Гостей ждали к 19:00. Интерьеры Дома Радио были погружены в сумрак и аромат гуще и слаще привычного. В центральном фойе расположилась инсталляция-пролог к премьере Андреаса Мустукиса The Lovers’ Table: роскошно сервированный стол, словно с полотен мастеров эпохи барокко, изящные драпировки, сосуды аутентичных форм, цветы, фрукты и, конечно, свечи. По двум сторонам длинного стола были расставлены стулья, но действующих лиц композиция не предполагала и выглядела законченной в жанре натюрморта. Зато среди фланирующих по темному фойе гостей проносилась на бесшумных роликах белоснежная девушка-перформер – дух и муза будущей премьеры.

Наконец, публику пригласили в зал на сочинение Теодора Курентзиса из недавнего спецпроекта-посвящения «Вечернее собрание Марины Цветаевой». В той программе оно исполнялось в финале, а в этот раз открывало вечер, и в качестве композиции-погружения, практически инициализации, вскрылось даже убедительнее. Сам автор присутствовал в зале, несмотря на плотный график гастролей по регионам России (12 февраля у оркестра musicAeterna был концерт в Норильске, а 17-го – в Красноярске). Сочинение написано на последнее стихотворение Цветаевой «Все повторяю первый стих…», но сохранен и внутренний диалог с Арсением Тарковским – на экран транслируются именно его поэтические строки:

Стол накрыт на шестерых –
Розы да хрусталь…
А среди гостей моих –
Горе да печаль.

Смысловая связка с инсталляцией в фойе возникает сразу, к тому же вокальный ансамбль из шести девушек размещен за двумя длинными столами по сторонам от центральной фигуры (Елена Гурченко – голос). В составе музыкантов – клавишные, ударные, а также арфа, гитара, терменвокс и электроника, дирижировал Евгений Воробьев. Исполнительницы извлекали звук в том числе кухонными ножами и битьем фарфоровой посуды. Елена Гурченко разымала слова на отдельно артикулируемые звуки, проводя ритуал перехода в иное пространство – смерти, а для зрителей – сна, того самого dream, где можно быть невинным (innocent), но чувственным. Покидая зал, каждому предстояло пройти сквозь ослепляющий столп света.

В антракте уже красным огнем манило пространство аванзалов бара, куда спускались по узким лестницам. За фортепиано, дополненным синтезатором и электрогитарой, импровизировал Кирилл Нифонтов – артист хора и мультиинструменталист. Было многолюдно и даже тесно, но публике не хотелось вырваться из этой атмосферы ради предстоящего киносеанса. Показ фильма Вима Вендерса «Небо над Берлином» (1987) занял центральное место в программе. Довольно спорное решение, учитывая, что его хронометраж более двух часов. Поначалу переключиться в режим пассивного созерцания, отринув прочие разбуженные рецепторы, было непросто. Сам фильм, безусловно, соответствовал тематике вечера и стилистически, и по смыслу: он о пути из вечности в бытие – по сути, антипод предшествовавшему перформансу. Но если в перформансе был парадокс в обострении чувств на границе миров, то в фильме все линейно, и спустя полтора часа вместе с героем Бруно Ганца зрители вновь обретали восприимчивость ко вкусам, запахам и окружающему пространству.

Далее состоялась премьера электронного сочинения Андреаса Мустукиса The Lovers’ Table. Это монументальное полотно продолжительностью около часа состояло из многоканального звука, видеопроекции и световой партитуры. Андреас отправлял слушателей в космос, стремясь лишить не только осязания, но и гравитации. Затем космос распадался на хаос и техногенные паттерны, и антропоморфные мотивы сменялись пиксельной дигитальностью. Иногда звук будто побуждал к движению, но время коллективной импровизации еще не пришло. В момент кульминации вновь возникла белоснежная девушка на роликовых коньках, заняв затем место в первых рядах в ожидании развязки.

Ближе к полуночи возник второй антракт как возможность вновь спуститься в аванзалы бара. Там к джем-сессии Кирилла Нифонтова присоединились танцовщики musicAeterna Dance: нам удалось застать импровизацию Максима Клочнева, Алевтины Грунтовской и хореографа Анастасии Пешковой. Свобода, открытость, жадность до действия и щедрость отдачи, которую транслировали артисты, действовали на гостей завораживающе. Зрители вжимались в стены, чтобы дать танцовщикам больше пространства и ухватить мгновение. В труппе MA Dance всего двенадцать человек (считая художественного руководителя и хореографа), они в постоянном и интенсивном лабораторном процессе, но их выступления в Петербурге случаются нечасто: на 1 марта намечен перформанс Love Will Tear Us Apart на Новой сцене Александринского театра. Интересно, что Love Will Tear Us Apart вырос из первого спецпроекта к 14 февраля 2022 года и одноименен ему, но тогда до рождения собственной танцевальной труппы в системе musicAeterna оставалось еще около полугода.

Последний час вечера, уже полноценно перешедшего в ночь, был отдан композиторам-резидентам Дома Радио – Виктории Харкевич, Алексею Сюмаку, Кириллу Архипову и приглашенному саунд-дизайнеру Луке Козловацки, которые поочередно вставали за диджейский пульт в Первой студии, предлагая то комфортную, то довольно экстремальную в своих переходах музыку. Здесь импровизировать в движении разрешалось всем, но пустота пространства не пугала лишь завсегдатаев продвинутого потока «Пляса» (одного из самых популярных направлений публичной программы Дома Радио).

Сценарий спецпроектов к 14 февраля никогда не повторяется и ежегодно выстраивает для гостей неожиданный маршрут, даже если таймлайн объявлен заранее. Этот вечер был третьим, и, надеемся, что последует продолжение традиции в следующем году, ведь, помимо прочего, такие события служат маркером витальности институции, ее творческого здоровья.