Выбор их авторов также выглядит тщательно продуманным: если имя 39‑летней уроженки Тегерана Афтаб Дарвиши, ныне живущей в Нидерландах, многие узнают впервые, то Ынсук Чин, Йорга Видмана и Томаса Адеса представлять не надо. Все трое – из ярчайших современных композиторов, и новая запись любого их сочинения, особенно свежего, – праздник для меломана. Каждый из них – яркая индивидуальность, но при этом не радикал; для широкого слушателя, привлеченного именем Муттер, альбом может стать неплохим началом знакомства как с композиторами, так и с новой музыкой в целом.

Вопрос в том, насколько сочинения на диске современны по сути, а не по дате создания. В этом смысле полностью убеждает только Ынсук Чин, чья Gran Cadenza для двух скрипок (на второй играет Нэнси Чжоу) полна неподдельного напряжения. Ни одной лишней секунды, включая паузы: солисты соревнуются в виртуозности, ссорятся, мирятся, находят общий язык, сливаясь воедино, и снова теряют. Девять минут концентрированного повествования, ни на секунду не вызывающего вопроса о том, для чего, собственно, сочинение написано. Перед ним – пьеса Likoo для скрипки соло, название которой дал жанр прощальной песни, распространенной в иранской провинции Белуджистан: эффектный номер для открытия альбома, свидетельствующий о глубоком уважении Афтаб Дарвиши к сольным сонатам Баха, Изаи и Бартока.

Оммажем является и Шестой струнный квартет Йорга Видмана, открывающий цикл из пяти квартетов «Этюды о Бетховене» (здесь к Муттер присоединяются скрипачка Е-Юн Чой, альтистка Мюриэль Разави и хорошо известный в России виолончелист Пабло Феррандес). Видман – зрелый мастер, автор ряда ярких сочинений, на шестом десятке, безусловно, имеющий право на любые эксперименты. Тем труднее понять, с какой целью он на протяжении получаса решает заведомо обреченную задачу создать квазибетховенский квартет, словно не было ни неоклассицизма, ни постмодерна. Сочинено мастеровито, исполнено блестяще, слушать приятно, но отчего Видман ходит кругами, прячась за спинами гигантов, когда ему, вне всяких сомнений, есть что сказать от себя?

Наконец, еще одно приношение – посвященная Сибелиусу пьеса Air Томаса Адеса, исполненная Муттер с Лондонским симфоническим оркестром под управлением автора. Она с первых же нот напоминает «ковидную» чакону «Рассвет», написанную Адесом «для оркестра с рассадкой на любой дистанции», и действительно создана вскоре после нее – только с солирующей скрипкой, неторопливо играющей гаммы, и в три раза длиннее. Не считая короткого взрыва ближе к финалу, повествование на протяжении семнадцати минут также ходит кругами, и пьеса выглядит очередным символом жизни, вынужденно поставленной на паузу, завершаясь в тихом мажоре.