Для постановки, разработанной главным режиссером Свердловского театра Ниной Чусовой, была сделана новая редакция либретто силами Дмитрия Константинова и Елены Обыденновой и новая оркестровка, выполненная Юрием Крыловым, который также является дирижером спектакля. Новый «Маскарад» по структуре близок к мюзиклу, хотя и озаглавлен «музыкальная драма», тогда как изначальная версия больше напоминала мистерию и не подходила под задачи Чусовой. В итоге получилась цельная, логично выстроенная история, которая касается того, как человек может изменить всю свою жизнь одним выбором и может ли быть ему прощение.

В общих чертах перед нами «русский Отелло», князь Арбенин, убивший свою жену Нину, подозревая ее в измене с поручиком Звездичем – преступлении, которого Нина не совершала. У Шекспира камнем преткновения стал потерянный платок, у Лермонтова – браслет. Разумеется, герои пьесы далеки от совершенства, особенно сам Арбенин. Для Лермонтова известная фабула стала поводом порассуждать об упадке нравов в обществе, об условности социальных норм и в принципе о моральных дилеммах.

В либретто основные сюжетные линии и характеристики персонажей сохранены, с тем отличием, что вместо Неизвестного Арбенину сообщает об его фатальной ошибке Казарин – некогда обыгранный Арбениным, он отомстил ему спустя семь лет. Учитывая, что весь четвертый акт «Маскарада» Лермонтов ввел только как последнюю попытку умилостивить цензоров и фигура Неизвестного явно выбивается из логики повествования, это изменение сюжету пошло на пользу. Из мелкого жулика Казарин превратился в эдакого Яго российского пошиба, ломающего судьбы Арбенина, Нины и опосредованно Звездича, который в конце концов погибает на войне.

Впрочем, если оценивать спектакль как самостоятельную вещь в отрыве от Лермонтова, «Маскарад» стал пиршеством для глаз. Самая подходящая стилистика, с которой можно сравнить богато оформленные декорации и костюмы работы Евгении Швец, – голливудское кино 1940-х. От гостей бала действие переключается на биржевых мошенников, от них – на представление в стиле кабаре, оттуда – на поле битвы. Поражаешься разнообразию представленных образов, которые не конфликтуют друг с другом и не утомляют глаз излишней пестротой. Спектакль насыщен массовыми танцевальными номерами (хореография Ирины Ляховской), которые вплетаются в общее действие. Из них запомнился вальс «Санкт-Петербург», который рефреном проходит сквозь сюжет.

Что более поразительно, музыка не уступает сценографии в роскоши. В тандеме Игоря Рогалёва и Юрия Крылова ожили классические жанры вальса и романсовой песни в сочетании с галопами и околоджазовой музыкой. Оркестровка пестрит смешением, казалось бы, несочетаемых инструментов вроде саксофона и мандолины. Но опять же, все вместе складывается в яркую и убедительную картину. За пультом дирижера Юрий Крылов умело выводит каждое соло инструмента на передний план, держа «под уздой» многочисленные хоровые ансамбли.

В «Маскараде» не так много действующих лиц, но у всех у них непростые роли. У Олега Прохорова получился замечательный Арбенин – на вид утративший интерес к жизни, депрессивный, даже маниакальный, но способный раскаяться в совершенном злодеянии. Идеальную пару с ним составляет Ксения Устьянцева (Нина). Певица не только восхищает слух своими фиоритурами в сольных моментах, но и на сцене демонстрирует слаженный ансамбль с Олегом. Другая пара спектакля – Андрей Опольский (Звездич) и Наталья Пичурина (Эльвира) – имеет меньше сценарного времени, да и образы этих героев упрощены по сравнению с пьесой. Но видно было, что они хорошо подходят друг другу, это особенно проявилось в их заключительном дуэте. У Игоря Ладейщикова (Казарин) была довольно клишированная роль, но он из нее выжал все что мог, перевоплощаясь с вкрадчивых интонаций к торжеству во втором акте.

На фестивале «Видеть музыку» при поддержке Министерства культуры РФ и Президентского фонда культурных инициатив представлен большой выбор спектаклей разных жанров. Добротно поставленный и сыгранный мюзикл, скорее всего, придется подавляющему большинству зрителей по вкусу.