Диск устроен как саундтрек концерта. Как будто немолодая дива вспоминает все лучшее, что с ней было, а заодно и весь свой богатый репертуар.

Нас поначалу удивляет, что после такого броского захода в зал «Олимпия» идет грустнейшая пьеса знаменитого барочного меланхолика Марена Маре, которую музыканты играют «на все сто», а потом Стефани поет две песни того же времени, анонимные, и тут она ведет себя скорее «школьно», чинно и благородно, не рвет себя в клочья.

Дюместр в своем пояснении к альбому касается самого начала ХХ века, когда в Париже чтицы и певички кабаре вдруг заинтересовались «старинными песнями», которые тогда никто и не думал называть «барочными». В то время музыка новая и только что раскопанная (и слегка переделанная) жили вместе, в одном музыкальном пространстве. Это и позволяет такому строгому аутентисту, как Дюместр, перемешивать Монтеверди и Леграна, Кавалли и Маринье.

Д’Устрак бешено «дерет глотку» в легендарной жалобе Ариадны Клаудио Монтеверди, и мы не знаем, что и думать. Никаких сомнений нет: девушка уже мылит веревку и залезла на табуретку. Следом идет монолог отчаяния Lasso, io vivo, e non ho vita («Увы, я живу, но жизни во мне нет») из оперы Франческо Кавалли «Эгист», и мы верим, что у нее «в груди океан скорбей и печалей» — настолько самозабвенно певица предается страшному самобичеванию.

В альбоме три части. Первая названа «Юностью» — там к песне Груя присоединены анонимные «повестушки», похожие на средневековые «песни полотна», певшиеся несчастными (но неверными) женами. Во второй собраны «старинные песни». А в третьей, прозванной «Прошлыми временами», сгруппированы «песенки» начала ХХ века. Среди парижских-­препарижских — еще и тирольская, с ее затейливыми йодлями, которыми д’Устрак владеет не хуже, чем залихватскими прибаутками шансонов. Певица вообще демонстрирует зашкаливающий уровень безразмерного стиля пения.

Добавлю, что ансамбль Le Poème Harmonique ведет себя образцово; в их составе есть, если надобно, и аккордеон, и, уж конечно, виолы да гамба. Венсан Дюместр добивается идеальной естественности в любой из осваиваемых эпох.

Надо отметить, что д’Устрак наследует по меньшей мере двум французским примадоннам — Натали Дессей, которая, распростившись с академическим вокалом, принялась петь песни Мишеля Леграна, и Патрисии Петибон, щеголяющей и в концертах, и в записях разного рода «приколами». Это свой­ство «гореть свободой» происходит из слагаемых французской культуры в целом, где обеты блюсти традиции соседствуют с неизменным желанием произвести Великую французскую революцию.

Основным же концептуальным скрепляющим фактором является жизненный путь композиторов и их произведения, так или иначе касающиеся вопросов веры и религии. Временные рамки достаточно велики: анонимный средневековый хорал, два композитора XVI века и еще два — XVIII века. Крупнейшим именем на альбоме является Антонио Вивальди, в довольно молодом возрасте принявший сан священника и посвятивший многие аспекты жизни духовным вопросам. Почти тридцать лет своей жизни он прослужил в Оспедале-­делла-­Пьета — женском сиротском приюте, где был музыкальным руководителем. Для ансамбля девочек-­сирот им были написаны в том числе мотеты Invicti, bellate и Nisi Dominus, блестяще исполненные на пластинке ансамблем Le Poème Harmonique и Евой Зайчик.

Менее известным композитором является Серафино Рацци — монах-­доминиканец, родом из Флоренции. В 1563 году он опубликовал сборник лауд (хвалебных песнопений), две из которых — O Vergin Santa и O dolcezza — представлены на альбоме. O Vergin Santa — дуэт сопрано, наполненный виртуозными украшениями, типичными для флорентийской школы, в сопровождении отрешенного бурдона струнного инструмента. O dolcezza — напротив, вертикальное мужское многоголосие, периодически прерываемое далеким женским голосом.

Еще одной лаудой является произведение Франческо Сото де Ланга — певца-­кастрата в папской капелле. Его Giesù diletto sposo написано от лица монахини, которые считались в то время невестами Христа. Текст полон едва ли не эротических переживаний и целиком посвящен служению. Дополняет картину инструментальная Sinfonia funebre, написанная Пьетро Антонио Локателли в память о покойной жене.

Несмотря на стилистически пеструю картину из музыки разных эпох и стилей, концепция альбома оказалась довольно убедительной. Еще более убеждает великолепное качество исполнения: изысканная фразировка, летящие пассажи, понимание стиля и эпохи, привитое музыкантам под бдительным руководством Венсана Дюместра. Музыкальность не пострадала в угоду концепции, не случилось и обратного результата. Альбом стоит послушать, даже если вы не поклонник старинной музыки: качество исполнения и эстетические свой­ства выбранных композиций не смогут никого оставить равнодушным.