Тем не менее рок силен, и именно в 1976 году вышло несколько пластинок, до сих считающихся определяющими время и актуальности своей не потерявших. Сыграть материал этих альбомов – непросто, но отечественные музыканты решительно взялись за прочтение рок-классики. 28 марта в столичном клубе Base на фестивале #1976fest они исполнят трибьюты группам великой эпохи.

Накануне события журналист Алексей Певчев связался с некоторыми участниками фестиваля, решив уточнить, что для них исполняемая рок-классика и в чем ее неиссякаемая сила.

Магомет Тавказаков, Time Arrow

Eagles. Hotel California

Как-то знойным летом, лет в четырнадцать, проходя мимо пятиэтажки в родном Нальчике, я невольно остановился, услышав из распахнутого окна неторопливые, чарующие звуки. Что это такое и почему прежде я их ни разу не слышал? В ту пору я уже вовсю меломанствовал. А в тот день кто-то просто выставил колонку «Радиотехника» прямо в окно, посчитав правильным делиться прекрасным с окружающими. Двор был тихий, зеленый, лишь слегка шелестела листва; музыка играла негромко, но было слышно очень хорошо. Я простоял так всю песню, не в силах сдвинуться с места. Когда музыка стихла, я все еще ощущал себя словно в трансе. В паузе пару раз свистнул – и в окне появилась заросшая голова старшеклассника из нашей школы. На мой вопрос, кто это пел, он ответил: «Это “Орлы”, братишка, “Орлы”!»

У Eagles получился удивительно талантливый, сложно воспроизводимый сплав рок-н-ролла с кантри- и фолк-традициями. Eagles – это не просто пять талантливых музыкантов, но и пять прекрасных вокалистов, почти в каждом произведении исполняющих сложные многоголосные партии. Чтобы такие аранжировки действительно зазвучали, нужна эталонная сыгранность и «спетость». И совсем не случайно Eagles – одна из немногих групп той поры, которая вживую звучала так же хорошо, как на студийных записях. В этом и заключается основная сложность исполнения их музыки: она требует предельной концентрации, при том что подача должна оставаться фирменно «расслабленной». Это давно уже и символ эпохи, и классика жанра. А классика, как известно, не ржавеет.

Максим Панкратов, The Speed Sounds

Wings. Wings at the Speed of Sound

Эту пластинку я услышал спустя пару лет после ее выхода. В то время я был студентом первого курса и часто общался со своим двоюродным братом, с которым играл в ансамбле еще со школы. Я часто приезжал к нему в гости: брат жил в квартире, купленной на чеки «Внешпосылторга». У него был сосед-меломан Вова Житарев – сын повара министра иностранных дел СССР Андрея Громыко. Повар сопровождал Громыко во всех его поездках и, в частности, каждый год летал в Нью-Йорк на сессию Генассамблеи ООН. Оттуда папа и привозил сыну Вове новые альбомы. У Вовы дома была отличная по тем временам аппаратура и всегда много музыки, алкоголя и веселых гостей. Творчество Пола Маккартни в его компании ставилось, по-моему, на первое место. Диски специально никто не прослушивал, просто во время застолий всегда включали хорошую музыку. Ну и, конечно же, Вова перезаписывал ее на кассеты всем желающим. Вот там-то я впервые увидел и подержал в руках оригинальный диск Wings at the Speed of Sound, но прослушал его уже позже.

В те времена мы часто ездили летом компанией на дачу к Вове и в дороге, в машине, всегда звучала музыка. Ее не выключали и на даче, и на пляже, и в лесу. Под Маккартни засыпали и просыпались, гуляли и танцевали. Удивительное ощущение, в котором слились свобода, радость, лето, летящий по трассе автомобиль, девушки, природа, счастье, Маккартни – и все это живое и органично связанное.

Мне кажется, Маккартни был легче и мелодичнее остальных, поэтому и был понятен более широкому кругу людей, в отличие от стандартного рока и хард-рока. Новаторство этого альбома, может быть, в сочетании разных стилей, нестандартных аранжировках, многоголосии и использовании большого количества разнообразных инструментов. Что, кстати, и явилось огромной сложностью для «живого» исполнения самого Маккартни: аранжировки менялись от концерта к концерту. В интернете очень мало каверов на песни из этого альбома, а на часть песен – вообще отсутствуют. Маккартни на разных концертах исполнял буквально пару-тройку песен из Wings at the Speed of Sound, при этом то отсутствовали скрипки, то духовые, то менялась сама аранжировка. Таким образом, по моему мнению, самый лучший вариант исполнения песен с диска – студийный. Это очень красивая, понятная и запоминающаяся музыка. Я давно не слушал этот альбом, и вот когда снова обратился к нему, сразу все вспомнил: мелодии, трубы, шипящая сковородка, станок и разные другие мелкие детали. Хорошая музыка всегда будет актуальной!

Игорь Романишин, Flashback

Rainbow. Rising

Мы целенаправленно прослушали этот альбом, когда возникла идея выступить на фестивале. Это было осознанное решение, тем более что наш уровень позволяет взяться за столь сложный, как Rainbow в целом, материал. Все композиции на Rising нам очень нравятся, потому и решили сыграть весь альбом целиком.

Новаторство Rainbow заключается в очень высоком идейном и исполнительском уровне всех музыкантов и фронтмена Ричи Блэкмора. Отдельно хочется отметить Тони Кэри – высочайшие уровень работы и техника исполнения. Пытаться копировать звучание его синтезаторов и технически сложные партии – отдельное удовольствие для клавишника и всей нашей команды. В альбоме Rising очень много именно музыки – в этом вообще отличие рок-групп золотого десятилетия 1970–1980-х. Браться за такой материал трудно, потому что это требует большого мастерства, внимания к деталям и постоянного самосовершенствования. Каждый раз, когда сопоставляешь нашу запись и оригинал, понимаешь, что к яркому исходнику мы приблизились лишь частично и останавливаться на достигнутом нельзя. Поэтому работа над каверами на Rainbow – это удовольствие, которое дается трудом и помогает понять, насколько высок был уровень музыкантов группы.

Пока мы живы, мы будем учиться играть чужую красивую и сложную музыку, оттачивать свое мастерство, чтобы доносить до современного слушателя настоящий классический рок 1970–1980-х и получать удовлетворение от того, что мы делаем.

Владимир «Корней» Корниенко, Tea For Four

Led Zeppelin. Presence

Альбом Presence мне достался от отца моего друга – тогда мне было, кажется, лет тринадцать. Он сделал копию с бобины, которая, в свою очередь, была записана с компакт-диска. Запись вполне хорошая и уже тогда позволяла оценить достоинства звучания этого альбома. Но еще важнее другое: за несколько лет до этого мой интерес к альбому сильно подогрела книга Севы Новгородцева «Рок-посевы» – среди прочих великих групп в ней подробно рассказывалось и о Led Zeppelin. Автор утверждал, что Presence – очень нервный, кризисный альбом, сделанный в трудной для группы ситуации, из которой они вышли с достоинством. И когда я услышал эту пластинку, я, собственно, все это в ней и обнаружил. В музыке есть тот самый нерв и некоторая поспешность, при этом все компенсировалось профессионализмом и изобретательностью создателей. Мне очень понравилась натуральность звука, его однородность. Несмотря на то что группа не располагала временем на долгое продюсирование пластинки и записи ее в разных местах, как бывало раньше (все было сделано в одной студии), звучание получилось очень цельным и при этом очень прозрачным, позволяющим по-настоящему оценить работу каждого из участников. С технической точки зрения продакшен был очень простой, но композиционно Presence стал для Led Zeppelin огромным шагом вперед.

Когда разбираешь пластинку и пытаешься ее играть, понимаешь, что здесь группа приблизились к достаточно сложным вещам уровня Relayer у Yes или Larks’ Tongues in Aspic у King Crimson, но при этом сохранила собственный, «цеппелиновский» почерк и подход. В этом, собственно, и заключается одна из главных сложностей исполнения: при внешней естественности и честности звучания музыка там устроена очень непросто. Мне кажется, статус альбома Presence в меломанском сообществе с прошедшими десятилетиями только вырос. Потому что все реже – и оттого все ценнее – по-настоящему честная работа, когда есть просто несколько человек в комнате, которые делают свое дело максимально изобретательно и открыто. Эта честность отражена и в звуке: он здесь настоящий, чистый, в каком-то смысле эталонный. Ну и, кроме того, Presence – отличная иллюстрация максимы о том, что лучший способ ускорить работу – это дать на нее меньше времени.

Олег Мартишин, Father McKenzie

Программа из музыки Electric Light Orchestra

Мы в Father McKenzie не играем какой-то один альбом Electric Light Orchestra, а исполняем программу The Greatest Hits. Поэтому правильнее будет рассказать о впечатлении от группы Electric Light Orchestra в целом.

На мой взгляд, Electric Light Orchestra – это продолжение праздника для битломанов, которые уже переслушали оригинальную ливерпульскую четверку и сольных битлов вдоль и поперек. К концу 1990-х я освоил все, что выпустили The Beatles, в том числе «Антологию». То есть была изучена и осмыслена вся битловская и околобитловская дискография. Я думал, что на этом все закончится. Однако мне попалась на глаза замечательная группа Electric Light Orchestra. Про нее я узнал благодаря The Traveling Wilburys, где Джефф Линн, лидер Electric Light Orchestra, выступал вместе с другими культовыми музыкантами, в том числе с Джорджем Харрисоном. Я заинтересовался, что это за Джефф Линн, и начал слушать. Как раз в 2001 году вышел альбом Zoom, то есть ELO вернулись после долгого перерыва с середины 1980-х. И все совпало. ELO – это, с одной стороны, очень битлолюбивая, битломанская музыка, а с другой – сводить Джеффа Линна и его музыкантов к какому-то битловскому подражательству грешно. Он самодостаточный, крутейший композитор. Тот же Пол Маккартни говорил, что Джефф Линн умеет делать такие вещи в музыке и продюсировании, которые он сам не может.

Особенность Electric Light Orchestra в том, что Джефф Линн, в первую очередь, еще и продюсер. Поэтому там очень продюсерская музыка: очень много бэк-вокалов, много партий для голоса, много инструментов, естественно, струнных. Это очень непростая музыка, и играть ее действительно интересно. Мы с большой радостью и любовью исполним материал Electric Light Orchestra – с осознанной любовью, потому что мы все знаем и любим эту музыку. И это будет премьера: не считая некоторых редких приездов составов Electric Light Orchestra в Москву, российских трибьютов я не припомню.

Золото с полувековым отливом

Пол — Величайший Мастер не только по части сотворения музыки, но и по созданию любого повода обратить на себя всемирное внимание.

В 2024 году так было с выпуском двойного альбома One Hand Clapping, который маккартниевская группа Wings записала полувеком (!) ранее (1974). На этот раз в связи с пятидесятилетием вышедшего в мае 1975 года Venus and Mars (четвертого лонгплея Wings) неутомимый рок-сэр объявил о переиздании хит-альбома. Продюсеры Джайлс Мартин и Стив Орчард (участвовали также в выпуске One Hand Clapping) скрупулезно поработали с оригинальными пленками Venus and Mars, и 21 марта 2025‑го в обновленном звуке альбом будет издан на виниле. Вдобавок на радость меломанам-битломанам Venus and Mars впервые можно будет слушать на стриминговых платформах в формате Dolby Atmos.

Venus and Mars в творчестве Пола стал альбомом поворотным. К середине десятилетия эстетика романтических 1960-х становилась архивом. Маккартни, всегда быстрее и лучше умевший уловить новые веяния в поп-музыке, решил, что Venus and Mars должен соответствовать изменившимся вкусам публики и новым мировым (читай: американским) стандартам музыкальной поп-индустрии. Думается, неслучайно и запись альбома проходила большей частью в Новом Орлеане и Сан-Франциско — при участии в том числе и американских сессионных музыкантов Пол спешил сделать свою «американскую» хит-пластинку.

Стилистически всеядный, успешно проявляющий себя в любом жанре, Маккартни с группой представил на альбоме многие из направлений, что доминировали в ту пору на поп-сцене: забойный стадионный рок — композиция Rock Show о бравых рокерских буднях; разудалый попрыгунчик поп-рок — Magneto and Titanium Man о веселых придурках-злодеях, героях комиксов; «почти фолк» — Venus and Mars о «почти астрологии»; мистические тени легкой психоделии — Venus and Mars (reprise) о летающих тарелках и Spirits of Ancient Egypt о духах Древнего Египта; «почти брутальный» хард-рок — упругая, с элементами блюза и соула Letting Go о жене и клавишнике Wings Линде… (Кстати, Линда — в девичестве первоклассный фотограф — автор в высшей степени превосходного снимка двух бильярдных шаров, что красуются на лицевой стороне конверта альбома и символизируют планеты Венеру и Марс.)

Группа Wings, несмотря на регулярные замены гитариста и барабанщика, прекрасно сыграна и звучит безукоризненно. Пол восхитителен на бас-гитаре, фортепиано и гитаре. Он также блестяще исполняет все вокальные партии — и в темповых номерах, и в своих фирменных балладах Love in Song и Treat Her Gently/Lonely Old People, и в типичных для себя проявлениях жанровых «вкусностей» — в написанной «под новоорлеанскую» соул-балладе с элементами госпела Call Me Back Again и в мюзик-холльной, в духе 1920‑х годов, You Gave Me the Answer. И даже откровенно попсовая, сработанная на кондитерской фабрике имени Маккартни Listen to What the Man Said, не вызывает сомнений на тему «Знает ли Пол, как выпекать хиты».

Venus and Mars — пластинка роскошная и невероятно популярная. Из тринадцати песен альбома десять входили в концертную программу Wings — это показатель настоящей хитовости лонгплея. Вот только к творческим удачам Пола работу эту отнести не получается. Слишком уж она… просчитанно респектабельная, что ли… Непокорности и романтизма битла Пола в ней нет. Да и сам Маккартни, начиная с альбома Venus and Mars, стал писать совершенно другую музыку — успешную и местами даже красивую, но далекую от той, которая когда-то дышала волшебством…

Впрочем, симпатичная фигурка человека с логотипа компании MPL продолжает умело жонглировать планетами и Луной — весьма символично и показательно…