<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?><rss version="2.0"
	xmlns:content="http://purl.org/rss/1.0/modules/content/"
	xmlns:wfw="http://wellformedweb.org/CommentAPI/"
	xmlns:dc="http://purl.org/dc/elements/1.1/"
	xmlns:atom="http://www.w3.org/2005/Atom"
	xmlns:sy="http://purl.org/rss/1.0/modules/syndication/"
	xmlns:slash="http://purl.org/rss/1.0/modules/slash/"
	>

<channel>
	<title>сэмюэль беккет &#8211; Критико-публицистический журнал «Музыкальная жизнь»</title>
	<atom:link href="https://muzlifemagazine.ru/tag/syemyuyel-bekket/feed/" rel="self" type="application/rss+xml" />
	<link>https://muzlifemagazine.ru</link>
	<description></description>
	<lastBuildDate>Sat, 14 Nov 2026 09:02:55 +0300</lastBuildDate>
	<language>ru-RU</language>
	<sy:updatePeriod>hourly</sy:updatePeriod>
	<sy:updateFrequency>1</sy:updateFrequency>
	<generator>https://wordpress.org/?v=6.5.14</generator>
	<item>
		<title>Восход луны над морем</title>
		<link>https://muzlifemagazine.ru/voskhod-luny-nad-morem/</link>
		<pubDate>Tue, 07 Jan 2025 19:00:06 +0000</pubDate>
				<category><![CDATA[История]]></category>
		<category><![CDATA[Анна Павлова]]></category>
		<category><![CDATA[Вадим Гаевский]]></category>
		<category><![CDATA[галина уланова]]></category>
		<category><![CDATA[сэмюэль беккет]]></category>

		<guid isPermaLink="false">https://muzlifemagazine.ru/?p=72992</guid>
		<description><![CDATA[Писать о личностях калибра Галины Улановой, тем более не толстую монографию, а небольшую статью на ...]]></description>
				<content:encoded><![CDATA[<p style="text-align: justify;">Писать о личностях калибра Галины Улановой, тем более не толстую монографию, а небольшую статью на пару полос, – задача непростая. Дело здесь не в пресловутых масштабе и многогранности персонажа, а в банальном избытке обожания, хотя и абсолютно заслуженного. Роящиеся полчища поклонников, учеников, поклонников учеников, балетоманов, балетоведов и просто сочувствующих уже не первый десяток лет создают вокруг феномена Улановой тонны беллетристики: отзывов-воспоминаний, свидетельств-спекуляций, исследований, расследований, открытий и теорий. Место виновницы торжества в нашем сознании постепенно заменяют слова о ней – сколь угодно искренние и восторженные, но неизменно эфемерные и чужие. Народная любовь по славной русской традиции превращает Уланову в икону, богиню, символ, идеальный и недосягаемый, а потому абсолютно безжизненный. Понимать и осмыслять ее нельзя, на нее можно только молиться.</p><p style="text-align: justify;">Как же правильно профанировать (в серьезном агамбеновском смысле) этот священный меч короля Артура, тем более в небольшом очерке? Копаться в частной жизни Улановой заманчиво, но, кажется, лишено смысла. Хотя скандальных тем у нее наберется, их подробное перечисление вряд ли вызовет в читателе что-то, кроме животного азарта. Цитировать отзывы больших людей – от Алексея Толстого и Фёдора Шаляпина до Марго Фонтейн, Мориса Бежара, Вацлава Нижинского и безумных советских генсеков – тоже нет, бронзовая статуя Улановой от этого забронзовеет еще сильнее. В очередной раз хвалить ее нечеловеческую работоспособность, самоотдачу и преданность танцу было бы легко и приятно, но ведь подобное можно сказать про каждого первого великого артиста. Перечислять по всем канонам советских театральных программок бесконечный список титулов, званий, наград, вкладов… Стоп!</p><p style="text-align: justify;">Прима ведь, как завещал Вадим Моисеевич Гаевский, – исключение из танцевальных правил и стандартов; прима выходит за рамки нормы, она обращает несовершенства, выявленные придирчивой «евгеникой» балетной школы, в характерные особенности, она реформирует и изменяет консервативные каноны танцевания. Кажется, нужное направление найдено: Уланова против течения, Уланова-неформал, Уланова-революционер (или контрреволюционер – мы ведь про СССР). Попробуем поговорить об этом, и да простится нам наша наивность.</p><p style="text-align: justify;">Начнем с основ. Уланова есть звезда вагановской школы. Бесспорно. Любимая ученица крестной матери российского хореографического образования? Как бы не так. Главными своими сокровищами Ваганова считала идеальную Наталью Дудинскую и огненную Марину Семенову. Хрупкая, замкнутая и меланхоличная Уланова с не самыми сильными по балетным меркам ногами (которая еще и ни в какую не хотела раскрывать перед педагогом свою душу и следовать ее «женским советам») всегда оставалась блестяще одаренной ученицей, но не более. Когда в 1935 году пришла пора выбирать, кого отправить в Париж к Сержу Лифарю танцевать «Жизель» и куски других «белых балетов», Агриппина Яковлевна послала Семенову. Уланова в долгу не осталась: в 1936-м она прямо сказала, что Ваганова занимается с воспитанницами только два последних года и ставит на них свою марку, а шесть лет до этого их ведут другие педагоги. Всю жизнь Галина Сергеевна стремилась считать своим главным учителем маму, Марию Федоровну Романову. Однако и Вагановой, и Улановой достало профессионализма для сохранения отношений: первая со временем все больше и больше начинала ценить талант ученицы, а вторая, так или иначе, признавала роль великой учительницы в своей профессиональной жизни.</p><p style="text-align: justify;">Идем далее. Уланова есть символ советского балета. Опять чистая правда. Только вот как личность она подходит на роль плакатного советского человека искусства чуть меньше, чем никак. В политике и агитации Уланова участвовала постольку, поскольку не могла не участвовать: собственных заявлений и выступлений у нее почти не было. Четыре гражданских брака, бездетность тоже не добавляют идейно-правильных штрихов к портрету. Интровертная и скромная до абсурда (американскому журналисту и фотографу Альберту Ю. Кану, как и его советским коллегам, она запрещала снимать большую часть экзерсиса, а Хрущеву стеснялась подписывать свой фотопортрет), она никак не укладывалась в парадигму поджарых и открытых строителей коммунизма. Чем Большой балет поразил на гастролях 1956 года остальной мир? Любовными безумствами, восточными плясками «Бахчисарайского фонтана» Захарова, оголтелыми драками, оголенными эмоциями «Ромео и Джульетты» Лавровского и – Галиной Улановой, призраком старого императорского балета и «Русских сезонов», реинкарнацией Анны Павловой, идеально неземной Джульеттой и Жизелью.</p><p style="text-align: justify;">Здесь мы подошли к самому важному: к балетной технике. Уланова – одна из вершин танцевального искусства. Попробуй не согласиться. Она быстрее, выше и гибче всех на свете? Ни на секунду (хотя с тридцатью двумя фуэте Уланова, в отличие от некоторых современниц, справлялась). Как на немногочисленных довоенных записях выступлений и репетиций, так и в материалах, снятых в 1950-е, уже на закате карьеры, танец Улановой есть образец выверенности всех составляющих элементов и идеального баланса крупных и мелких движений. Он поражает не спортивно-гимнастической амплитудой прыжка или высотой подъема ноги на девлоппе. Смотря на Уланову, понимаешь, как важны легкий наклон головы и форма каждого из пяти пальцев руки; становится интуитивно очевидным, что представляет собой загадочный концепт линии танца. Уланова постоянно сдерживает количество движения и тем самым заставляет нас поражаться его редким и строго контролируемым всплескам. Святослав Рихтер (тоже поклонник нашей именинницы) говорил, что лучший прием тот, который не виден: сложно охарактеризовать прием Улановой точнее.</p><p style="text-align: justify;">Технику обрамляет особая экспрессия. Принято говорить о вечной молодости, актерском таланте уровня кинозвезд и глубоком проникновении в роль. Все так. Но главная черта выразительности Галины Улановой – искусственность (очевидно от слова «искусство»). Она сознательно и подробно конструирует свои образы, которые привлекают отнюдь не вульгарным жизнеподобием, а эфемерной гармонией. Delicate dreams of withdrawn consciousness («Хрупкие сны изъятого сознания») – так назвала драмы Сэмюэля Беккета балетоманка (и по совместительству философ) Сьюзен Сонтаг. Жаль, она не знала, что на самом деле говорит о ролях одной русской балерины.</p><p style="text-align: justify;">Есть таланты, пылающие и выжигающие глаза своим сиянием. Талант Галины Улановой подобен приглушенному свету серебряной луны, медленно выплывающей из туманной дымки над волшебным озером.</p><p><a class="a2a_button_vk" href="https://www.addtoany.com/add_to/vk?linkurl=https%3A%2F%2Fmuzlifemagazine.ru%2Fvoskhod-luny-nad-morem%2F&amp;linkname=%D0%92%D0%BE%D1%81%D1%85%D0%BE%D0%B4%20%D0%BB%D1%83%D0%BD%D1%8B%20%D0%BD%D0%B0%D0%B4%20%D0%BC%D0%BE%D1%80%D0%B5%D0%BC" title="VK" rel="nofollow noopener" target="_blank"></a><a class="a2a_button_twitter" href="https://www.addtoany.com/add_to/twitter?linkurl=https%3A%2F%2Fmuzlifemagazine.ru%2Fvoskhod-luny-nad-morem%2F&amp;linkname=%D0%92%D0%BE%D1%81%D1%85%D0%BE%D0%B4%20%D0%BB%D1%83%D0%BD%D1%8B%20%D0%BD%D0%B0%D0%B4%20%D0%BC%D0%BE%D1%80%D0%B5%D0%BC" title="Twitter" rel="nofollow noopener" target="_blank"></a></p>]]></content:encoded>
		<author>Александр Лаврухин</author>
	</item>
		<item>
		<title>Кто слышал вращение сфер</title>
		<link>https://muzlifemagazine.ru/kto-slyshal-vrashhenie-sfer/</link>
		<pubDate>Thu, 12 Dec 2024 09:22:33 +0000</pubDate>
				<category><![CDATA[События]]></category>
		<category><![CDATA[Gnesin Week]]></category>
		<category><![CDATA[Дарья Звездина]]></category>
		<category><![CDATA[Московская арт премия]]></category>
		<category><![CDATA[сэмюэль беккет]]></category>
		<category><![CDATA[ЦЭАМ]]></category>

		<guid isPermaLink="false">https://muzlifemagazine.ru/?p=72372</guid>
		<description><![CDATA[«Неделя» в названии фестиваля на самом деле сжимается до нескольких дней, а место действия выходит ...]]></description>
				<content:encoded><![CDATA[<p style="text-align: justify;">«Неделя» в названии фестиваля на самом деле сжимается до нескольких дней, а место действия выходит далеко за пределы Академии имени Гнесиных, но эти условности не мешают ему стать одним из самых долгожданных событий осени. Gnesin Contemporary Music Week – это многочастная сюита из концертов, лекций и практикумов, и теперь остается только прислушаться к памяти и отвоевать у нее самую важную музыку и слова тех дней.</p><p style="text-align: justify;">Прислушаться – именно к этому призывала концепция фестиваля этого года. В предыдущие сезоны героями Gnesin Week в разные годы становились современные композиторы, исполнители и музыкальные журналисты; теперь они, а также режиссеры, философы, искусствоведы и остальные слушатели, готовые воспринимать и узнавать новую музыку, стали участниками лаборатории. «Кто такие слушатели? Это все мы» – из письма кураторов фестиваля Ирины Севастьяновой и Татьяны Яковлевой.</p><p style="text-align: justify;">Формат практикумов, проходивших вплоть до вечерних концертов, обернулся доверительными рассказами приглашенных спикеров о том, как они сами слушают и слышат, – всегда по-особенному, с растворенным «я» внутри чужого. Предметами лекций были конкретная музыка и полевые записи (Глеб Глонти), неожиданные пересечения между далекими, на расстоянии рандомайзера в плейлисте, песнями и пьесами (Илья Овчинников), а также собственные опыты создания и воссоздания художественных миров. Ими поделились театральный режиссер Дмитрий Волкострелов, работавший над постановками пьес Сэмюэля Беккета, виолончелистка Юлия Мигунова, с большой любовью рассказавшая о своем пути в современное исполнительство, и композитор Егор Савельянов, изнутри раскрывший процессы создания перформансов и инсталляций. Отдельным эпизодом стал практикум Петра Главатских, выстроенный как история не без детективного элемента о поисках Сапфо в пьесе Ксенакиса PSAPPHA. Спикер постепенно выстроил ее сложную конструкцию, так же, как прежде собрал с нуля свои перкуссионные инструменты. Ритмы древнегреческой поэзии действительно нашлись, стали услышанными в рассыпанных по дереву, металлу и коже барабанов ударах, причем не только исполнителем, влюбленным в свое дело, но и всеми слушавшими.</p><p style="text-align: justify;">Именно так, подобно лейтмотиву, главная идея фестиваля проводилась в практикумах и лекциях, а также во всех неофициальных, но очень важных моментах общения участников лаборатории: во время обсуждений в столовой академии, в общем чате, по дороге на очередную концертную площадку. Параллельно идее слышания сквозной нитью шли другие, скрытые в изнанку темы, связанные с бесконечно малым и бесконечно огромным – ничто и космос, тишина и ярость Большого взрыва.</p><p style="text-align: justify;">Истина, известная с кейджевских времен: пауза – это тоже музыка, а музыка – межнотное пространство, которое тоже можно услышать. В зале Скрябинского музея обеззвученные жесты скрипача в пьесе Дарьи Звездиной «n» зависали неразрешенным аккордом, становясь мучительным воспоминанием музыки о самой себе. Неудивительно, что самым тихим концертом фестиваля оказался «Истории о Ничто», посвященный Сэмюэлю Беккету, чье имя не раз произносилось в тот день, а написанные им строки – пелись. Его подготовила лекция Элины Андриановой о радиопьесах ирландского драматурга, и сам он стал закономерным ее продолжением: по мере творческой эволюции в сочинениях Беккета становилось все меньше слов и действия, все больше пауз, очищенных от языка для музыки. Тем вечером она была осторожно-хрупкой, ускользающей в тишину, как в пьесах Тюркара Гасымзаде, Владимира Раннева и Сальваторе Шаррино. Наконец, текст самого Беккета услышался в Cascando Агаты Зубель и долго оседал в холодном воздухе, перемешиваясь с отзвуками, паузами и дыханием, замирающим вместе с неровным ритмом слогов в последней строчке – unless they love you.</p><div class="swiper-container gallery-top post-gallery"><div class="preloader"></div><div class="swiper-wrapper"><div class="swiper-slide post-gallery__img-block" style="background-image: url(https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/12/8-foto-Georgiy-Ganishev-akkordeon-Roman-Malyavkin-scaled.jpg)"><a data-fancybox="gallery" href="https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/12/8-foto-Georgiy-Ganishev-akkordeon-Roman-Malyavkin-scaled.jpg" class="post-gallery__link-block"><span class="post-gallery__title-text">Аккордеон Роман Малявкин. Фото: Георгий Ганишев</span></a></div><div class="swiper-slide post-gallery__img-block" style="background-image: url(https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/12/7-spiker-Gleb-Glonti-foto-Anny-Bobrik-scaled.jpg)"><a data-fancybox="gallery" href="https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/12/7-spiker-Gleb-Glonti-foto-Anny-Bobrik-scaled.jpg" class="post-gallery__link-block"><span class="post-gallery__title-text">Спикер Глеб Глонти. Фото: Анна Бобрик</span></a></div><div class="swiper-slide post-gallery__img-block" style="background-image: url(https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/12/12-Foto-Georgiy-Ganishev-akkordeon-Roman-Malyavkin-scaled.jpg)"><a data-fancybox="gallery" href="https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/12/12-Foto-Georgiy-Ganishev-akkordeon-Roman-Malyavkin-scaled.jpg" class="post-gallery__link-block"><span class="post-gallery__title-text">Аккордеон Роман Малявкин. Фото: Георгий Ганишев</span></a></div><div class="swiper-slide post-gallery__img-block" style="background-image: url(https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/12/6-Foto-Aleksandr-Panov-Sofya-Israfilova-Stefanida-Ermolaeva-scaled.jpg)"><a data-fancybox="gallery" href="https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/12/6-Foto-Aleksandr-Panov-Sofya-Israfilova-Stefanida-Ermolaeva-scaled.jpg" class="post-gallery__link-block"><span class="post-gallery__title-text">Софья Исрафилова, Стефанида Ермолаева. Фото: Александр Панов </span></a></div><div class="swiper-slide post-gallery__img-block" style="background-image: url(https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/12/2.-Foto-Aleksandr-Panov-Gleb-KHokhlov-scaled.jpg)"><a data-fancybox="gallery" href="https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/12/2.-Foto-Aleksandr-Panov-Gleb-KHokhlov-scaled.jpg" class="post-gallery__link-block"><span class="post-gallery__title-text">Глеб Хохлов. Фото: Александр Панов </span></a></div><div class="swiper-slide post-gallery__img-block" style="background-image: url(https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/12/3-Foto-Georgiy-Ganishev-SEAM-Perc--scaled.jpg)"><a data-fancybox="gallery" href="https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/12/3-Foto-Georgiy-Ganishev-SEAM-Perc--scaled.jpg" class="post-gallery__link-block"><span class="post-gallery__title-text">СEAM Perc. Фото: Георгий Ганишев </span></a></div><div class="swiper-slide post-gallery__img-block" style="background-image: url(https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/12/4-foto-Sergey-Starostin-Roman-Malyavkin-i-Stefanida-Ermolaeva.jpeg)"><a data-fancybox="gallery" href="https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/12/4-foto-Sergey-Starostin-Roman-Malyavkin-i-Stefanida-Ermolaeva.jpeg" class="post-gallery__link-block"><span class="post-gallery__title-text">Роман Малявкин и Стефанида Ермолаева. Фото: Сергей Старостин</span></a></div><div class="swiper-slide post-gallery__img-block" style="background-image: url(https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/12/1.-Petr-Glavatskikh-foto-Anna-Bobrik-scaled.jpg)"><a data-fancybox="gallery" href="https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/12/1.-Petr-Glavatskikh-foto-Anna-Bobrik-scaled.jpg" class="post-gallery__link-block"><span class="post-gallery__title-text">Петр Главатских. Фото: Анна Бобрик</span></a></div></div><div class="post-gallery__next"><span class="icon-mz_triangle"></span></div><div class="post-gallery__prev"><span class="icon-mz_triangle_left"></span></div></div><div class="swiper-container post-gallery__thumbs gallery-thumbs"><div class="swiper-wrapper"><div class="swiper-slide" style="background-image:url(https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/12/8-foto-Georgiy-Ganishev-akkordeon-Roman-Malyavkin-scaled.jpg)"></div><div class="swiper-slide" style="background-image:url(https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/12/7-spiker-Gleb-Glonti-foto-Anny-Bobrik-scaled.jpg)"></div><div class="swiper-slide" style="background-image:url(https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/12/12-Foto-Georgiy-Ganishev-akkordeon-Roman-Malyavkin-scaled.jpg)"></div><div class="swiper-slide" style="background-image:url(https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/12/6-Foto-Aleksandr-Panov-Sofya-Israfilova-Stefanida-Ermolaeva-scaled.jpg)"></div><div class="swiper-slide" style="background-image:url(https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/12/2.-Foto-Aleksandr-Panov-Gleb-KHokhlov-scaled.jpg)"></div><div class="swiper-slide" style="background-image:url(https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/12/3-Foto-Georgiy-Ganishev-SEAM-Perc--scaled.jpg)"></div><div class="swiper-slide" style="background-image:url(https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/12/4-foto-Sergey-Starostin-Roman-Malyavkin-i-Stefanida-Ermolaeva.jpeg)"></div><div class="swiper-slide" style="background-image:url(https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/12/1.-Petr-Glavatskikh-foto-Anna-Bobrik-scaled.jpg)"></div></div></div><p>&nbsp;</p><p style="text-align: justify;">Ответом на созерцание Ничто стал следующий день, посвященный многомерному космосу и, частично, «Макрокосмосу» Джорджа Крама. «Вращение сфер» – таким было общее название двух концертов, фортепианного и органного, в Малом зале академии и храме Святого Людовика, прошедшие в один вечер. На первом трансцендентные образы были связаны с человеческими проявлениями – с молитвой, скорбной памятью или криком Марсия, наказанного богом, как в пьесе Ольги Нойвирт Marsyas. Сам звук рояля, даже многократно углубленный нестандартными техниками, все же не способен преодолеть свою краткость, вырваться за пределы отведенного ему периода колебания струн. В противоположность ему органный гул словно развертывается вдоль оси времени, пока не заглохнет электромотор; вибрации его труб больше всего совпадают с антифонным пением небесных сфер.</p><p style="text-align: justify;">Само время в храме Святого Людовика то медленно пульсировало, то обгоняло скорость света и застывало на месте. Прежде не исполнявшаяся пьеса Николая Корндорфа «Вечное движение» обрела новую версию для органа и аккордеона и наконец нашла слушателей. В ее звуковом потоке невозможно было отделить тембры инструментов: они взаимно отражались и поглощались акустикой, как в черной дыре, пока не исчезли за горизонтом событий. Реальное время после окончания пьесы казалось неестественным, слишком медленным, но и оно помогло настроить последнее произведение концерта – Virtus stellarum Алины Мухаметрахимовой, где орган и аккордеон вновь слились, воссоздавая образ рождения драгоценностей в ядрах звезд. Этот образ был не только услышан, но и увиден: блики ловцов солнца, подвешенных на хорах, рассеивались на потолке созвучно сияющим тембрам инструментов, вместе с ними освещая темноту храма, для пространства которого и была написана пьеса.</p><p style="text-align: justify;">Прелюдией и постлюдией всей музыкальной программы фестиваля стали проекты CEAM Artists: концерт-открытие в арт-пространстве «Артемьев» и финальный концерт в Большом зале училища имени Гнесиных. Первый концерт «Апофения» особенно запомнился российской премьерой пьесы Скотта Рубина in tensions, в которой звук перетекал в напряженном хореографическом этюде между виолончелисткой и танцовщицей, то ли порождающих движения друг друга, то ли состязающихся между собой. На заключительном вечере «Искатели звука» с участием CEAM Percussion вновь раскрылась тема слышания, призыв к нахождению того самого звука, который бы отозвался резонансом внутри. Если предположить, что на концерте отыскался бы человек, совершенно равнодушный к современной музыке и к непривычным звучаниям «Пения птиц» Эдисона Денисова, то последняя пьеса фестиваля, Dawn Chorus Дидем Джошкунсевен, обязательно нашла бы отклик даже у заядлых любителей тональности. Ее меланхоличные мелодии маримбы и ксилофона, обернутые в мягкую электронику, еще долго могли перебираться, как четки, в памяти слушателей. Название пьесы переводится как «хор на рассвете», и остается только надеяться, что в будущем она сможет прозвучать именно в этот момент времени, истаяв в первых солнечных лучах, а не только в паузе между звуком и аплодисментами.</p><p style="text-align: justify;">Четыре фестивальных дня были живыми и динамичными – практикумы и концерты разделялись не отбивкой абзацев, а плавно переходили от одного к другому, в сопровождении постоянной рефлексии участников. Уверена, она продолжается и сейчас – с новым опытом слышания музыки, с воспоминаниями о Ничто и о звездах.</p><p><a class="a2a_button_vk" href="https://www.addtoany.com/add_to/vk?linkurl=https%3A%2F%2Fmuzlifemagazine.ru%2Fkto-slyshal-vrashhenie-sfer%2F&amp;linkname=%D0%9A%D1%82%D0%BE%20%D1%81%D0%BB%D1%8B%D1%88%D0%B0%D0%BB%20%D0%B2%D1%80%D0%B0%D1%89%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5%20%D1%81%D1%84%D0%B5%D1%80" title="VK" rel="nofollow noopener" target="_blank"></a><a class="a2a_button_twitter" href="https://www.addtoany.com/add_to/twitter?linkurl=https%3A%2F%2Fmuzlifemagazine.ru%2Fkto-slyshal-vrashhenie-sfer%2F&amp;linkname=%D0%9A%D1%82%D0%BE%20%D1%81%D0%BB%D1%8B%D1%88%D0%B0%D0%BB%20%D0%B2%D1%80%D0%B0%D1%89%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5%20%D1%81%D1%84%D0%B5%D1%80" title="Twitter" rel="nofollow noopener" target="_blank"></a></p>]]></content:encoded>
		<author>Владислава Бескоровайная</author>
	</item>
		<item>
		<title>Ошметки разрозненных воспоминаний</title>
		<link>https://muzlifemagazine.ru/oshmetki-razroznennykh-vospominaniy/</link>
		<pubDate>Tue, 29 Oct 2024 13:40:37 +0000</pubDate>
				<category><![CDATA[События]]></category>
		<category><![CDATA[венская опера]]></category>
		<category><![CDATA[Дьёрдь Куртаг]]></category>
		<category><![CDATA[сэмюэль беккет]]></category>

		<guid isPermaLink="false">https://muzlifemagazine.ru/?p=70433</guid>
		<description><![CDATA[«Нет ничего смешнее несчастья», – восклицает один из четырех персонажей единственной оперы Куртага, и новая ...]]></description>
				<content:encoded><![CDATA[<p style="text-align: justify;">«Нет ничего смешнее несчастья», – восклицает один из четырех персонажей единственной оперы Куртага, и новая постановка этой камерной постапокалиптической истории на сцене Венской оперы исправно работает на этот тезис: клоунские парики, комическая пантомима в духе чаплинских гэгов, перекошенный дверной проем и косая крыша кривого пространства, которая периодически еще и «съезжает» куда-то вбок (что ж, можно ее понять).</p><p style="text-align: justify;">Мировая премьера «Конца игры» (Fin de Partie) по одноименной пьесе Сэмюэля Беккета состоялась в Милане в 2018 году, и с тех пор опера проживает неплохую сценическую жизнь: в 2019 году ее поставили в Амстердаме, в 2024-м – в Дортмунде и Вене, на 2025 год запланировала премьера в Берлине. К моменту постановки оперы в театре Ла Скала живому классику уже было 92 года, с тех пор прошло еще 6 лет, и, к сожалению, здоровье не позволяет ему присутствовать на постановках оперы лично. Что не мешает ему каждый раз вносить правки в партитуру – версию 2018 года композитор принципиально обозначил как versione non definitiva (дирижер венской постановки Симона Янг поделилась одной из таких корректур: во время их встречи в Будапеште обожающий ударные инструменты Куртаг вдруг понял, что в оркестре не хватает вуд-блоков – их тут же внесли в партитуру).</p><p style="text-align: justify;">До премьеры в Милане композитор работал над оперой долгих восемь лет (одним из главных двигателей этого процесса был Александр Перейра, который в 2013 году ушел с поста интенданта Зальцбургского фестиваля, чтобы возглавить Ла Скала, захватив с собой и оперный проект Куртага), а первые мысли о ее написании пришли ему еще в 1957 году, когда он увидел постановку абсурдно-бессюжетной пьесы Беккета в Париже. По словам самого композитора, он тогда еще плохо владел французским языком и понял далеко не все, но тут же купил издание пьес Беккета. В итоге Куртаг использовал примерно половину всего текста пьесы, вставив в начале в качестве эпиграфа стихотворение Беккета Roundelay, а стандартно оперные формы заменил аналогами из драматического театра: пролог, монолог, диалог, эпилог и пантомима.</p><p style="text-align: justify;">Так же, как и в пьесе Беккета, в опере Куртага всего четыре персонажа: сидящие в мусорных баках престарелые мать (Нелл) и отец (Нагг), их слепой, прикованный к инвалидному креслу сын (Хамм) и слуга (Клов). В опере нет ни сюжета, ни действия, нет прошлого и будущего, лишь одно бесконечно длящееся настоящее, запертое в рамки клаустрофобичного пространства. Мы знаем лишь, что «снаружи смерть», что «вот раньше-то была жизнь», а все повествование строится из ошметков разрозненных воспоминаний, бессмысленной перебранки Хамма с Кловом и нескончаемого монолога слепого Хамма, напоминающего читку графоманского романа.</p><p style="text-align: justify;">При этом все члены семейства не только заперты внутри этого странного пространства, но и лишены возможности физического взаимодействия друг с другом: Хамм не может встать с кресла, а отец и мать не в состоянии дотянуться друг до друга даже для поцелуя. Лишь слуга Клов в комичном раздражении бесцельно слоняется от одного к другому.</p><div class="swiper-container gallery-top post-gallery"><div class="preloader"></div><div class="swiper-wrapper"><div class="swiper-slide post-gallery__img-block" style="background-image: url(https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/10/Fin-de-Partie_Z9C7483_SLY_NIGL-c-Wiener-Staatsoper-Michael-Poehn-scaled.jpg)"><a data-fancybox="gallery" href="https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/10/Fin-de-Partie_Z9C7483_SLY_NIGL-c-Wiener-Staatsoper-Michael-Poehn-scaled.jpg" class="post-gallery__link-block"><span class="post-gallery__title-text"></span></a></div><div class="swiper-slide post-gallery__img-block" style="background-image: url(https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/10/Fin-de-Partie_Z9A7344_NIGL_SLY-c-Wiener-Staatsoper-Michael-Poehn-scaled.jpg)"><a data-fancybox="gallery" href="https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/10/Fin-de-Partie_Z9A7344_NIGL_SLY-c-Wiener-Staatsoper-Michael-Poehn-scaled.jpg" class="post-gallery__link-block"><span class="post-gallery__title-text"></span></a></div><div class="swiper-slide post-gallery__img-block" style="background-image: url(https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/10/Fin-de-Partie_Z9C7471_NIGL-c-Wiener-Staatsoper-Michael-Poehn-scaled.jpg)"><a data-fancybox="gallery" href="https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/10/Fin-de-Partie_Z9C7471_NIGL-c-Wiener-Staatsoper-Michael-Poehn-scaled.jpg" class="post-gallery__link-block"><span class="post-gallery__title-text"></span></a></div><div class="swiper-slide post-gallery__img-block" style="background-image: url(https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/10/Fin-de-Partie-72_NIGL_SLY-c-Wiener-Staatsoper-Sofia-Vargaiova-scaled.jpg)"><a data-fancybox="gallery" href="https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/10/Fin-de-Partie-72_NIGL_SLY-c-Wiener-Staatsoper-Sofia-Vargaiova-scaled.jpg" class="post-gallery__link-block"><span class="post-gallery__title-text"></span></a></div><div class="swiper-slide post-gallery__img-block" style="background-image: url(https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/10/Fin-de-Partie-87_SLY_NIGL-c-Wiener-Staatsoper-Sofia-Vargaiova-scaled.jpg)"><a data-fancybox="gallery" href="https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/10/Fin-de-Partie-87_SLY_NIGL-c-Wiener-Staatsoper-Sofia-Vargaiova-scaled.jpg" class="post-gallery__link-block"><span class="post-gallery__title-text"></span></a></div><div class="swiper-slide post-gallery__img-block" style="background-image: url(https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/10/Fin-de-Partie-89_NIGL_SLY-c-Wiener-Staatsoper-Sofia-Vargaiova-scaled.jpg)"><a data-fancybox="gallery" href="https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/10/Fin-de-Partie-89_NIGL_SLY-c-Wiener-Staatsoper-Sofia-Vargaiova-scaled.jpg" class="post-gallery__link-block"><span class="post-gallery__title-text"></span></a></div></div><div class="post-gallery__next"><span class="icon-mz_triangle"></span></div><div class="post-gallery__prev"><span class="icon-mz_triangle_left"></span></div></div><div class="swiper-container post-gallery__thumbs gallery-thumbs"><div class="swiper-wrapper"><div class="swiper-slide" style="background-image:url(https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/10/Fin-de-Partie_Z9C7483_SLY_NIGL-c-Wiener-Staatsoper-Michael-Poehn-scaled.jpg)"></div><div class="swiper-slide" style="background-image:url(https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/10/Fin-de-Partie_Z9A7344_NIGL_SLY-c-Wiener-Staatsoper-Michael-Poehn-scaled.jpg)"></div><div class="swiper-slide" style="background-image:url(https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/10/Fin-de-Partie_Z9C7471_NIGL-c-Wiener-Staatsoper-Michael-Poehn-scaled.jpg)"></div><div class="swiper-slide" style="background-image:url(https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/10/Fin-de-Partie-72_NIGL_SLY-c-Wiener-Staatsoper-Sofia-Vargaiova-scaled.jpg)"></div><div class="swiper-slide" style="background-image:url(https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/10/Fin-de-Partie-87_SLY_NIGL-c-Wiener-Staatsoper-Sofia-Vargaiova-scaled.jpg)"></div><div class="swiper-slide" style="background-image:url(https://muzlifemagazine.ru/wp-content/uploads/2024/10/Fin-de-Partie-89_NIGL_SLY-c-Wiener-Staatsoper-Sofia-Vargaiova-scaled.jpg)"></div></div></div><p>&nbsp;</p><p style="text-align: justify;">Оперная партитура Куртага – идеальное музыкальное воплощение распадающейся реальности: обрывочные мотивы, повисшие интервалы, хлюпанье духовых, хлопание и треск ударных. Куртаг умело соединяет плотную насыщенность музыкального развития с внятной тембральной прозрачностью. Оркестр и голоса солистов образуют единый звуковой поток, плотно спаянный воедино (многие пассажи вокальной партии дублируются в оркестре).</p><p style="text-align: justify;">Как сообщает буклет постановки, автору пьесы было важно, чтобы его тексты цепляли зрителя не содержанием, но действовали ему на нервы, и в этом смысле музыка Куртага воздействует на слушателя именно так, как мечтал бы о том Беккет: навязчивые ритмы, неожиданно повисающие консонансы, настырный народный мотивчик у баянов создают бередящий звуковой образ. Не имея возможности зацепиться за сюжетную канву (ее нет) или причинно-следственную связь происходящего (ее тоже нет), зритель останется один на один с этим звуковым миром, в той же клаустрофобичной западне, в которой находятся герои оперы (единственным логичным выходом из нее некоторым посетителям партера показалось только бегство из зала – скорее всего, это держатели оперных абонементов, не вникнувшие в программку).</p><p style="text-align: justify;">Не считая этих чувствительных беглецов, более подготовленная морально венская публика приняла постановку с восторгом – все четыре солиста заслужили шквал аплодисментов, и есть за что: сложнейший интонационно и ритмически (в полуторачасовой партитуре как минимум двести смен размера) материал исполнен с точностью и пониманием. Матовый альт Хилари Саммерс (Нелл) соединяется в трогательно-лирическом дуэте с беспокойным тенором Чарльза Уоркмана (Нагг). Австрийский баритон Георг Нигль абсолютно прекрасен в роли пародийно-буффонного слуги – его артистическая харизма в связке с солидным опытом исполнения современной музыки – беспроигрышный вариант. И, конечно, отдельного комплимента заслуживает молодой канадский бас-баритон Филипп Слай в роли эксцентричного Хамма (венцам он знаком в роли Лепорелло в недавней постановке Барри Коски) – он не только замечательно справляется со своей партией вокально, но, не имея возможности сдвинуться с места, физически «проживает» музыкальное содержание оркестровой партитуры.</p><p style="text-align: justify;">Это активное сценическое проживание музыкального текста, собственно, и лежит в основе постановки, которая намеренно не перегружает зрителя наносными трактовками. Композиторская «режиссура», которой так славится Куртаг, представлена здесь в самом буквальном смысле: мастер умной комедии немецкий режиссер Герберт Фрич внимательно следует за музыкой, как уличный мим, передразнивающий прохожих. Мимикой, жестами, подтанцовкой солисты «зеркалят» фонтанирующую звуковыми трюками партитуру, мастерски исполненную Венским филармоническим оркестром под сконцентрированным и вместе с тем ярко-театральным управлением Симоны Янг. Буквально через  пару дней в Вене начинается традиционный фестиваль современной музыки Wien Modern, на который, как правило, собирается своя, хорошо подготовленная аудитория. Но то, что современная опера и на главной традиционно-помпезной сцене Вены нашла публику, которая смогла ее оценить, говорит о том, что оперная история еще не кончилась и что в эту игру мы еще поиграем.</p><p><a class="a2a_button_vk" href="https://www.addtoany.com/add_to/vk?linkurl=https%3A%2F%2Fmuzlifemagazine.ru%2Foshmetki-razroznennykh-vospominaniy%2F&amp;linkname=%D0%9E%D1%88%D0%BC%D0%B5%D1%82%D0%BA%D0%B8%20%D1%80%D0%B0%D0%B7%D1%80%D0%BE%D0%B7%D0%BD%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D1%85%20%D0%B2%D0%BE%D1%81%D0%BF%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D0%BD%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B9" title="VK" rel="nofollow noopener" target="_blank"></a><a class="a2a_button_twitter" href="https://www.addtoany.com/add_to/twitter?linkurl=https%3A%2F%2Fmuzlifemagazine.ru%2Foshmetki-razroznennykh-vospominaniy%2F&amp;linkname=%D0%9E%D1%88%D0%BC%D0%B5%D1%82%D0%BA%D0%B8%20%D1%80%D0%B0%D0%B7%D1%80%D0%BE%D0%B7%D0%BD%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D1%85%20%D0%B2%D0%BE%D1%81%D0%BF%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D0%BD%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B9" title="Twitter" rel="nofollow noopener" target="_blank"></a></p>]]></content:encoded>
		<author>Евгения Лианская</author>
	</item>
	</channel>
</rss>
