Создать, поддержать, развить! Глаголы действия быстро входят в лексикон тех, кто полюбил Тулу. Десять лет назад их с уважением к эпохе Михайловского произнес Александр Соловьёв, став новым руководителем Тульского государственного хора. Хранить традиции – значит растворить окна в построенном до тебя доме и освежить комнаты воздухом современности, не разрушая сделанного. Программа концерта, посвященная дружбе Александра Владиславовича с филармонией, выразила это символически.

Живо, на подъеме прозвучала «Праздничная увертюра» Дмитрия Шостаковича и вместе с двумя фрагментами из балета Сергея Прокофьева «Ромео и Джульетта» составила симфонический пролог первого отделения. Трактовки этой знаменитой музыки опирались на проверенные образцы русского-советского исполнительства, то есть избежали намеренно вычурных решений, были сбалансированы по форме, убедительно рассчитаны в темповом отношении. Дирижер создал благоприятные условия для того, чтобы Тульский филармонический симфонический оркестр раскрылся как творческое целое. Динамический объем – от победоносного фортиссимо до призрачного пиано в «Монтекки и Капулетти», культура штриха струнных, особенно заметная в «Джульетте-девочке», умение быстро реагировать на смены движения, чувствовать друг друга в сложных для ансамбля ситуациях, да и просто эстетичное поведение на сцене – синхронно снятые смычки, общая неподвижность в паузах, – все свидетельствует о том, что оркестр приобретает классность. И программа, предложенная Александром Соловьёвым, поставила перед артистами многогранные задачи.

 Следующий ее номер, «Ритуал» Альфреда Шнитке, всегда производит большое впечатление. В нем заблистала ударная группа. Снова точный расчет, столь важное здесь накопление и растворение звуковой энергии принесли исполнительскую победу. Казалось, что в финале маэстро дирижировал уже тишиной.

Именно в тишине рассматривают старинные фотографии, говорящие на языке сердца, как в ностальгической, но не благостной дымке размытых очертаний и наплывающих друг на друга образов Родиона Щедрина в пьесе «Старинный город Алексин». Эффект от этой сверхличной музыки, посвященной местам, где прошло детство композитора, многократно усилил неожиданный, но совершенно оправданный ход. В последние звуки струнного оркестра ворвались фанфары «Гимна граду Туле» в оркестровке Кузьмы Бодрова и зазвучал сводный тульский хор, сплоченный из взрослых и детских коллективов.

«Мечта о космосе» Кузьмы Бодрова, подарившая название концерту, и фрагменты киномузыки – Ave Maria Юрия Потеенко и «Три товарища» Эдуарда Артемьева в исполнении оркестра и хора (соло на трубе – Иван Буланкин) принесли с собой такую красоту, что слушатели поняли: они вместе с исполнителями мечтали именно о ней на протяжении всего отделения. И лучшим воплощением замысла стало замечательное по слаженности, чистоте, единству тембров и фразировке пение хора. На современном сленге можно было бы выразить впечатления возгласом «Просто космос!». А вспомнив о значении слов, добавить: «Да ведь так и есть. Космос по-гречески означает красоту, гармонию, порядок».

Во втором отделении, насыщенном, но дружелюбном к слушателям, кроме русской народной песни «Ты река ль моя, реченька», фрагмента из хоровой оперы Александра Чайковского «Сказ о Борисе и Глебе» и премьеры специально созданного для этого вечера сочинения Артема Ананьева «Многая лета», звучали мелодии советских композиторов – Александры Пахмутовой, Яна Френкеля, Марка Фрадкина, Давида Тухманова, попурри из песен Андрея Эшпая. В начале и в конце отделения две песни с одним названием – «Родина» – Иосифа Михайловского и Серафима Туликова возвели арку для этих произведений.

В этой части концерта друг друга сменяли или соединялись вместе самобытные коллективы. На сцене побывали Тульский государственный хор (главный дирижер – Алексей Зайцев) и Камерный хор Московской консерватории (главный хормейстер – Тарас Ясенков), детский хор Центра одаренных детей Тульской области «Мастерская талантов» (художественный руководитель – заслуженный работник культуры РФ Любовь Плугатар) и смешанный хор Тульского колледжа искусств имени А.С. Даргомыжского под управлением Евгении Вернер, «ДарХор» (руководитель – Сергей Васильев), Екатерина Залётова (сопрано), пианисты – заслуженный артист России Яков Соловьев и Михаил Кривицкий.

Всех нужно непременно перечислить, потому что это «хоровое вече», как точно сказал Александр Владиславович в интервью перед концертом, действительно превратилось во всенародное собрание голосов, мелодий, стихов, признаний в любви к хорошей музыке, которая не имеет срока давности. Концерт-праздник и концерт-посвящение. Этот разнообразный, изобретательный вечер, который был скреплен таким количеством внутренних нитей, ассоциаций и все же сходился к одной теме – хоровой культуре России – и к одному из ее энтузиастов Александру Соловьёву, я смело назову в числе интереснейших событий Тульской областной филармонии в 2026 году. Ждем теперь и другие.

Пять лет с оркестром

Публика в Большом зале консерватории собралась не та, что отмечает присутствием фестивали, модные циклы, заманчивые премьеры. Были и музыканты, и журналисты. Даже почтенный Владимир Емельянович Захаров, легенда БЗК, слушал из директорской ложи. Но в основном – любители, интеллигентные люди пришли вкусить, не вдаваясь в тонкости, чистой радости искусства. И раз уж в аплодисменты вплеталось: «Браво, Тула!», концерт сделал публику счастливее. Однако профессионалы, которые не проглядели эту афишу, тоже получили эстетическую награду.

Первое отделение было посвящено Шпору – к 240-летию со дня рождения композитора. В Концерте № 1 для кларнета с оркестром солировала двенадцатилетняя Елизавета Гамарис, «Золотой Шелкунчик» и обладательница специального приза журнала «Музыкальная жизнь» в 2023 году. Тогда мы писали: «Удивительно ясный и ровный тембр кларнета, умение слышать внутренние связи музыки, ее развитие, идти от начала к концу и успешно распределять силы; естественность, обаяние». Все эти качества за год расцвели! Концерт Шпора по-настоящему виртуозен, и редкое достижение – осилить его в юном возрасте. Но в технике ли дело? Дух Моцарта кружил над лирической второй частью. Елизавета сыграла Adagio с такой зрелой простотой, пластикой фразы, в кантабиле и пропела, и отчетливо проартикулировала «слова»-мотивы. Пробудила задорный нрав финала, различила характеры первой части. И все – солнечным звуком. Сложные пассажи, арпеджио, все перемены регистров, с которыми солистка справилась, показались только изящной оправой подлинного бриллианта музыкальности. Такие выступления способствуют его огранке.

У концертной программы было название: «Диалог поколений». Следующую реплику произнес Квартет имени Вайнберга, поскольку его «первая скрипка» – мама Елизаветы. В ансамбле редкое совпадение артистических и человеческих качеств участников: Ксении Гамарис (скрипка), Ивана Агафонова (альт), Петра Каретникова (виолончель) под руководством Анны Янчишиной (со стратегической позиции второй скрипки). В исполнительском стиле, как это бывает в одежде, музыканты сохраняют хороший вкус. И там и там для этого необходима доля консерватизма со знанием традиций, не пренебрегая модой. В благородном, цельном слиянии тембров слышна преемственность русского и советского квартетного искусства. В тонусе игры, сценическом общении пульсирует современность. Концертов для квартета с оркестром в истории музыки считанное число. У Шпора – самый известный. С романтической страстью исполнители воплотили барочный обмен репликами солистов (concertino) и оркестра (tutti) по законам музыкальной риторики и с большим уважением друг к другу. В Квартете имени Вайнберга просто умеют талантливо любить музыку. Не по расчету их репертуар сближает Гайдна и Прокофьева, Бартока и Свиридова, Шуберта и Глиэра, редкости Шебалина, Фейнберга, Теофила Рихтера. Не по расчету музыканты остались послушать коллег во втором отделении концерта.

Произведения Шпора в нем не исполнялись. Но зато появился повод вспомнить о композиторе как об одном из реформаторов дирижерского искусства, с чьим именем связывают внедрение дирижерской палочки. Было интересно понять, насколько ею овладел Владислав Белоусов всего за два года активной практики и обучения у Юрия Ивановича Симонова. После окончания Московской консерватории по классу виолончели Владислав вместе с женой, прекрасной скрипачкой (теперь она концертмейстер оркестра), уехали из столиц в родной город – послужить музыке. Получив предложение возглавить оркестр, Владислав мог бы воспользоваться удачей, довольствуясь опытом оркестрового музыканта (ах, сколько же их, кто мечтает взлететь на дирижерское возвышение!), но согласился стать главным дирижером с договоренностью: он должен учиться дирижированию. К чести дирекции, филармония создала для этого все условия.

Чему Владислав научился, было напрямую реализовано в игре. В аккомпанементе – стройный ансамбль и совместные, не рваные начала, мягкое завершение фраз, контролируемая смена темпов. В исполнении увертюр – звуковой баланс, аккуратно сшитые элементы формы, дружеские отношения с агогикой, едва заметные ускорения и торможения пульса. К сожалению, темперамент иногда увлекал дирижера сыграть быстрее, чем стоило бы. И лучше всего прозвучали неспешные задушевные отрывки вроде интермеццо к третьему акту «Манон Леско» Пуччини, где струнные были на высоте. Достоин облик стоящего за дирижерским пультом: прямая осанка, ясные сетка тактирования и ауфтактная система, рачительное распределение амплитуды жеста для управления темпами и динамикой, точные движения кисти, палочки. Словом, за очень короткий срок Владислав проникся самым важным в мануальной школе, избежав соблазна присвоить себе чужое лицо, наивно скопировать черты, свойственные только учителю.

Но дирижер неотделим от судьбы своего оркестра. Тульский коллектив переживает подъем после назначения Владислава Белоусова главным дирижером, Игоря Манашерова – главным приглашенным при творческом наставничестве Юрия Симонова. Как куратор Юрий Иванович проводит с оркестром несколько концертов в году. Его цель – постепенно сыграть все (кроме Девятой) симфонии Бетховена, видя в них основу симфонической музыки и оркестровой культуры. Мастер приезжает заранее, на полный репетиционный цикл. Старается раскрыть индивидуальный артистизм оркестрантов, поэтому в отдельных программах они выступают и в качестве солистов. Формируется нотный фонд: Симонов безвозмездно передает оркестру тщательно размеченные им комплекты партий, так что успех струнной группы обеспечивают в том числе его выразительные штрихи.

Благодаря целеустремленным усилиям учителя и учеников оркестр набирает профессиональную форму. В этом легко убедиться, поскольку Тульская филармония ведет трансляции и запись концертов. И в Москве оркестр выступил с большим успехом. Но для высоких художественных достижений должна быть решена главная проблема – квалифицированные кадры. Ситуация, в которой находится Белоусов, принципиально отличается от положения, скажем, Арнольда Каца в пору создания Новосибирского оркестра. В Туле нет консерватории, где действующие оркестранты могли бы готовить воспитанников, учитывая специфику задачи. Коллектив, в котором штатных артистов примерно половина, охотно дополняют приглашенные музыканты, все – высокого класса. И все они работают в Москве, а должны быть свои! Здесь не обойтись без внимания и поддержки губернатора, как это делается, например, в Китае. Для руководителей большинства провинций КНР создание крепкого симфонического оркестра с условиями труда, привлекательными для музыкантов, – дело чести, а сам оркестр – центр и основа культурной жизни региона.

Во всяком случае, именно теперь у филармонии есть предпосылки, чтобы обрести действительно хороший коллектив. И тогда рядом с пряником, самоваром, оружейниками и даже «тульскою булавкою с бронзовым пистолетом», какую носил гоголевский герой, будут немедленно вспоминать еще один символ города – симфонический оркестр – и совершенно искренне говорить: «Браво, Тула!».

Лаврик и тульские музыканты играют музыку классицизма и барокко легко, естественно и прозрачно. Это не аутентичное исполнение, но по стилю к нему приближается. Концерты Йозефа Гайдна и Иоганна Непомука Гуммеля были написаны на границе XVIII и XIX веков для венского музыканта Антона Вейдингера, изобретателя трубы с клапанным механизмом. Благодаря ему труба перестала играть только фанфарные ходы, а превратилась в мелодический инструмент — и концерты австрийских классиков с упоением раскрывают в партии солиста эти новые возможности. Оба концерта сочинены в тональности ми-бемоль мажор, а сольная партия записана в строе Es. В современном оркестре такие трубы применяются редко: их успешно вытеснили хроматические трубы в строе B. Однако на этой записи Лаврик играет именно на трубе in Es, очаровательно передавая на ней задуманную композиторами фразировку, смакуя синкопы, заливаясь трелями, легко пробегая гаммы, шутя преодолевая скачки и, конечно, чаруя струящимся легато. Царит и торжествует мажор — тем более проникновенно звучит минорная средняя часть в Концерте Гуммеля, заставляющая вспомнить лучшие страницы Моцарта.

Концерт, автором которого является чешско-­немецкий композитор Иоганн Баптист (или Ян Кржтител) Георг Неруда, написан в гораздо более раннюю эпоху — около 1750 года, причем в оригинале — для ныне забытого натурального инструмента валторны да качча. Но он тоже звучит в ликующем ми-бемоль мажоре, причем все три его части. В отличие от классических концертов Гайдна и Гуммеля, здесь струнную группу поддерживает архаичный тульский клавесин. Отличаются и вставки, придуманные Лавриком: если Гайдну он подарил ожидаемую стилизованную каденцию, то для Неруды сочинил нечто ярко театральное и даже авангардное.

Тональность эффектно сменяется в последнем номере программы, где начинает звучать весенний ре мажор. Готфрид Генрих Штёльцель, немецкий мастер барочной эпохи, предназначил свой Концерт для гобоя — а теперь он звучит в остроумном переложении для трубы, которое сделал канадский трубач Мишель Рондо. Эту музыку Лаврик играет не на трубе in D, как можно было бы ожидать, а на еще более высокой трубе-­пикколо in A. Праздничное звучание инструмента возносится ­куда-то в горы и к небесам, изображенным на обложке, что не мешает пультам оркестра уверенно стоять на сцене Тульской филармонии, звукорежиссеру Михаилу Спасскому — филигранно выстраивать звук, а фирме «Мелодия» — добавлять в свой и без того обширный каталог новые редкие сочинения.

Йозеф Гайдн, Иоганн Непомук Гуммель, Иоганн Баптист Георг Неруда, Готфрид Генрих Штёльцель

Владислав Лаврик, дирижер и солист

Тульский филармонический симфонический оркестр 

Звукорежиссер — Михаил Спасский

Запись 2022 года

MEL CO 1182

Все четыре концерта XVIII – начала XIX веков, составившие программу альбома, известны любителям академической музыки, они входили в репертуар легендарного Тимофея Докшицера. Концерты Йозефа Гайдна, Иоганна Непомука Гуммеля, Иоганна Баптиста Георга Неруды, Готфрида Генриха Штёльцеля показывают эволюцию концертного жанра от ранней барочной до итоговой классической формы. 

Помимо изысканной утонченности их исполнение требует особенного единодушия, единомыслия солиста и оркестра. Запись демонстрирует именно этот эффект, в том ее отдельная ценность – Владислав Лаврик здесь выступает в двух амплуа: солиста и дирижера. Он объясняет это так: «Эти сочинения были написаны во времена, когда такой профессии, как дирижер, не существовало. Композиторы сами руководили исполнением своих опусов, сидя за клавесином или играя на скрипке».

Владислав Лаврик (р. 1980) — выпускник Московской консерватории по классам трубы и оперно-симфонического дирижирования, многолетний солист Российского национального оркестра, лауреат престижных международных конкурсов, организатор и участник важных концертных проектов в России и за рубежом, преподаватель консерватории (с 2008 года). Можно сказать, что основание «собственного» оркестра по приглашению Тульской областной филармонии в 2017 году явилось закономерным промежуточным итогом деятельности музыканта.

Филармония в Туле начинала свою историю в 1930-х с концертного бюро, которое устраивало гастроли артистов различных специальностей. С середины 1940-х существует Тульский государственный хор, высшие достижения которого связаны с программами дирижера Иосифа Михайловского (его имя носит теперь и сама филармония). С 2013 года у филармонии есть два больших концертных зала и ряд камерных площадок. Основание симфонического оркестра утвердило положение филармонии в ряду крупных концертных организаций России.

Запись сделана в Тульской филармонии в 2022 году, звукорежиссер Михаил Спасский. Автор оригинальной аннотации — Евгения Кривицкая.

Издание на сайте «Мелодии»

Яндекс.Музыка, Apple Music, VK Музыка, Звук

Обложка: на английском, на русском. Цифровой буклет