Главной площадкой празднования стал фестиваль, посвященный Елене Фабиановне. В его рамках состоялось уже несколько концертов по всей России, но и впереди нас ждут интересные мероприятия. Так, 28 февраля в зале Академии выступит Александр Рудин – но не как художественный руководитель Российского национального оркестра, а в амплуа виолончелиста. 1 апреля в Санкт-Петербурге пройдет концерт студентов, получающих именную стипендию Елены Гнесиной, которая была учреждена в прошлом году. Также в конце апреля завершится первый тур композиторского конкурса, где участникам предлагается написать произведение на инициалы основательницы. Завершающий фестиваль гала-концерт пройдет в день рождения Гнесиной – 31 мая в зале «Зарядье». В нем прозвучит как музыка, непосредственно посвященная Елене Фабиановне – прелюдия ЕFG Андрея Головина и произведение заведующего кафедрой композиции РАМ Кузьмы Бодрова, – так и сочинения, предвещающие следующую значимую дату – 225-летие Александра Сергеевича Пушкина. И это далеко не все, но, как подметил Святослав Голубенко: «Когда говоришь про Елену Фабиановну – это попытка объять необъятное. И даже рамки нашего фестиваля не позволяют вместить все. Поэтому празднование этого юбилея продлится целый год».

Конечно же, праздничный год не обошелся без выхода ряда тематических книг. Принимая эстафету года Сергея Рахманинова, вышел альбом дружбы композитора и Елены Фабиановны. «Это публикация историй, которые всегда были известны гнесинцам, но не дошли до широкой публики. Например, о том, как Сергей Васильевич помогал Гнесиной с французским языком, а она в ответ помогала с гармонией», – рассказал ректор. Более подробно узнать об основательнице академии позволит монография Дины Кирнарской «Елена Гнесина. Портрет руководителя эпохи». Книга повествует об основательнице академии не только как о пианистке или преподавателе, но и руководителе. Автор смогла рассказать об этом простым и понятным каждому языком, руководствуясь принципами доступности самой Елены Фабиановны: «Если он и не станет музыкантом, то хотя бы хорошо просвещенным слушателем». Не менее важно и продолжение серии «Музыка композиторов гнесинского дома». Всего будет издано пять томов; среди них и музыка Гнесиной, и Михаила Фабиановича, и Фабия Витачека (сына Елизаветы Гнесиной). Михаил Хохлов, в свою очередь, анонсировал выход книги Бориса Лифановского. Она будет посвящена нелегкой реконструкции здания колледжа. «Предваряющей аннотацией станет фрагмент письма Елены Фабиановны о том, как она отвоевывала каждый метр нового здания. Это во многом перекликается с событиями, описанными в книге», – поделился директор МССМШ.

Также Михаил Хохлов представил зрителям конференции инновационный интерактивный буклет. В его основе установлен планшет, который показывает красоты «десятилетки» под музыку оркестра «Гнесинские виртуозы». И такое стремление обновить и улучшить существующие форматы во многом продолжает традиции самой Елены Фабиановны – кураж и смелость вводить ранее немыслимые направления и методы в музыкальное образование. И говоря о новациях программы, в РАМ уже работает кафедра медиакомпозиции и готовится к запуску направление «Ремонт и обслуживание музыкальных инструментов», а в МССМШ открыли «Продюсирование» и готовится специализация по направлению «Кино- и телеискусство».

В честь юбилея основательницы Гнесинки появились и киноприношения. Так, в социальных сетях академии уже можно посмотреть фильм «Дом, в котором живет музыка» и проект Самарской студии кинохроники «Е.Ф. Гнесина: обыкновенная и невероятная». И «подарком» на юбилей 31 мая станет лента, созданная телеканалом «Культура».

Самой трогательной частью конференции стала речь Владимира Троппа, заставшего Гнесину еще при жизни. «Елена Фабиановна была великим строителем того дела, которое она создала. Но, кроме этого, она была прекрасным добрым человеком, способным найти контакт и с учениками, и с коллективом, – рассказал профессор. – В ее последний день рождения я вручил ей письмо, написанное всем педагогическим коллективом. И когда я вошел в палату, где она лежала после операции, она лишь сказала мне: “Спасибо, Володя!” – и посмотрела на меня добрым-добрым взглядом. Думаю, эта душевность – одна из вещей, позволивших ее делу стать таким великим!» Лучше и не скажешь. Такие пресс-конференции и события вновь и вновь доказывают, что о людях, преданных своим идеалам, каковой и была Елена Фабиановна, – смелых новаторах, немного безрассудных энтузиастах, и главное, добрых душой – память о них живет вечно.

ВС Валерий Александрович, какими тремя словами или фразами вы можете описать российский джаз?

ВГ Непростая задача. Первое – это сравнительно молодое направление. Второе – особенное состояние музыканта, стремящегося познать искусство свободного музицирования. Третье – огромное интуитивное желание изучения специфики джазового мышления.

ВС Можно ли говорить, что российский джаз отличается от всех остальных? От американского или европейского?

ВГ По форме, тематике и развитию современный джаз практически не отличается. Разница лишь в методике изучения этого направления. На Западе все выстроено на основе опыта огромного количества музыкантов, которые постоянно экспериментируют и взаимодействуют. Как правило, джазовый музыкант с афроамериканскими корнями будет играть блюз более достоверно. Это связано с образом жизни, религиозным воспитанием, даже с его походкой. При этом я слышал много латиноамериканцев, выросших в другой культуре, кубинцев, мексиканцев, и у них иная музыка. Что касается нашей «блюзовости», то мы как бы входим в образ. Мы пытаемся проникать в сущность, анализировать. Нам необходимо вживаться в этот образ, как актерам, а для хорошего и даже выдающегося артиста это большая работа.

ВС А есть какая-либо особенность, идущая во вред нашему джазу?

ВГ Есть один ярко выраженный у нас нюанс – стремление к эффектности исполнения. Многие современные музыканты хотят добиться определенного эффекта от своего выступления, как бы завоевать слушательскую аудиторию. Для этого зачастую импровизационное соло заканчивают на высокой ноте, барабанщик в финале бьет в тарелку, пианист взмахивает руками, застывая, чтобы, как говорят, сорвать аплодисменты. Это стремление к художественно неоправданному преувеличению создает псевдоэффект и становится вредной привычкой.

ВС С чем вы это связываете?

ВГ Реакция публики мотивирует исполнителя стремиться к новому уровню творческого развития. Когда не аплодируют после соло, многие музыканты говорят: «Наверное, я плохо сыграл». Но случается так, что ваше исполнение способствует более глубокому восприятию слушателей, которые не хотят прерывать это эмоциональное состояние аплодисментами. И поэтому я думаю, что аплодисменты после импровизационного соло не могут являться единственным критерием успеха.

ВС Джаз – все-таки чужая культура. Почему он прижился у нас?

ВГ Элементы импровизационной песенности присущи всем культурам. Но в Америке это зародилось в особой среде. В Новом Орлеане, где, считается, возник джаз, я был свидетелем того, как огромное количество музыкантов музицируют в разных стилях. Заходишь в клуб, а там играют современную музыку – семь человек сидят и в свое удовольствие самовыражаются. Кто-то блюз играет, кто-то диксиленд, кто-то нью-орлеанский старый джаз, кто-то просто на гитаре тренькает. Город живет в разнообразной музыкальной среде. С 1920-1930-х годов прошлого века все хотели понять, как этот джаз играть – привлекала новизна. Истоки джаза коренятся в прикладной бытовой музыкальной культуре афроамериканского населения – и песенной, и ритуальной, и танцевальной. В XX веке советские музыканты почувствовали в джазе не только очень яркое и самобытное, почти экзотическое начало, но и огромные возможности для самовыражения. Это оказалось особенно актуально в непростые сталинские годы, когда стремление государства контролировать довлело над всей культурной жизнью страны. На этом фоне джаз, с его спонтанной импровизационностью, позволявшей ему мягко уклоняться от пристального взгляда цензора, оказался одним из немногочисленных островков творческой свободы. Еще один немаловажный фактор – понимание того, что такое неординарное явление просто не могло пройти мимо нас.

ВС Можете назвать самых ярких, по вашему мнению, отечественных артистов, которые повлияли на советский и российский джаз?

ВГ Поскольку я сам пианист, мне, естественно, ближе творчество моих товарищей по цеху. На мой взгляд, первым профессиональным джазовым музыкантом был Александр Цфасман. Сохранились записи – это выученная музыка, которая великолепно сделана в стиле того времени. Традиции Цфасмана виртуозно продолжил Борис Фрумкин, который сейчас играет в стилях би-боп и хард-боп, но если послушать его ранние записи, то в них ясно прослеживаются традиции джазового пианизма Цфасмана. Не перестаю удивляться Игорю Брилю – его творческой фантазии и необычному музыкальному мироощущению. Сейчас он пришел к какому-то неподражаемому стилю, в котором мы слышим интонационно-гармонические основы музыкального романтизма, импрессионизма и модерна XX века. На этой плодородной основе возник его неповторимый индивидуальный музыкальный язык, который вышел за рамки традиционных джазовых стандартов. В его композициях развивается не просто тема (по структурному принципу «тема – вариация»), а форма во всей полноте ее процессуальной составляющей.

Пианист Леонид Чижик в своем искусстве также преодолел многие классические джазовые ограничения и стал ярким представителем российского джаза на мировой сцене. В начале 1970-х он стал одним из первых джазовых пианистов, для которого открылись не только филармонические площадки, но и центральное телевидение. Мне довелось с ним много общаться, и он говорил, что сегодня его больше привлекают спонтанные импровизации: «Выхожу на сцену – и мне хочется импровизировать с ходу». Он делает это с потрясающей достоверностью и уверенностью, и самое главное, что в этом действе рождается настоящая музыка.

Джаз – это состояние, когда на сцену выходит композитор, интерпретатор и импровизатор в одном лице… Джаз позиционирует себя как исключительно свободное искусство, а в академической музыке аутентичная точность нотного текста является нормой

ВС Вы один из немногих пианистов, кто одинаково преуспел и в джазе и в академической музыке. В чем принципиальные различия между пианистом академическим и джазовым?

ВГ По сути пианистические навыки мало чем отличаются, просто джаз – это другой музыкальный язык. Если вы хотите научиться играть джаз, его нужно полюбить, изучить различные гармонические особенности, фразировку, орнаментику и, конечно, свинг и ритм. Но классику играть после джаза очень трудно. Джаз дает исполнителю ту степень свободы, которая в академической музыке недопустима и порицается как разболтанность и дурновкусие.

ВС Может ли из пианиста академического направления получиться джазмен? И наоборот?

ВГ И джазовый, и академический пианисты, как правило, обладают достаточным уровнем технической оснащенности, чтобы сыграть правильные ноты. Вопрос же стилистической интерпретации зависит от интеллектуального и культурного уровня развития, а также индивидуальных способностей того или иного исполнителя.

ВС При этом идеологически академическая музыка и джаз разные?

ВГ Наверное, да. Вообще, джаз – это гораздо больше, чем просто импровизировать на тему. Это состояние, когда на сцену выходит композитор, интерпретатор и импровизатор в одном лице. При этом в джазе мы все же не можем выходить за рамки определенной эстетики. Таким образом, джаз позиционирует себя как исключительно свободное искусство, в то время как в академической музыке аутентичная точность нотного текста сегодня является нормой.

ВС Сегодня джаз в упадке или в расцвете?

ВГ Он находится в стадии открытия новых горизонтов. В том числе и потому, что сегодня пианистическое мастерство вышло на высочайший технический и эмоциональный уровень. Однако труднее стало распознать индивидуальность. В джазе сейчас вообще очень много людей. Вот бостонский колледж Berklee – лучшая джазовая школа в мире. Из Бостона музыканты «расплодились» по всему миру – основали филиалы и в Италии, и в Голландии. Учат великолепно, у них есть специальная методика, которая обеспечивает обучение игре в разных джазовых стилях. Например, приходишь на концерт – а оркестр играет в точности в стиле Гленна Миллера. И пусть только попробует музыкант штрих не тот взять. Потрясающее мастерство, а индивидуальностей в итоге совсем немного… Я думаю, возникнет что-то радикально новое, как в свое время возник Херби Хэнкок со своей фразеологией, гармонизацией и эстетикой, которыми заразил весь мир.

Может быть, это «новое» придет из Латинской Америки, а может, из Африки. Билли Кобэм десять лет назад мне говорил, что теперь время world music. То есть фестивали объединяют в себе разные стили, жанры и формы: танец, фолк, фьюжн, современную музыку, поп, джаз, классику – все в одном пакете. К сожалению, эта практика не способствует появлению чего-то более интересного, яркого и нового в плане музыки.

ВС Джаз – это элитарное или массовое искусство?

ВГ Джаз – разный. Есть джазовые стили, которые доступны для восприятия самой широкой аудитории. Есть стили сложные, изысканные и интеллектуальные – например, творчество Майлса Дэвиса, Джона Колтрейна и др. Здесь все зависит от слушателя. В основном вся «лабораторная работа» проходит в клубах – там происходит «опознание» музыканта, проводятся фестивали, туда приносится новая музыка. Не люблю слово «элита»: иногда ее представители – необразованные и ужасно мрачные существа. Вот можно ли назвать классику элитарной? Думаю, нет, – надо смотреть на публику. Так и в джазе. В Америке для огромного количества людей джаз – часть их светской жизни. Хотя человек может послушать эту музыку – и не понять. Но со временем он либо отторгает это, либо пропускает через себя – начинает нравиться. Есть музыка диксиленда, камерная, биг-бенды, развлекательная, а потом добавляется что-то серьезное. Также происходит и в академической музыке. Кстати, со мной приезжали гастролеры-американцы и удивлялись молодости нашей публики. В Америке приходят слушать джаз в 35-40 лет.

ВС А российский джаз котируется на Западе?

ВГ Приведу пример. Бас-гитарист Леонид Воробьев основал группу Leonid & Friends, они играют джаз в стиле американской группы Blood, Sweat & Tears («Кровь, пот и слезы»). Американский менеджер пригласил их дать в Америке серию концертов. Я спрашиваю себя: «Зачем? У них есть своя оригинальная группа “Кровь, пот и слезы”». Думаю, что они просто хотят посмотреть, как русские это делают. А делают фантастически! Феноменальное попадание в стилистику, великолепный вокал, исполнение, ансамбль. Хочу их пригласить на «Джазовый век России». Кстати, народный артист России, наш известнейший саксофонист Игорь Бутман вот уже много лет с огромным успехом гастролирует в США со своим оркестром, дружит с Уинтоном Марсалисом, является хорошо известным российским музыкантом в мировом джазовом сообществе.

ВС А каким вы видите будущее российского джаза?

ВГ Сейчас это будущее строят мои современники. Есть заинтересованность, есть желание, есть любовь к этой музыке. Без общения с Западом мы попадем в замкнутый круг и рискуем отстать в развитии этого искусства.

ВС А мы сможем дать что-то свое, самобытное, если изолируемся?

ВГ В последние годы у нас начали появляться коллективы, работающие в стиле российского народного фолк-джаза. Вполне вероятно, что эта тенденция будет еще больше развиваться. Однако подпитка идет из разных мест. Появится какой-нибудь удивительный пианист или саксофонист, например, из Голландии, Франции или Италии, который начнет экспериментировать, а мы об этом так ничего и не узнаем. Стать стимулом может живое общение – допустим, посмотрел, как барабанщик играет, – и внутри все зажглось! Переоценить значение этого творческого взаимодействия невозможно.