Стивен соединяет талант композитора с огромным опытом звукорежиссера и ценителя музыки предшественников — он известен и тем, что сделал удачное новое сведение, «освежил» звучание альбомов прог-звезд прошлого. Нет сомнений, что Уилсон двигает рок-жанр вперед и вверх, но его работы не будут скучны и меломану, привычному к классике жанра а-ля Pink Floyd и Genesis.

В записи участвовало много известных музыкантов. Выделим в композиции Inclination настойчивые ударные Пэта Мастелотто, прославленного участием в King Crimson, и трубу блестящего инструменталиста Нильса Петтера Молвера. Вокал и гитара в неспешно раскачивающейся Rock Bottom принадлежат нередко играющей со Стивеном израильтянке Нинет Тайеб, в нескольких композициях звучит вокал Ротем, супруги Уилсона.

Внутри гейтфолда (разворота альбома) есть надпись: «Did I Dream You? Or Are You Dreaming Me Now?» («Ты мне приснился? Или я тебе сейчас снюсь?»). Уводит в мир психодела и апельсиновый или прозрачный (bottle clear) цвет винила — часть тиража издана как picture disk. Обложка лапидарна. Гармония тут ищется в пространстве от детской головоломки — разноцветных кубиков на фронте конверта — до заката, который теряет очертания в сумрачной дымке, на задней стороне. Что об этом думает сам Уилсон, говорит, пожалуй, третий диск, который есть в лимитированном издании. Там звучат бонус-треки к альбому, объединенные под названием Harmonic Distortion. Это словосочетание отсылает к техническому термину «коэффициент нелинейных искажений», по сути же характеризует полноту, гармонию передачи информации.

Альбом вышел в разных форматах («вписанность» Уилсона в современные рыночные тренды — вне всяких сомнений). А его способность осмысленно создавать неординарную музыку вызывает особое уважение. Рокер формирует глобальную концепцию из «мелочей», создает дыхание альбома из ненавязчивых игр в понятные символы. Так, наверное, и жили, и творили многие большие музыканты во все века — соединяя, вплетая эмоции, к которым привыкла публика, в музыку, звучащую у них в душе.

Вряд ли на Closure/Continuation удастся найти новые веяния в экспериментальном прогрессив-роке, но многолетний опыт Уилсона по «улучшению», перемикшированию легендарных прог-записей дает о себе знать: альбом звучит полетно, помпезно и порой весьма тяжело. Аккуратные вступления гармонично переходят к мощному звуку — кажется, что акустическая система сейчас разорвется. Прямолинейных, «простых» композиций на альбоме нет, меняются темпы, смыслы, темы. Релиз по времени звучания недотягивает до часа — это позволило вольготно его расположить на двойном виниле. Выпущен и тройной LP — с большей скоростью вращения 45 RPM. Среди CD-вариантов есть издание, содержащее 10 дополнительных композиций и разные форматы звука, в том числе вариант для пятиканальных аудиосистем. Для коллекционеров это специфическая нирвана.

На первой стороне Harridan начинается с напряженного фанк-соло бас-гитары, на ней играет Уилсон. На второй стороне — знаковые вещи: Rats Return («Крысы возвращаются»), в которой Уилсон называет тиранов — от Чингис­хана до Пиночета, и Dignity, на которой есть эстетическое воспоминание о духе Pink Floyd — в уважении Уилсона к великим предшественникам сомнений нет. На третьей стороне в треке Herd Culling звучит напряженный крик «Ложь!» под мощный прог-рок. А всю четвертую сторону занимает самая красивая композиция — Chimera’s Wreck («Крушение Химеры»).

Восточная философия утверждает, что любое завершение — это начало. Группа решила показать новую работу именно после того, как ­что-то в мире явно закончилось и/или началось. Название альбома прямолинейно описывает ситуацию, но больше ничего «простого» на Closure/Continuation нет, а вот музыкальных красот — сколько угодно. То есть музыканты пошли в глубину, стали развивать свои идеи. Альбом и песни на обложке обозначаются только первыми буквами, зашифровывая, закрывая аббревиатурами реальность. Гармония музыкальных и гуманитарных идей спровоцировала восторги атлантических рецензентов, альбом же тем временем исправно забрался на первые строки национальных хит-парадов по обе стороны Атлантики, подтверждая постоянство воздействия на людей хорошей музыки.