложены в разделе «Текстологический комментарий» (все научные тексты в томе представлены на русском и английском языках).

Помимо общего для первого и второго томов предисловия к серии V, раскрывающего духовные искания Петра Ильича и его эстетические взгляды в области духовной музыки, новый том содержит обширное введение, в котором детально исследована история создания «Всенощного бдения», структура цикла, освещены вопросы, связанные с подготовкой издания, и отклики современников композитора.

Мысль о новом духовно-музыкальном цикле возникла у Чайковского в начале мая 1881 года. Предшествующие месяцы были тяжелыми для композитора: постановка двух опер («Евгения Онегина» в Большом театре и «Орлеанской девы» в Мариинском), кончина государя Александра II и Н. Г. Рубинштейна, болезни сестры Александры и ее старшей дочери привели Чайковского в состоянии душевного и творческого кризиса. «Какая огромная масса всякого рода тревог, волнений и страхов! Я долго не опомнюсь от этих шести месяцев, а охота писать у меня прошла на многие дни. В настоящую минуту я даже не могу представить себя пишущим музыку», – пишет он Н. Ф. фон Мекк 30 апреля/12 мая 1881 года, находясь в Каменке. Однако спустя неделю в письме тому же адресату впервые зафиксировано рождение нового замысла: «Я, кажется, нашел подходящее себе занятие. При том религиозном настроении, в котором я нахожусь, мне приятно будет углубиться в русскую церковную музыку. Я начал изучать Обиход, т.е. коренные наши церковные напевы, и хочу попытаться гармонизировать их». 8/20 мая, которым подписано письмо, можно считать начальной датой работы над «Всенощным бдением».

Обращение к богослужебной музыке можно считать творческим подвигом Чайковского, ведь его «Литургия св. Иоанна Златоуста» соч. 41, первый опус в этой сфере, стала объектом жесткой критики и беспрецедентного судебного разбирательства. После премьеры сочинения в зале Российского благородного собрания хором под управлением Петра Ионовича Сахарова композитора упрекали не только в нецерковности сочинения и отсутствии творческой индивидуальности, но и в самом факте концертного исполнения «Литургии», вне освященного храма и совершения чинопоследования. Издание цикла П. И. Юргенсоном в начале 1879 года только с разрешения московского духовного цензора нарушило указы, запрещавшие печатать духовную музыку без одобрения Придворной певческой капеллы. По требованию директора Капеллы Н. И. Бахметева тираж был запрещен к продаже и конфискован.

Судебный процесс П. И. Юргенсона против Придворной певческой капеллы начался 25 сентября 1879 года, а завершился в его пользу только 4/16 мая 1881 года. На следующий день издатель направил Чайковскому письмо, где поделился радостной новостью: «Милый друг! Вчера я выиграл свое дело против Бахметева в Сенате. Ура!» Неизвестно, когда Чайковский получил это послание, столь много значившее для П. И. Юргенсона и для русского церковного пения в целом. Если известие о снятии цензуры и препятствий к изданию и не стало толчком к началу работы над «Всенощной», то в любом случае сыграло немаловажную роль в укреплении намерений.

Горькие воспоминания Петра Ильича о судьбе Литургии нашли отклик в первом варианте предисловия ко «Всенощному бдению», который остался неопубликованным: «Произошел целый ряд действий, смысл которых был: жесточайшее преследование труда моего как чего-то преступного, долженствующего быть уничтоженным, стертым с лица земли. К счастию, дело дошло до судебного разбирательства, и суд пролил свет истины на вопрос о праве русских музыкантов слагать церковные песнопения, а русских издателей печатать эти песнопения. Права эти были торжественно восстановлены».

Чайковский создавал «Всенощную», желая «по мере сил содействовать возврату нашего церковного пения к духу первобытной простоты, присущей сохранившимся в нотных книгах, издаваемых Св. Синодом, древним нашим напевам». Первые наброски и эскизы появились в «Обиходе церковного нотного пения», изданном Синодальной типографией в 1879 году (ныне этот экземпляр хранится в музее-заповеднике в Клину). В новом томе они опубликованы и расшифрованы, выявлены принципы многоголосной обработки распевов. Особое внимание уделено составу песнопений «Всенощного бдения», ведь в этой области Чайковский также был первопроходцем: авторских циклов, соответствующих чинопоследованию, не существовало. Структура, предложенная Чайковским, в той или иной мере стала образцом для многих авторов русской духовной музыки, включая Сергея Рахманинова. Но наличие циклов песнопений на 8 гласов («Господи, воззвах», «Бог Господь»), предназначенных для исполнения на богослужении, является причиной того, что сочинение Чайковского никогда не исполнялось целиком, в полном объеме.

Историческое значение «Всенощного бдения» чрезвычайно велико. Чайковскому удалось дать яркий, художественно значимый ответ на важнейшие вопросы, связанные с развитием русской духовной музыки, сохранением ее национальной специфики. Последний его опус в этой сфере творчества – «Девять духовно-музыкальных сочинений» – будет издан в третьем, завершающем, томе серии V Академического полного собрания сочинений.