Как деятель культуры Архипова заслужила мировой авторитет поистине историческими результатами: в качестве организатора и главы ключевых музыкальных проектов своей эпохи, Ирина Константиновна обеспечила лидерство нескольких поколений российских певцов на лучших мировых сценах.

Благодаря ее рекомендациям на стажировке в Ла Скала побывали Зураб Соткилава, Муслим Магомаев, Тамара Милашкина, Владимир Атлантов, Тамара Синявская и другие певцы, составившие славу отечественной и мировой оперы.

Несколько десятилетий Архипова была бессменным председателем жюри Всероссийского конкурса вокалистов имени М.И.Глинки, проходившего в разных городах страны и выявлявшего кандидатов на участие в Международном конкурсе имени П.И. Чайковского, вокальную часть которого она тоже возглавляла долгие годы. Почти все крупные театральные и концертные залы России регулярно становились местом проведения концертов молодых певцов под общим заглавием «Ирина Архипова представляет».

Как создатель и президент Международного союза музыкальных деятелей Ирина Константиновна вела масштабную творческую работу в регионах России и странах СНГ. Благодаря ее инициативной поддержке была восстановлена усадьба С.В. Рахманинова в селе Ивановка Тамбовской области; более 35 лет она проводила ежегодный летний музыкальный фестиваль в городе Осташкове Тверской области – перечень подобных примеров можно продолжить.

Всю эту беспрецедентную многогранную деятельность Ирина Константиновна на протяжении долгих лет вела системно, согласно выверенным планам, подобно архитектору, поэтапно строящему сложные объекты.

Сравнение ее манеры жить и творить с работой архитектора – одно из самых естественных: этой профессией Архипова успешно овладела прежде, чем стала певицей. В определенном смысле ее творческую судьбу тоже можно назвать проектом архитектора – знаменитого Ивана Жолтовского. Именно он предложил создать в МАРХИ вокальный кружок, куда Архипова поступила, будучи студенткой института. В этом-то кружке ее и взяла под опеку опытный музыкант Надежда Малышева, заложившая основы будущего вокального мастерства.

Достойна отдельного исследования тема, как пространственное мышление, составляющее основу профессии зодчего, влияло на архитектонику ее вокальных трактовок, восхищавших музыкантов стройностью пропорций и драматургической убедительностью. А главным реализованным проектом Архиповой, пожалуй, стали не только безупречно исполненные ею партии и созданные ею форматы поддержки молодых певцов, но сама система профессиональных и нравственных ориентиров, живым воплощением которой была Ирина Константиновна. Проблемы своей профессиональной сферы она ощущала как личные и умела брать на себя ответственность за судьбоносные решения.

Именно эта мысль задала тон памятного вечера, сочетавшего праздничную приподнятость с благоговейной собранностью. Все участники стремились соответствовать формуле, прозвучавшей из уст самой Ирины Константиновны с экрана на сцене. «Я старалась петь не только ноты, но смысл», – сказала она в одном из интервью, фрагмент которого подытожил видеоролик с записями выступлений Архиповой в ролях Далилы, Кармен, Марины Мнишек, Марфы и Любавы.

Смысл программы, тактично и продуманно составленной Валерием Гергиевым в полном соответствии с логикой жизни Архиповой, заключался не просто в исполнении ее любимых партий, но в том, чтобы ощутить причастность сегодняшних исполнителей к личности и творческим принципам Ирины Константиновны.

Из тех певцов, чье становление проходило в непосредственном общении с Архиповой, в концерте приняли участие две примадонны. Ольга Бородина в сцене Графини из «Пиковой дамы» Чайковского, восхищая своим коронным бархатным тембром в грозных речитативных фразах и тонкой нюансировкой в арии, предстала той самой красавицей «Венерою Московской», которой Графиня ощущает себя, невзирая ни на что. К такой Графине неприменимы слова Германа: «Вы стары, жить недолго Вам»; произнося их, герой подписывает себе приговор, сам того не сознавая.

Елена Манистина – одна из последних воспитанниц Архиповой, которую Ирина Константиновна выпускала на сцену буквально, сопровождая за кулисами до и после ее дебюта на сцене Большого театра в первой значительной партии. Этой партией была Ульрика в опере «Бал-маскарад» Верди, арию-заклинание которой Манистина выбрала для своего выступления. Но если, дебютируя, она ошеломила мощью и грозной экспрессией звучания, то на этот раз в интонациях Ульрики-Манистиной звучал то пугающий холод потусторонних бездн, к которым обращается ее героиня, то умиротворяющее спокойствие мудрой прорицательницы, видящей судьбу каждого на всю его жизнь вперед.

С самой разнообразной программой в концерте выступила Агунда Кулаева, спевшая четыре ярких номера. Она открыла вокальную часть вечера приветственными фразами Весны из «Снегурочки» Римского-Корсакова, вплетенными в пение птиц в исполнении детского хора. Затем вместе с Александром Красновым исполнила дуэт Любаши и Грязного из первого акта «Царской невесты» Римского-Корсакова, представший полноценно сыгранной сценой спектакля. Перед нами были едва сдерживающий противоречивые страсти герой и до самозабвения любящая его женщина, полная решимости спасать любимого, пусть даже против его воли. А романс Сантуццы из «Сельской чести» Масканьи, где героине Кулаевой довелось сдерживать страдания, контрастировал с фейерверком эмоций финала оперы «Кармен» Бизе, где безудержный темперамент героини оттеняли благородный Хозе в исполнении Олега Долгова, импозантный Эскамильо – Александр Краснов и элегантные обладательницы звучных красивых голосов Гузель Шарипова (Фраскита) и Алина Черташ (Мерседес).

С романтическими страстями контрастировали Третья песня Леля из «Снегурочки» Римского-Корсакова, исполненная Екатериной Сергеевой добродушно, с соответствующей содержанию долей игривости в интонации, а также завораживающий дуэт Кончаковны и Владимира Игоревича из «Князя Игоря» Бородина, позволивший Алине Черташ и Игорю Морозову продемонстрировать красоту тембра своих голосов.

Как лирические интермеццо прозвучали выступления Зинаиды Царенко, обладательницы красивого и сильного голоса, еще только набирающего свои истинные краски. Ее Иоанна в арии «Да, час настал!» из «Орлеанской девы» Чайковского пока не воительница, а смятенная юная девушка, с трудом осознающая масштаб выпавшей на ее долю миссии. Ее Далила в знаменитой арии Mon cœur s’ouvre à ta voix Сен-Санса не обольстительница, а нежная красавица, любующаяся нюансами своего голоса. Самой органичной в исполнении Царенко предстала принцесса Эболи из «Дона Карлоса» Верди, развлекающая дам игривой песенкой о шахе, который приударил за собственной женой, не узнав ее под чадрой. Эта героиня вполне соответствовала светлому жизнеутверждающему характеру голоса певицы, с которым органично сочеталось в припевах звонкое сопрано Гузели Шариповой.

Драматической кульминацией программы стали выступления Ксении Дудниковой. Она настроила публику на серьезный лад песней Азучены из «Трубадура» Верди, а затем предстала трагической Любовью в сцене из «Мазепы» Чайковского, где ее дочерью Марией выступила Анна Шаповалова. Эту труднейшую в интонационном и эмоциональном отношении сцену певицы провели самоотверженно и с честью, не упустив ни единого коварного интервала и не пожертвовав ни единым смысловым акцентом ради сугубо вокального удобства.

Как единый яркий ансамбль звучал в этот вечер хор Большого театра, выразительно живописавший вердиевских цыган из «Трубадура», зрителей корриды в «Кармен», а также многоголосую толпу в сцене казни из Мазепы, одергивающую пьяного казака в выразительном исполнении Ивана Давыдова, а затем подхвативший суровые молитвенные интонации предсмертного прощания Кочубея и Искры в исполнении Дениса Макарова и Ильи Селиванова.

Украсили вечер голоса Детского хора Большого театра, звонко и четко спевшего сцену птиц из «Снегурочки» и лихо соревновавшегося со взрослыми коллегами в финале «Кармен».

Оркестр же на сей раз взял на себя не столь броскую, на первый взгляд, но, по сути, смыслообразующую роль: продемонстрировать ту культуру нюансировки и ощущения музыкальной формы, которая отличала вокальный стиль Архиповой. Не теряясь в ансамблях с солистами и хором, это устремление явственнее всего ощущалось в инструментальных номерах – Вступлении к «Хованщине» Мусоргского «Рассвет на Москве-реке», открывшем первое отделение, а также Интермеццо из «Сельской чести» Масканьи, с которого началось второе отделение концерта.

В этом решении Валерия Гергиева проявилась ключевая тема программы, сопрягающая всех, собравшихся в зале, с художественным миром Архиповой. Дирижируя предельно бережно, по-отечески поддерживая певцов и в то же время подчиняя индивидуальные нюансы той строгой благородной манере исполнения, которой придерживалась Ирина Константиновна, Гергиев, по сути, представил программу концерта как ее музыкальный портрет.

Это почтительное художественное приношение великой певице, высвечивающее и ключевые черты ее исполнительского стиля, и склад личности, и творческие принципы, свидетельствовало, что сегодня, несмотря на разнообразные вызовы времени, есть кому следовать ориентирам и принципам русской академической культуры.

ЕК Андрей, вы попали в тренд назначений молодых деятелей культуры на руководящие посты в 2023 году, когда стали худруком Сахалинской филармонии. Однако по профессии вы артист музыкального театра, но затем победили в знаковом международном конкурсе молодых режиссеров «Нано-опера», после которого перешли на режиссерскую стезю. Так что Сахалин воспринимался, как, скорее, отклонение от главного курса.

АЦ-Т Вы правы, возвращение в театральную среду, в такой дружелюбный и творчески открытый коллектив – для меня это счастье. Тут любят театр, служат ему – может быть, пока незаметно для всей России, но уже два года, с приходом нового директора и художественного руководителя Андрея Викторовича Попова, театр постепенно набирает международный творческий оборот.

ЕК Я была у вас на фестивале имени Максима Михайлова и беседовала с Андреем Поповым, который рассказал о серьезном ребрендинге. А что вы могли бы со своей стороны добавить об уровне певцов?

АЦ-Т Оперная труппа успешно прошла аттестацию: комиссия из Москвы отметила достойную вокальную форму всех артистов. Другое дело, что в театре долго не было главного режиссера, который бы держал репертуар в мягких, но ежовых рукавицах. Многие постановки имеют налет нафталина со всеми оперными штампами, которые в современном театре уже недопустимы. Когда, к примеру, артист выходит на авансцену, садится на пенек и поет: «Куда, куда вы удалились…». Это касается и оперетт. Тут идут «Марица», «Веселая вдова», «Летучая мышь» – с шикарнейшими декорациями, костюмами, но совершенно без режиссерского решения.

Поэтому моей первой задачей стало вдохнуть новую жизнь в такие спектакли. Труппа изголодалась по тонкой психологической работе, по работе с действенной интонацией и в действии. Еще одна проблема – зарубежные оперы: «Отелло», «Травиата» здесь идут на русском языке. Я не могу сказать, что это способствует посещаемости или какому-то особому пониманию смысла сюжета. Более того, мы сделали опрос зрителей, и 75 процентов проголосовали за исполнение на языке оригинала. В конце концов, есть современная система бегущей строки, перевод текста для всех будет доступен.

ЕК Почему для своего дебюта вы обратились к детской опере?

АЦ-Т Год назад в Московской консерватории я увидел постановку детской оперы «Морозко» Владислава Агафонникова, услышал эту очаровательную, остроумную музыку, которую, как я вначале подумал, написал молодой автор, и влюбился в этот материал. И сразу подумал, почему же эта вещь не идет в театрах. Сюжет «Морозко» мы все знаем с детства по знаменитому советскому фильму. У Агафонникова в либретто история приближена к оригинальной сказке, где у мачехи несколько дочерей. А еще в опере – колоритная Баба-Яга, которую поет мужской голос, баритон. В ее партии все время мелькают английские слова, она этакая «прозападно ориентированная». А Настенька, Дед Мороз, Иван-солдат – наши люди, и для меня эта история становится столкновением Запада и Русского мира. Мы поставили оперу с разными приколами, как сказку для взрослых. Большая гордость, что теперь у нас в театре – свой, уникальный «Морозко», написанный композитором-классиком.

Владислава Германовича Агафонникова я знаю также как автора оперы «Анна Снегина». Впереди год Есенина, надеюсь, мы осуществим мировую премьеру «Анны Снегиной» – как оказалось, есть одноименный телеспектакль с музыкой Агафонникова, но именно опера ни разу не ставилась на сцене, и моя давнишняя мечта – поработать с этим названием. Если откровенно, то я влюблен во все есенинское, в Константиново, где его дом-музей. Это место, где я ощутил себя русским человеком, чье сердце навсегда принадлежит России.

ЕК И все же вы – коренной москвич, имели серьезные певческие роли в Камерном музыкальном театре имени Б.А. Покровского, преподавали актерское мастерство в Академии хорового искусства имени В.С. Попова. Как вы себя ощущаете вне столичного ритма жизни?

АЦ-Т Я приехал сюда служить театру, мой главный дом – это театр. Я не чувствую себя оторванным от Москвы. Чебоксары – удивительно гостеприимный город. Театр – его лицо; всех туристов, плавающих на теплоходах по Волге, сразу везут сюда, на смотровую площадку и к театру как к архитектурной и культурной доминанте города. Здесь отличные условия, свои цеха – костюмерный, гримировальный, декорационно-бутафорный. Все ресурсные вещи, которые иные театры заказывают на стороне, наш театр производит сам. Если я когда-то отсюда уеду, это должен быть пик и расцвет этого театра. Я поставил себе такую цель.

ЕК Есть ли генеральный план репертуарного развития на будущий год?

АЦ-Т Хочется заниматься первооткрывательством, чтобы сюда приезжали смотреть то, чего нет в Москве и Петербурге. Если проанализировать, что такое в местном понимании «кассовое название», то, конечно, прежде всего, это оперетта. Поэтому я планирую интересный проект – впервые поставить музыкальную комедию Исаака Дунаевского «Волга-Волга». Думаю, что театр, взявший имя «Волга Опера», находящийся на Волге, должен иметь такой брендовый спектакль. Хочу сделать туристический мюзикл.

ЕК Вы изобрели новую жанровую разновидность!

АЦ-Т Там не будет фрагментов из оперетт, будут именно песни – и не только из кинофильма, но также я собираюсь взять такие шлягеры, как «Молчание», «Под луной золотой». В связи с юбилеем Шнитке хотел бы поставить сценическую версию его Реквиема, может быть, замахнуться на российскую премьеру сценической версии «Джезуальдо» или оперы «История доктора Иоганна Фауста». Это, конечно, «темный материал», несет специфический энергозаряд, но важен, чтобы взбудоражить умы, всколыхнуть общественность.

ЕК Вы будете делать ставку на приглашенных звезд?

АЦ-Т Прежде всего, хочу привлечь внимание к нашим артистам, чтобы у нас были свои звезды и их фан-клубы. Поэтому возобновили проект «Арт-диалоги: концерты-интервью». Еще один цикл: «Оперная гостиная», начали его проводить в многофункциональном зале театра. Каждый раз – своя тема. Уже сделали вечер, посвященный Тамаре Синявской и Муслиму Магомаеву, на очереди вечер, посвященный 95-летию Александры Пахмутовой. Провели парад баритонов из артистов театра, будут парады и других голосов. Считаю важным развивать барочный репертуар, думаю над этим. Певцам необходимо петь старинную музыку – Баха, Генделя, это дисциплинирует и «лечит» голос. Попытаюсь сделать в следующем сезоне эксклюзивный проект – фестиваль моноопер, у нас много певцов, которые могли бы себя достойно показать в таком уникальном жанре. А к 9 мая подготовим «Дни Победы в “Волга Опере”» – серию спектаклей и концертов, посвященных 80-летию победы в Великой Отечественной войне. Мы только что выпустили «Зори здесь тихие», но также интересно сделать программу из забытых песен войны «Война глазами оперетты»: в разных сочинениях затрагивается эта тема, к примеру, в популярнейшей в прошлом оперетте «Севастопольский вальс» Константина Листова или «Василий Теркин» Анатолия Новикова. Двигаясь по такому пути, надеюсь, театр воспарит и найдет свое индивидуальное место на оперной карте России.

Решимость бороться за будущий зал стала причиной для одного из самых неожиданных шагов в блестящей карьере Янсонса. Практически одновременно, в 2003 и 2004 годах соответственно, он возглавил два европейских коллектива высшей лиги – Симфонический оркестр Баварского радио и амстердамский Королевский оркестр Консертгебау. С обоими Янсонс проводил не менее 10-12 недель в сезоне, был в прекрасных творческих отношениях, активно гастролировал и работал над записями. Тем более удивительным мог показаться его уход с поста главного дирижера оркестра Консертгебау в 2015-м. Да, Янсонс уже давно задумывался о сокращении нагрузки и о том, чтобы больше внимания уделять опере; но, по его же словам, выбрать из двух великолепных оркестров один, чтобы расстаться с другим, было неимоверно трудно.

«Я долго думал, – рассказывал Янсонс в 2017 году, – и решил все-таки остаться в Баварии; думаю, это был для Амстердама большой шок. А в Мюнхене у меня была важнейшая задача: чтобы у оркестра появился новый зал. Я боролся за него 12 лет. Скажи я Баварскому радио “до свидания” – зала бы не было. Я был знаменосцем этой борьбы и остался там из-за нее, иначе это было бы предательство. Тогда ведь еще оркестр Берлинской филармонии искал главного дирижера и со мной в том числе вел переговоры… Меня даже не волнует, выступлю ли я там хоть раз, – как артист я свою задачу выполнил: сделал что-то хорошее своему оркестру и городу. В Мюнхене, надеюсь, будет такой зал, которого заслуживает этот город в силу своей высокой музыкальной культуры. А увижу ли я его, это уже второстепенно, я же не для себя строю».

Таким же самоотверженным отношением отличалась работа Янсонса в студии, на сцене, в опере: принятый сегодня даже в лучших оркестрах порядок, когда программа может исполняться с одной-двух репетиций, его не устраивал, не говоря уже о практике, когда дирижер появляется в театре ближе ко дню премьеры. Полностью погрузиться в процесс на два-три месяца – так понимал Янсонс работу над оперной постановкой, из-за чего их в послужном списке маэстро до обидного мало. «Я считаю, что ты, если дирижируешь оперой, должен быть музыкальным режиссером, – объяснял он во время работы над “Леди Макбет Мценского уезда” в Зальцбурге. – Жить с каждой ролью вместе. Каждую маленькую фразу, неважно чью, ты как бы сам поешь, хотя и только про себя. Это, мне кажется, самое главное, что от дирижера исходит, и оркестр это очень чувствует, и все как будто схвачены чем-то единым».

Щедрость Янсонса была неразрывно связана с жадностью до новых впечатлений – от литературы, от драматического театра, от репертуара как нового, так и старого. В интервью разных лет дирижер неоднократно говорил о том, что вновь открывает для себя Гайдна, Бетховена, Брукнера – и в то же время о том, каким открытием стала для него, например, «Турангалила» Мессиана. Исполняя и записывая с оркестром Баварского радио все симфонии Бетховена, в пару к каждой из них Янсонс заказал по сочинению нашим современникам от Родиона Щедрина и Гии Канчели до Йорга Видмана и Иоганнеса Марии Штауда. С восторгом отзывался об «Америках» Вареза, а к 125-летию Консертгебау исполнил даже «Мистерии» Луи Андриссена – сочинение, полемизирующее с существованием симфонического оркестра как такового. Мечтал выступить с Муслимом Магомаевым и Тамарой Синявской – и очень радовался, что успел сыграть Гершвина с Раймондом Паулсом.

Родившийся в Риге, давно ставший гражданином мира, Марис Янсонс всегда называл своим домом Санкт-Петербург и возвращался туда при любой возможности. Возлагая много надежд на молодежь, он в то же время возмущался нынешним телевидением, считая, что «положение с моралью, с этикой, с духовным развитием на планете – катастрофическое». И, скорее всего, был бы в ужасе от многих событий, дожить до которых ему не довелось: Янсонс умер 1 декабря 2019-го от острой сердечной недостаточности. Трудно представить себе, что его нет на свете уже три года.

Конец 1960-ых, разгар брежневской эпохи. Муслим Магомаев во время записи концертной программы знакомится с очаровательной оперной певицей Тамарой Синявской. Между королем советской эстрады и восходящей звездой Большого театра с первого взгляда пробегает искра, которая становится началом большой любви. Однако Тамара замужем, да и Муслим не свободен… Но у настоящей любви нет преград, и судьба вновь сводит влюбленных.

Режиссерами сериала «Магомаев» выступили Дмитрий Тюрин («Триггер», «Рубеж») и Роман Прыгунов («ДухLess», «Мертвое озеро»). Авторы сценария фильма – Нина Шулика и Дарья Воротынцева. Муслима Магомаева сыграл сербский и российский актер Милош Бикович («Холоп», «Балканский рубеж», сериал «Крылья империи»), Тамару Синявскую — Ирина Антоненко.

По словам режиссера-постановщика Дмитрия Тюрина, Милош Бикович очень тщательно готовился к роли Муслима Магомаева, изучал все доступные документальные материалы: «Нам хочется показать не привычный для зрителя сценический образ Муслима Магомаева, а то, каким он был в жизни. Мне кажется, что мы имеем на это право. Все-таки интересен внутренний мир этого прекрасного исполнителя, а на экране в документальных или хроникальных съемках такого материала совсем немного».

Светлана Устинова исполнила роль гражданской жены Магомаева, редактора музыкальных программ и фактически продюсера певца. В фильме также сыграли Мария Шалаева, Алена Ивченко, Александр Нестеров, Алина Алексеева, Александр Соколовский, Софья Синицына, Ксения Бабкина, Анастасия Попова и другие.