У симпатичного «Абу-Гассана» небольшая театральная история и скромная дискография. Оркестры играют и записывают только стрекочущую увертюру, а лейблы ровно 75 лет, начиная с 1951 года, переиздают берлинскую запись с Элизабет Шварцкопф и Эрихом Витте. В Советском Союзе эту краснокнижную оперу приметил, разумеется, Геннадий Рождественский. Запись с оркестром, хором и солистами Всесоюзного радио и Центрального телевидения вышла на пластинках в 1975‑м. «Мелодия» впервые оцифровала ее в числе других сокровищ своего архива.

Либретто Франца Карла Химера перевела на русский Ирина Петрова, заодно сочинив вступление от имени рассказчика и переписав разговорные диалоги. Интрига разложена по полочкам, но детали действия, которое совершается во время пения, остались в тумане – например, момент, когда супруги-обманщики оба ложатся в кровать аки трупы. Стихотворные тексты в вокальных номерах похожи на всю советскую либреттную продукцию, и трудно слушать без неловкости наборы высокопарных рифмованных банальностей. К тому же в разговорных сценах певцов заменяют драматические актеры (Владимир Наумец, Татьяна Абишева, Степан Бубнов), которые очень старательно изображают нужные эмоции. Немецкоязычный зингшпиль превращается в добропорядочный советский радиоспектакль для детей младшего и среднего школьного возраста.

Через эту литературу трудно пробираться к Веберу. Рождественский ищет легкость и динамику, трактует «Абу-Гассана» именно в моцартовском стиле, и все‑таки выходит советский Моцарт 1970‑х, а гулкая акустика придает ему лишний вес. Привкус музкомедии дает одномерный, с характерным оттенком голос Юрия Ельникова в заглавной партии. Рядом сияет жемчужное сопрано Фатимы – Людмила Белобрагина особенно хороша в траурной арии-плаче. Повод порадоваться чудесному редкому Веберу и сыграть его на языке оригинала, тем более в России немало вольных стрелков – охотников за редкостями. Как говорит Фатима в немецком тексте: «Прощай, мой покойный муж! Надеюсь скоро увидеть тебя восставшим к лучшей жизни!»