Диск Chopin: Voyage («Шопен: Путешествие») посвящен поздним сочинениям композитора. По задуманной драматургии произведения идут не в хронологическом порядке, а жанровыми блоками: два ноктюрна op. 62 образуют первый блок; Полонез-фантазия op. 61 и Баркарола op. 60, написанные в одной тональности, сгруппированы во второй блок; масштабная Соната № 3 си минор op. 58 — это третий блок; а три мазурки op. 59 идут как «кода». Таким образом, на диске представлено «всего понемногу» в примерно равных пропорциях.

«Путешествует» Авдеева в последний период творчества Шопена, когда композитор тяжело болел. Как пианистка пишет в буклете, в музыке отражается «борьба между светом и тьмой», что звучит немного клишированно, но по сути верно. Даже в самые тяжелые минуты Шопен остается оптимистом, и в море грусти и меланхолии всплывают островки надежды. Это и является ключом к интерпретации Авдеевой — игра на контрастах, заложенных в сочинениях. В буклете многозначность его музыки она сравнивает с «листом дерева, который кажется незамысловато зеленым, пока его не затронет ветер, обнажая палитру оттенков».

Говорится часто, что русская школа пианизма учит «играть душой». Хотя это упрощение, но в случае Авдеевой музыка определенно подчинена лирическому состоянию. В меньшей степени в ней присутствует бравурность и героизм, которых мы привыкли ожидать от популярных шопенистов. Многие найдут для себя общее с выразительной детализированной игрой Авдеевой. В особенности привлекает Полонез-фантазия, где пианистка придает значение каждому маленькому обороту, каждому изгибу мелодии, что является ее несомненным достоинством. Ведь даже в традиционно признанных версиях детализированная нюансировка Шопена часто сминается в угоду прямолинейному движению вперед. У Авдеевой Полонез-фантазия играет новыми красками. И в целом при ее чутком отношении к авторскому тексту «замыленные» десятилетиями интерпретаций популярные пьесы обретают в этой записи новую жизнь.

Сразу слышно и принципиально иное качество звучания инструмента. Диск записан на знаменитом личном рояле Владимира Горовица Steinway CD‑18. У него необычайно объемные басы и густой средний регистр, а по словам счастливцев, которые удостоились чести прикоснуться к этому роялю, клавиши на нем отзываются столь чутко, что даже самые сложные пассажи исполнять легко. Steinway придает игре «теплое, ламповое» звучание, от которого проникаешься еще большей симпатией к музыке. Определенно стоит проигрывать данный диск в наушниках хорошего качества или, еще лучше, взять динамики-колонки, чтобы как следует оценить акустику художественного центра Tippet Rise в Монтане, где проходила запись.

Пятидесятиминутный «вояж» в мир Шопена оставляет самые лучшие впечатления. Хочется возвратиться снова. Надеемся, что ждать придется недолго.