Великобритания – Критико-публицистический журнал «Музыкальная жизнь»

Другой тембр современности

Марат Ингельдеев — Tue, 01 Mar 2022 06:00:59 +0000

Однако у всех нас, так или иначе, есть определенные вкусы и предпочтения. Помимо этого, есть и определенная мода, меняющаяся время от времени. Например, в западном авангарде 1950-х годов использование трезвучий, незамысловатых ритмов и тембров – музыкальный моветон. В 1970-х ситуация существенно меняется с приходом постмодернизма, поощряющего стилизацию, пастиш и откровенную пародию на художественный оригинал. Ну а в 1990-х «простота» становится достаточно распространенным художественным утверждением. И, несмотря на это, в некоторых профессиональных кругах такая музыка до сих пор часто рассматривается как недостаточно новаторская или оригинальная.

В истории противостояния с музыкальным истеблишментом всегда появлялись фигуры и акторы, желавшие и готовые преобразовывать музыкальный ландшафт современности. Герой же сегодняшнего текста – британский лейбл Another Timbre («Другой тембр»), название которого все-таки претендует на аутсайдерство и наличие альтернатив музыкальному мейнстриму, – таких ярых целей не преследует. Смысл его существования – это скорее искренняя попытка лейбла-метамодерниста поделиться с миром своей сокровенной музыкой – музыкой тембрально, ритмически и гармонически простой, музыкой, заставляющей нас сфокусироваться на звуке как таковом или на его отсутствии, музыкой, сделанной из другого тембра современности.

Wandelweiser und so weiter (2012)

Another Timbre был основан звукозаписывающим инженером Саймоном Рейнеллом в 2007 году в Шеффилде, будто еще более подчеркивая не только эстетическую, но и географическую обособленность от столицы Великобритании и ее вкусов. Примечательно то, что так называемая посткейджевская эстетика лейбла, создавшая на наших глазах что-то вроде культа, абсолютно полностью сложилась под влиянием самого Рейнелла, изменения музыкальных вкусов которого отражались и на релизах Another Timbre, выпустившего уже более ста семидесяти дисков. Поначалу проект занимался выпуском импровизационной музыки в духе британской группы свободной импровизации AMM или авангардного гитариста-импровизатора Дерека Бейли, но со временем акцент сместился на сочиненную музыку, вдохновленную композиционными практиками Джона Кейджа и Мортона Фелдмана, – пьесы, записанные на бумаге в общих чертах, но подразумевающие достаточно свободный подход к их исполнению, так называемые open scores.

Интерес к однородному и простому музыкальному материалу, внимательному вслушиванию в тихие звуки и тишину, как для слушателей, так и для исполнителей, роднит Another Timbre с лейблом-побратимом Wandelweiser Records, для которого перечисленные пункты также являются почти обязательными требованиями к любому релизу. Важным годом в истории Another Timbre стал 2012-й, когда лейбл выпустил бокс-сет Wandelweiser und so weiter, состоящий из 6 дисков и совмещающий музыку как композиторов объединения Wandelweiser (Юрг Фрей, Майкл Писаро, Антуан Бойгер, Эва-Мария Хубен и другие), так и авторов, не аффилированных с вышеупомянутым объединением (Джон Кейдж, Джеймс Сондерс, Джон Уайт, Фил Даррент и другие). Прослушивание этого альбома попросту невозможно в общественном транспорте или на вечеринке: часто звуки находятся на нижнем пороге допустимого восприятия громкости. Только концентрируясь на этой музыке, можно по-настоящему погрузиться в атмосферу статических шумов, ритмичных колебаний и тягучих звуков, плавно перетекающих с переднего плана на дальний и обратно.

Laurence Crane: Chamber Works 1992–2009 (2014)

Вторая важная веха в развитии Another Timbre связана с релизом камерных сочинений британского композитора Лоренса Крейна в 2014 году. Этот двойной альбом – первый в дискографии лейбла релиз, полностью прописанный нотами от начала до конца и не содержащий ни капли импровизации или алеаторики. Таким образом, 2014 год стал отправной точкой для жанровой диверсификации, дополняя портфолио лейбла сочиненной музыкой. Наряду с упомянутым альбомом Wandelweiser und so weiter, данный альбом является одним из самых успешных в каталоге лейбла. Не исключено, что именно он и сыграл большую роль в популяризации музыки Крейна, волна увлечения которым дошла и до России. Также это первое сотрудничество Another Timbre с лондонским ансамблем Apartment House, чьи записи в последующие годы будут часто выпускаться на лейбле.

Музыка Крейна завораживает своими простыми музыкальными жестами, восходящими и нисходящими мелодиями и привычными аккордами. Она вроде бы нам знакома, но в то же время по-настоящему свежа. И именно этот новаторский музыкальный контекст, при котором используются базовые элементы, и делает музыку такой привлекательной. Крейновское кредо – поиск пестрых и неординарных звучностей через пробу и эксперимент, используя музыкальные элементы, которые наш слух давно уже перестал подмечать.

Julius Eastman: Femenine (2019)

В 2016 году финский лейбл Frozen Reeds неожиданно для всех любителей экспериментальной музыки публикует архивную запись пьесы Femenine Джулиуса Истмана, написанную в 1974 году. Этот релиз – начало «Истмании» и всплеск интереса к музыке автора, которого долгое время считали забытым (об этом и других подробностях судьбы Истмана читайте в статье «Джулиус Истман: Феникс, восставший из пепла», «Музыкальная жизнь» № 7–8, 2021). Это событие не обходит стороной уже упомянутый ансамбль Apartment House, чья творческая деятельность наряду с Another Timbre тесно завязана на расширении канона современной музыки. Лейбл предоставляет возможность для распространения такой редкой и уникальной записи, и в 2019 году выходит диск Julius Eastman: Femenine – первый после архивного релиз пьесы и дань уважения композитору.

Произведения Истмана сочетают композиционные приемы минимализма с «низким» искусством, используют простые аккордовые прогрессии и поощряют импровизацию. Femenine стоит особняком в стиле Истмана и не содержит той темной и напряженной атмосферы, присущей многим другим произведениям композитора. Пьеса полна радостных красок и витающего ощущения беззаботности, которое может успокоить любого слушателя. Несмотря на эйфорический характер 67-минутной композиции, данная запись отражает всю серьезность и сосредоточенность, свойственную Apartment House.

Luiz Henrique Yudo: Chamber Works (2020)

Кроме популяризации уже известных авторов, Another Timbre продвигает и менее известные голоса современной музыки. Один из таких примеров – нидерландский и бразильский композитор японского происхождения Луис Энрике Юдо, не имеющий формального музыкального образования. Юдо всю жизнь работал художественным директором маркетинговой компании и дизайнером, но научился сочинять сам. Творческий подход автора – преображение визуального произведения в произведение звуковое, а девиз звучит так: «Зрительное восприятие – музыкальный результат». Исполнение его музыки подразумевает активное участие ансамбля в выработке и нюансировке материала.

В марте 2020 года выходит диск Luiz Henrique Yudo: Chamber Works, во многом подходящий и отражающий дезориентированное состояние общества в начале пандемии. На первый взгляд, можно подумать, что такой аматорский подход к сочинению музыки не может создать что-то интересное и уже давно практикуется студентами музыкальных образовательных учреждений. Однако результаты Юдо говорят об обратном и звучат очень даже эффектно. Авторское сочетание самых ординарных тембров и гармоний и заведомая монотонность ритма производят гипнотическое впечатление на слушателя. Многоголосность фактуры сливается в единое целое, будто калейдоскоп, создающий мимолетные зарисовки из отдельных кусочков.

В этом году Another Timbre будет отмечать свое пятнадцатилетие. За это время лейбл заслужил доверие и авторитет почитателей из разных частей света и доказал свою приверженность идеям продвижения альтернативной музыки, будь то уже признанная классика XX века или формирующая общественный вкус музыка современных композиторов. Учитывая, что изначально намеченная жанровая политика видоизменилась, как и, собственно, вкусы Рейнелла, лейбл заявляет, что эволюция – это абсолютно естественный процесс. Главный вывод, который напрашивается после прослушивания каталога релизов Another Timbre, – это завуалированный стейтмент: статичность – это новая динамика.

DEEP PURPLE TURNING TO CRIME EARMUSIC

Дмитрий Сараев — Mon, 13 Dec 2021 05:59:23 +0000

Turning to Crime – первый в истории Deep Purple альбом каверов. Причем этот релиз – действительно новый студийный альбом группы, а не просто сборник сделанных артистом за всю карьеру хитов других исполнителей. Работа над ним велась в новейшую эпоху антиковидных локдаунов, рефреном которой являются заголовок и обложка этого диска. Музыканты, как и многие из нас в нынешнее время, работали над ней удаленно. Тем не менее это очень позитивная пластинка – местами даже тянет танцевать буги-вуги, твист или рок-н-ролл!

Альбом целостный, записан «на одном звуке», по аранжировкам и саунду продолжает «креативную траекторию» трех последних авторских студийников Deep Purple – Now What?! (2013), inFinite (2017) и Whoosh! (2020). Продюсером упомянутых альбомов, как и нового Turning to Crime, выступил Боб Эзрин, ответственный за успех многих ставших уже классикой бестселлеров от Элиса Купера, Pink Floyd, Kiss, Питера Гэбриела и Андреа Бочелли. По своему настроению Turning to Crime получился весьма «проамериканским» – двенадцатитактовый блюз, рок-н-ролл, классический ритм-н-блюз, джаз и фьюжн. Но с поправками на живой звук третьего тысячелетия.

Открывает Turning to Crime довольно бодрый трек 7 And 7 Is авторства Артура Ли и группы Love 1966 года. Галопирующие барабаны Пэйса, завораживающие диалоги соло-гитары Морса с клавишными пассажами Эйри и, пусть уже не такой мощный, как в былые годы, фирменный тембр Гиллана – все очень органично! Следом идет вполне танцевальный блюз-рок-н-ролл Rockin’ Pneumonia and the Boogie Woogie Flu (Хьюи «Пианино» Смит; 1957) с фортепианным соло и мимолетной цитатой риффа Smoke on the Water в нем. Номер три – Oh Well (1969) от Fleetwood Mac, четыре – Jenny Take a Ride! (Митч Райдер & The Detroit Wheels, 1965), в котором можно услышать очень позитивную фразу от Эйри, сыгранную на аналоговых клавишных типа ионики. Вообще, в записи этого альбома особенно стоит отметить практически лидирующие позиции Дона Эйри: изобилие партий рояля, органа и прочих аналоговых клавишных понятно, ведь Deep Purple всегда был на высоте по данному параметру. Здесь, конечно, помянем добрым словом и предшественника Эйри в составе «перплов» сэра Джона Лорда – настоящую легенду мирового рока! Тем более, в данном случае речь идет о записи и исполнении блюз-роковых, R&B и рок-н-ролльных хитов. Вещи Watching the River Flow (Боб Дилан, 1971), Dixie Chicken (Little Feat, 1972), Lucifer (Боб Сигер, 1970) и Let the Good Times Roll (композиция Луиса Джордана, получила большую известность в исполнении Рэя Чарльза и Квинси Джонса, 1946) – продолжают генеральную линию клавишных, оттененных в последней R&B риффами духовой секции. The Battle of New Orleans (Джимми Дрифтвуд, 1959), ставшая более популярной в исполнении Лонни Донегана, – совершенно логично выводит слушателя на территорию американского фолка и кантри.

Самыми «неамериканскими» номерами на Turning to Crime стали Shapes of Things (The Yardbirds, 1966) и White Room (Cream, 1968). Венчает все это блюз-роковое хозяйство почти восьмиминутное и почти инструментальное попурри Caught in the Act, включающее композиции Going Down (Дон Никс), Green Onions (Booker T. & the M.G.’s), Hot ‘Lanta (The Allman Brothers Band), Dazed and Confused (Джейк Холмс), Gimme Some Lovin’ (Стив Уинвуд).

Гремят ли взрывы в Хаддерсфилде

Александр Малаховский — Thu, 02 Jan 2020 08:00:37 +0000

Перформансом Iced Bodies Вудс и саунд-художник Спенсер Топел пересказали знаменитое Fluxus-представление виолончелистки Шарлотты Мурман из США. В 1972 году полностью обнаженная Мурман в The Roundhouse в Лондоне много часов кряду пилила плексигласовым смычком полноразмерную ледяную виолончель, пока та не растаяла. Об этом интересно читать в подробном фестивальном каталоге, но само действие вряд ли было захватывающим: из сопротивления льда и оргстекла много акустических звуков, кажется, не выжмешь, партитуры нет, нарратив сведен до демонстрации хрупкости тел. Зато какая история: прорывное искусство в исполнении женщины, пощечина консерваторам (в 1976-м Мурман за нагой перформанс арестовали), да и, в конце концов, просто рискованное для здоровья дело.

Американцы Вудс и Топел интерпретировали первоисточник как прилежные отличники от современного искусства. Потенциально дискомфортный шумовой фон они подчинили хореографически выверенным движениям, от единичных ударов Вудс перешел чуть ли не к садистской, ледяной жестокости – и в ответ тут же получил крещендо укутанных в электронику звуков. Это красивый и увлекательный перформанс с плакатным высказыванием об актуальной социальной проблематике: десятилетиями медиа выставляли афроамериканцев скрытой угрозой, из-за чего они чаще белых сталкиваются с физическим и ментальным насилием (прямо передо мной в аэропорту Манчестера визовый офицер не пропускал черного парня со словами: «А ты точно уедешь из Британии?»). Это искусство безопасно, охотно поддается толкованию и будто бы произведено из готовой культурологической формы – как и многие другие события фестиваля современной музыки в Хаддерсфилде.

От HCMF к hcmf//

Huddersfield Contemporary Music Festival основал музыковед и композитор Ричард Стейниц в 1978 году, когда «куратор» было новым словом, а о кураторстве в музыке не говорили вовсе. За двадцать три года во главе фестиваля в 150-тысячный промышленный город в графстве Уэст-Йоркшир он пригласил в композиторские резиденции Карлхайнца Штокхаузена и Джона Кейджа, Терри Райли и Стива Райха, Луи Андриссена и Брайана Ино. Его книга об истории первых тридцати трех годах фестиваля вышла с подзаголовком Explosions in November («Взрывы в ноябре») – и его вряд ли можно назвать художественным преувеличением.

Несмотря на то, что Хаддерсфилдский фестиваль современной музыки – один из крупнейших в мире, – он так и остается результатом ручной работы одиночек-энтузиастов. За 41 год в суровых викторианских и бруталистских зданиях Хаддерсфилда так и не появился стандартный для западных исполнительских искусств black box (найти для него место обещают в ближайшие годы). Ратуша города в 2019 году выделила фестивалю смешные тридцать тысяч фунтов – при том, что он шел без пауз с 15 по 24 ноября, два уикенда и всю неделю между ними, и привлек десятки иностранных специалистов и фанатов новой музыки.

В постоянной команде нынешнего арт-директора фестиваля Грэма Маккензи – он возглавил его в 2006-м и сразу же стилизовал название в хипстерскую аббревиатуру hcmf// – всего четыре человека. В этом году они придумали и организовали более полусотни событий – концерты, перформансы, театрализованные действия, лекции, воркшопы, инсталляции и выставку, – на которых академические звезды делили компактные сцены с гениальными дилетантами.

Музыка

У hcmf// нет стержневой идеи. В 2006-м, желая встряхнуть высоколобый академический фестиваль, Маккензи забил программу импровизаторами. На следующий год он привез в Хаддерсфилд кучу саунд-инсталляций. На этом подобие всеобъемлющих концепций закончилось. В 2019-м здесь творилась прекрасная неразбериха, которую как нельзя лучше показала программа понедельника 18 ноября: шоукейс-дня, до ночи заполненного двумя десятками бесплатных концертов длительностью 30–40 минут.

Где-то рядом с импровизацией титулованного фри-джазового саксофониста Джона Бутчера был концерт Филипа Томаса, одного из крупнейших знатоков музыки Мортона Фелдмана (он сыграл его редкие пьесы для танцев и кино). На сцене городской ратуши потрясающий концерт дал молодой дуэт GBSR – чуть ли не подсознательный контакт перкуссиониста Джорджа Бартона и пианистки Сиван Рис уместно сравнивать со взаимопониманием в передовых джаз-бэндах времен Майлза Дэвиса. Под вечер были и оглушительный гитарно-басовый дрон (дуэт Super Luminum), и психоакустический электронный сет (Томас Анкерсмит). Перформативную антитезу выдали местные студенты в составе edges ensemble – они показали скучный хэппенинг по инструкции Йоко Оно. В пространстве рынка нашлось место и для бессмысленного совместного действия: композитор Сильвия Розани приглашала всех желающих пошуметь с помощью подзвученных металлических листов. И это даже не половина всех событий одного длинного дня.

Композитором-резидентом этого hcmf// была Ханна Хартман из Швеции. Для фестиваля она сочинила и сама исполнила «Hurricane Season» – чудесную вещь, похожую на абстрактный мультфильм. На небольшом поле бумажного листа, видео с которого проецировалось на стену, она с помощью магнита манипулировала металлическими безделушками и железной стружкой. В самый ответственный момент – когда кучка саморезов противостояла круглой шайбе – для акустического эффекта в ход пошла лопающаяся с громким и резким пшиком взрывная карамель. Используя кейджевские методы, Хартман не шутит и не иронизирует, а выводит незначительные вещи и звуки из практических рамок – и создает взвинченную микроскопическую драму предметов.

И концерты Хартман, и вообще большое шведское присутствие в программе, вероятно, обусловленное партнерами фестиваля, обозначили лишь один из крупных нарративов hcmf//. Тут хватало и вполне исторических событий. Например, впервые чуть ли не за сорок лет всемирно известный театральный режиссер и композитор Хайнер Гёббельс сыграл импров-концерт с саксофонистом Джанни Геббиа – очень последовательная, взвешенная и немного старомодная импровизация восхитила 81-летнего Стейница, который ходил почти на все дни фестиваля.

Были и крупные премьеры. Великолепный ансамбль London Sinfonietta исполнил New Work Георга Фридриха Хааса (название не врет, это фирменная микротоновая текучка Хааса без откровений), а через день давали мировую премьеру сочинения Grounds of Memory ключевого композитора Wandelweiser Юрга Фрая – со стихами поэтессы Эмили Дикинсон у него получилась очень сентиментальная оперная музыка. Увесистую точку в hcmf//–2019 поставил громкий и бурлящий полуторачасовой электроакустический джем во главе с выдающимся британским саксофонистом-импровизатором Эваном Паркером.

Тем не менее музыкальные откровения фестиваля будто бы выскользнули из категорий и направлений. Где-то посреди недели шведский ансамбль Skogen впервые исполнил новое часовое сочинение своего основателя Магнуса Гранберга: по-фелдмановски разряженную и негромкую, но при этом очень теплую музыку, которая будто бы имитирует хрупкие текстуры северного пейзажа (за день до премьеры музыканты побывали в студии, так что чуть позже стоит поискать запись на стриминговых сервисах). Рядом был концерт Ирмина Шмидта: в молодости он ходил на курсы Штокхаузена, но тоталитарной зауми учителя предпочел личные неинституциональные музыкальные поиски и прославился как клавишник великой краут-рок-группы Can. В бывшей Церкви Святого Павла он сыграл свои атональные клавирштюки, вескость каждого звука которых намертво впечаталась в незатейливую простоту композиций.

***

Российские академические фестивали ставят вопросы, своим масштабом взывающие к исторической существенности. На прошедшем недавно «Московском форуме» среди названий концертов были: «Локальное – глобальное», «Eroica – Erotica. Конструкция и деконструкция чувств». Фестиваль «Другое пространство» под управлением Владимира Юровского сосредоточился на вопрошании о новой и новейшей истории: разные музыкальные современности здесь сравниваются и обобщаются параллельно с заполнением самых явных дыр в кругозоре российского слушателя современной музыки.

За пару недель до старта на самом видном месте сайта hcmf// стояла новость о том, что уже в этом году 52 процента произведений во всех программах написаны женщинами, а в скором времени фестиваль запустит инклюзивные проекты для женщин и гендерных меньшинств. Это не художественная проблема, но и хаддерсфилдский фестиваль уже не цепляется за ультимативные исторические позиции искусства: здесь решаются вопросы культуры, а не истины. Академические рамки hcmf// все еще очевидны из-за могучей инерции университетского знания, но его будущее – в социальных переменах. И этот фокус, вероятно, сохранит за ним репутацию одного из самых прогрессивных фестивалей новой музыки в мире.