«Тайный  брак» – сорок девятая опера композитора, но этого не скажешь, слушая свежий плеск музыки, как будто написанной с вдохновением новичка. Кратко напомню, что комедия положений, лежащая в основе либретто, взята итальянским либреттистом из английской пьесы. Автор написал эту оперу-буффа в 1792 году, она пользовалась большим успехом у современников и пережила прочие вещи автора. Во всех книжках по истории музыки написано: труппа была счастлива, когда после первого спектакля в Венском Бургтеатре император Леопольд II пригласил актерский состав на ужин, а после банкета захотел послушать оперу еще раз.

Удачное либретто дает возможность сделать «водевиль со смыслом». В семье богатого и тщеславного негоцианта Джеронимо, мечтающего о престижном браке дочерей, Каролины и Элизетты, царит суета сует. Поскольку Каролина тайно вышла за юного бухгалтера отца – Паолино, а в дом еще попал и потенциальный жених – английский граф Робинзон, охотник за  приданым, да и сестра Джеронимо тоже  не прочь найти мужа, не отходя от кассы.

История «любовей» замешана на многих комических приемах, но интриги и недоразумения не раз полны интимной, искренней лирики. В этом секрет притягательности  оперы и удачи туринской  постановки, где ненавязчиво, но целенаправленно выявлена именно эта базовая двойственность.

Театро Реджо пригласил на постановку крепкую команду профессионалов. Молодой дирижер Николас Негеле – финалист международного конкурса Георга Шолти, выигравший в разные годы еще два дирижерских приза. Куда важнее, впрочем, что с 2017 года он является капельмейстером  Deutsche Oper в Берлине, а туда кого попало не берут.

Оркестр под управлением Негеле сыграл вступление стремительно и искристо, слегка намекая и на  условную «церемонность»  приемов времени создания оперы. Но уважение к старине стало как бы трамплином для энергичной поддержки амбиций персонажей спектакля. Чимароза зазвучал  как очаровательное  бурное приключение.  И петь с  дирижером Негеле явно удобно: сохраняя всю сочность партитуры, он ловко и грациозно «подает» голоса, умеряя темперамент оркестра до требуемого вокалом.

Режиссер Пьер-Луиджи Пицци нашей публике известен не только по записям: несколько лет назад он сделал в Большом театре неплохую «Сомнамбулу». По поводу «Брака» Пицци признавался, что с самого начала мечтал избавиться от старомодной статичности и париков,  и чтобы на сцене было много пространства, воздуха, света. Декорации тут – три больших смежных  комнаты некого особняка. И без передней стены, так что публика как бы подглядывает за буднями обитателей дома.

Пицци сам и сценограф, и автор костюмов, обыгрывающий богатство  папаши через разноцветную элегантность заказанной Джеронимо  дизайнерской мебели и тщательно продуманный  специалистами интерьер (как водится в «лучших домах»),  а также дорогущие  картины классиков XX века  на стенах. Судя по выбору, старый богач – то ли актуальный коллекционер, то ли торговец живописью: любой продвинутый зритель  узнает фирменные разрезы на холстах Лучо Фонтаны и  пастозные вихри Альберто Бурри. Искусство в этом доме – символ статуса и источник  капитала.  Что сразу дает простодушной комедии легкий привкус социальной сатиры.

Под картинами «встречаются и сталкиваются персонажи и желания, создавая переплетение, достойное ситкома». Быт властно вторгается в отношения.  Поцелуи на дорогом диване, нервные постукивания  пальцев по ручке стула, бутылка с алкоголем на кухонном столе, раздраженные качания женской ножки, спонтанные подпрыгивания от радости, которые позволяешь себе в родных стенах, споры, откинувшись  на  спинки мебели, апельсиновый сок на завтрак, пение в одном носке, забыв надеть второй. Мизансцены  устроены по типу «вбегает Икс, Игрек убегает», а манера вести диалог   – тоже сугубо семейная история. И, как ни странно, при весьма явной телесности весьма умеренная жестикуляция. (Ее с избытком заменяет жестикуляция голосом.)

И становится ясно, что все  шикарные современные предметы оттеняют  факт: история нравов в спектакле подана как вечно актуальный комический  архетип. И архетип театра. Эта комедия положений может себе позволить быть сыгранной где угодно, хоть среди столов и стульев с витыми ножками рококо, хоть в «умном доме» наших  дней.  Персонажи оперы – итальянцы как они есть: открытые страстям,  непосредственные и себе на уме, пылкие и коварные, влюбчивые и ревнивые,  отходчивые и великодушные. Меняя внешнее, визуально приближая действие к нам, Пицци, как и всегда в таких случаях, подчеркивает неизменность внутреннего. А насмешник Чимароза ему активно помогает – своими говорливыми речитативами и красивыми ариями «с характером», раскрывающими душевные порывы.

Поскольку многослойной концепции в спектакле нет, можно полностью сосредоточиться на голосах. Это того стоит. В туринском «Браке» все поют отменно. Каролина Липпо (Каролина) училась в Молодежной программе Театра «Ан-дер-Вин» и победила на конкурсе Stella Maris. Ее сопрано,  может быть, чуть резковато по тембру, но какой же легкий и красивый  ход по регистрам! И как хороши реплики-тараторки! То же самое –  безусильная легкость и  ровность – у дебютантки Театро Реджо Элеоноры Белоччи (Элизетта), чьи рулады не менее восхитительные,  но, возможно,  более «журчащие»  и мягкие.

У Моники Бачелли  (Фидальма)  дикция  образцовая,  а тембр резонерши и женщины квази-вамп  идеально подходит для партии моложавой охотницы за мужем. Кажется, что повторы финала ее арии – не просто оперный прием,  но способ вдалбливания идей в норовистых племянниц. Марко Филиппо Романо, один  из лучших итальянских комических басов, мастер стаккато и скороговорки, – нувориш Джеронимо в желтом костюме и красных ботинках: ему веришь, что будет «феличита», если дочка станет «синьора контессина». Маркус Верба (Граф Робинзон), работавший еще со Стрелером, делает своего персонажа наглым, обаятельным и немного глупым, его расчетливые и самодовольные песни о деньгах то и дело взрываются неожиданно нежными порывами.  Очень смешны дуэты двух басов: «Si, si, si, si», «no, no, no, no»…   И чудесно слажены ансамбли, особенно финальный, когда все проблемы  исчезают,  как тьма на рассвете.

Чего и вам желаю.