«Кельт» — сборник; трек-лист включает песни, отпечатавшиеся в памяти любителей жанра,— «Скольжение», «Перевязанный скотчем». Альбом выходил с более широким трек-листом на CD, но музыка «Синдрома», благодаря разнообразию и необычности, буквально просилась на винил. Доступный исходный материал не был идеальным. Но выполнявший специальный мастеринг для винила звездный сиэтлский звукорежиссер Джек Эндино (первый продюсер Nirvana, работавший и с Soundgarden) сделал, по мнению издателей, все возможное. Получился очень комфортный звук, да и идеалы саунда не сильно изменились за последние тридцать лет. Магаданские рокеры психоделичны и серьезны. Их музыка — уникальная комбинация эстетства, гитарных игр, вокального своеобразия плюс пересечение культурных веяний, всплеска информированности и креативности, энергии и психоделического полета фантазии. Записи «Синдрома», кажется, становятся для слушания все интересней, словно проявляются из времени. Поэтому появление новых миксов сохранившихся фонограмм совершенно оправданно.

Лейбл Trail Records издает российских артистов в США. А там это процесс строго коммерческий, то есть и оценка музыкальных достоинств, и продвижение релиза рыночно ориентированы. Ниша у подобных записей сравнительно узкая, но альбомы лейбла оценены прессой, есть позитивные отзывы экспертов разных континентов. Внешний вид «Кельта» достоин особого разговора. На обложке — картина художника Михаила Старостина из Якутии, на виниле она впервые приведена полностью. Объявлен лимитированный тираж, лейбл имеет дистрибуцию по всему миру, значит, можно надеяться на позитивную историю альбома.

Судьба же самого «Синдрома» трагична — это отражение судьбы жанра, «ползучего» процесса подмены контркультуры антикультурой. Коллектив входит в генерацию отечественных рокеров начала 1990‑х, которые были не просто актуальны, но звучали решительно ни на кого не похоже. Из того поколения выжили немногие — питерский «АукцЫон», московский «Вежливый отказ», нижегородский «Хроноп». Сибирским же группам, а их было немало (чаще вспоминают, например, «Апрельский марш» или «Миссию: Антициклон»), в большинстве своем с давлением времени справиться не удалось. А «Восточный синдром» так просто погиб, в буквальном, физическом смысле слова — участники группы один за другим ушли из жизни. Ничего вернуть уже нельзя. Но если бы у нас и правда хотели бы снять кино про жизнь рок-цивилизации, история «Восточного синдрома» (с винилом в финале) могла бы стать идеальным сюжетом.