Спектакль делится на две части, и действие первой из них происходит в Париже в восемнадцатом веке, а действие второй – в России века девятнадцатого. Главная героиня – Наталья Петровна Чарская (роль досталась Анастасии Вишневской), и здесь она юная дева, а не командующая мужем дама во цвете лет. В Париж Наталья Петровна приехала со своим отцом (Ярослав Шварев), что одержим картежной страстью – и последовательно проигрывает сначала все свое имущество, затем оставленное покойной женой для дочери колье и, наконец, саму дочь – буквально ставит ее на кон. Проигрывает некоему надменному красавцу герцогу Нуарэ (Иван Васильев), который только что получил демонстративный отказ в танце от гордой русской девицы и поэтому сразу же решил взять ее в жены. Наталья Петровна в отчаянии: она влюблена в благородного бедного юношу (Антон Авдеев) и ради того, чтобы освободиться от обещания постылого брака, принимает предложение вовремя объявившегося в окрестностях Сен-Жермена (Ростислав Колпаков) провести с ним ночь, узнать тайну трех карт и отыграться. Понятно, что договоры с дьяволом (а Сен-Жермен, без сомнения, прямой посланник Ада) удачи не приносят:да, от брака Наталья свободна, но свободна навсегда – шокированный благородный юнец такого расклада не вынес и застрелился. Во втором акте все будет не менее закручено: Германна, пылко влюбленного в Лизу (Наталья Фаерман), будет играть тот же актер, что и самоубившегося парижского возлюбленного  графини, что заставит ее заботиться о безгрешности души героя;отправившаяся в лучший мир старая дама сама подменит карту Германну, чтобы тот не продал душу Сен-Жермену. В финале Сен-Жермен рвет на себе парик от ужаса, что более не бессмертен, а Германн и Лиза счастливо улыбаются друг другу.

Если всерьез говорить о жанре «Дамы пик», то это, конечно, фанфикшн. Явление, существующее не первый век (еще в Германии XIX века правили трагические финалы шекспировских пьес), но на наших глазах особенно расцветшее в связи с «Гарри Поттером»,когда миллионы юных читательниц чуть не прокляли Джоан Роулинг за чрезмерное количество убитых героев и стали придумывать свои версии событий, где эти герои спасались и жили долго и счастливо. Вот это стремление – исправить мир – вело, вероятно, и Софью Стрейзанд, когда она меняла обстоятельства, перекраивала старинный сюжет. Трагические финалы – дело великих и безжалостных волшебников, женщинам же, наделенным не только талантом, но и инстинктом справедливости, хочется обустроить мир, навести в нем порядок, вымыть кровавые пятна и расстелить аккуратные салфетки. И чем труднее жизнь вокруг, чем она пандемичнее, кризиснее и жестче, тем больше и постановщикам, и публике милы истории, в которых все кончается хорошо. И такая история, приправленная честным юмором, у Стрейзанд отлично получается: существование и парижского и петербургского высшего света не лишено дивных шуточек (как причитающий ансамбль старых дам в Летнем саду – мол, какой позор, у девиц нынче даже туфли из-под платья увидеть можно, скоро они вообще коленки показывать начнут!) и настоящего драйва (на парижском приеме один из гостей лихо сотворяет сальто назад – и не как трюк – мол, смотрите – приготовился – прыгнул! – а как веселую привычную фигуру в танцах).

Фанфикшн неминуемо вбирает в себя прежний опыт автора – и читательский и «писательский». Потому в «Даме пик» мы видим, конечно, отсылки и к «Мастеру и Маргарите» (вплоть до буквальных романных цитат: «Как причудливо тасуется колода!»), и к «Призраку оперы». Все это его не портит – потому что таковы заранее понятные правила игры. Украшает же мюзикл отличный актерский ансамбль – артисты не только замечательно (все!) поют, но и с удовольствием играют в «предложенные обстоятельства». Понятно, что любимцем дам  в зале неминуемо становится Ростислав Колпаков – Сен-Жермен – с отсветом то ли Воланда, то ли Призрака оперы за спиной, с умением транслировать гордыню и при этом заставлять всех себе сочувствовать (по принципу «вот и красивый, и бессмертный, и богатый – а вот не любит же она его! богатые тоже плачут!»). Есть ли в «Даме пик» недоразумения? Есть, но, право, по мелочи – вроде Невы, нарисованной за окнами дома Графини так высоко, что еще немного – и, глядишь, в спальню вода перехлестнется. (Как это Германн сумел сухим на окошко взобраться?) В целом «Дама пик» славно начинает очередной сезон в Петербурге – сезон все с теми же нервами, ограничениями (75 процентов рассадки), приглушенными страхами, от которых так хочется сбежать в сказку со счастливым концом. И новый мюзикл дает на три часа такую возможность.