МН Ты признавалась, что ощущаешь себя неформатом среди академических композиторов. Твои сочинения сравнивают с поздними альбомами The Beatles, Pink Floyd и в целом часто соотносят с поп-культурой. Что ты об этом думаешь?

ЕХ Я смирилась с этой ситуацией, приняла ее и довольна. Руки развязались, и я могу делать все, что действительно хочу.

МН Откуда возникли неакадемические влияния?

ЕХ Начну издалека. Я училась в обычной районной музыкальной школе, мы воспитывались полностью на классическом репертуаре. Но дома я с самого детства слышала рок, мама любила и русских, и зарубежных артистов – Цоя, Led Zeppelin, Queen, Scorpions… У меня, по сути, с самого начала было два мира. И в том, и в другом я себя прекрасно чувствовала. А поскольку музыку я писала, сколько себя помню, то все это на ней отражалось.

Уже в последнем классе Центральной музыкальной школы я собрала рок-группу. Мы репетировали в подвале ЦМШ, пели песни, которые я сочиняла. Рок-деятельность развивалась и позже, параллельно с обучением в Московской консерватории. Мы колесили с гастролями по всей России и за рубежом, записали два студийных альбома.

МН Как складывались твои отношения с современной академической музыкой?

ЕХ Я чувствовала себя некомфортно на протяжении всего обучения в консерватории. Будучи человеком, выросшим на мелодиях, у которого этих мелодий, что называется, «заткни фонтан», я честно пыталась втиснуть себя в новые рамки «консерваторской» музыки. Я создавала «авангардные» пьесы для «Студии новой музыки», порой даже что-то интересное получалось, но это была как будто не я. Если нет вещей, на которые мы привыкли опираться в классической и эстрадной музыке, на что тогда опираться вообще и как получать от этого удовольствие?

Открытием для меня стал американский минимализм: современные концепции, игра с узорами, ритмические конструкции, возможность зацепиться ухом за интонацию. Были и другие открытия, но таких моментов во время учебы было немного.

Потом закончилась консерватория, закончилась аспирантура, и я поняла, что наконец-то свободна и могу делать все, что хочу. Параллельно я занималась рок-группой и преподаванием в ЦМШ, у меня был огромный композиторский класс, и я немного отошла от сочинения «академической» музыки, хотя периодически писала для детей или знакомых музыкантов.

Переломный момент настал в 2019 году, когда у меня появился ребенок. Я внезапно поняла, что полжизни уже прожито. В это же время я прочувствовала, что значит «не принадлежать себе», то есть не иметь личного времени. И вот, когда после 2020-го это время начало потихоньку появляться (три раза в неделю приходила няня на два-три часа), то у меня уже не было сомнений, чем заняться.

В эти часы я садилась и писала, писала, писала… Пружина, которая сжималась все это время, наконец-то разжалась. И в этот момент я уже не думала ни про то, как это будет воспринято другими людьми, ни про то, современное это, несовременное или попсовое.

МН В какой момент ты обратилась к музыке для кино?

ЕК Я подавалась на совершенно разные композиторские конкурсы и мероприятия, искала «свою» среду. Думала и о киномузыке, ведь это та область, где ты можешь миксовать любые стили и жанры, вообще все что угодно. Однажды я случайно познакомилась с Юрием Потеенко. Он услышал мою пьесу в Тамбове, подошел и спросил, не хочу ли я писать музыку для кино? Конечно хочу!

С тех пор Юрий Анатольевич навсегда в моем сердце, он вложил в мою голову очень важные вещи. Я приезжала к нему в студию в Москве, и он совершенно бесплатно со мной занимался, как со студентом. Мы изучали партитуры к фильмам, я выполняла композиторские задания, а он разбирал. На тот момент я была уверена, что пойду работать в область киномузыки, так он меня вдохновил. Уже потом я поняла, что на 95 процентов работа кинокомпозитора (если ты не Юрий Потеенко) состоит в том, что тебе приходится писать музыку не лучшего качества. Это даже не близко к саундтреку для «Броненосца “Потёмкин”».

МН На встрече со зрителями после показа ты говорила, что этот саундтрек дался тебе тяжело.

ЕК Я как раз хотела написать музыку к полному метру, когда увидела open call Союза композиторов России. В тот момент я находилась в Голландии, и когда летела в самолете обратно, поняла, что еще не смотрела фильм целиком. И вот я его включаю, дело доходит до эпизода «Одесская лестница», и я понимаю, что вообще не могу продолжать смотреть. Только полузакрыв глаза, только отвернувшись – я очень впечатлительный человек. Ну, не может же быть такого, что жюри попросит написать тестовый саундтрек именно к «Одесской лестнице»? Когда выяснилось, что музыка требуется именно к ней, я подумала, что на н-ный раз просмотра перестану так реагировать. Но даже на репетиции в «Зарядье» у меня наворачивались слезы. После отбора композиторов я радовалась, что музыка к этой жуткой сцене уже написана, о чем и сказала Науму Ихильевичу Клейману. Он скептически ответил, что радоваться рано, так как наверняка придется возвращаться к этой сцене в процессе работы над целым фильмом. Конечно же, так и вышло.

МН Почему ты решила писать именно для оркестра? Ведь была возможность ограничиться ансамблем или вовсе квартетом.

ЕК Я не представляю, какой тут вообще может быть квартет. Считаю, что к этому фильму нужно писать музыку только для оркестра. Но поскольку я не была уверена, что мне доверят такую махину, то в заявке эту же музыку написала и для ансамбля тоже. При отправке заявки я честно указала, что вариант с ансамблем хуже, чем вариант с оркестром. Слава богу, жюри сделало правильный выбор.

МН О чем для тебя этот фильм? Композиторы проекта дают разные ответы.

ЕХ Для меня этот фильм о человеческом в человеке. Когда одни люди кормят других мясом с червями, когда одни люди накрывают других брезентом перед расстрелом, они попирают человеческое в человеке. Это черная энергия зверства и насилия по отношению друг к другу.

МН Но в финале ты это не подчеркиваешь.

ЕХ Я знаю, что и у Алексея Сысоева, и у Романа Цыпышева финал фильма решен мрачно в отличие от радостной сцены на экране. Конечно, зрителям ясно, что впереди ничего хорошего не будет, не было и до этого. Но почему-то режиссер на этом месте фильм заканчивает. Почему? Да потому что ключевой посыл этого фильма – вера в высокий идеал. А как жить без этой веры? На мой взгляд, финал фильма абсолютно однозначный и он не может быть решен иначе.

МН Тем не менее в эпизоде с яликами, плывущими из порта навстречу броненосцу, ты избегаешь светлой музыки, хотя именно эту сцену нередко принимают за проблеск радости в мрачной ленте.

ЕХ Я не избегаю светлой музыки! Моя музыка в этом месте светла, как сам свет. Для меня этот эпизод про единение, любовь… Но радость – это другое. Какая тут может быть радость? Подспудно же понятно, что Одесса встречает восставший корабль и добром это не кончится.

МН Ты единственная среди всех композиторов используешь голос в саундтреке, он начинает звучать с первых секунд. Стоит ли соотносить его с идеей веры, о которой ты говоришь?

ЕХ Мне кажется, женский мягкий народный голос дает дополнительный объем фильму, полному мужской воинственной энергии. Представить тут можно все что угодно – голос матери, голос родины, а можно вообще ничего не представить, а просто почувствовать это новое измерение.

Я за то, чтобы условный дядя Вася, который пришел с улицы и ничего не знает, тоже что-то понял или хотя бы почувствовал.

МН Текст песни «Ой, да ты, калинушка» перекликается с событиями на экране. Это твой осознанный комментарий?

ЕХ Это прекрасная случайность. Я сразу поняла, что вначале должна звучать песня. Сразу поняла, что она будет протяжной лирической, а не революционной. Когда я нашла нужный вариант, удивилась, ведь мы знаем эту песню со словами «Ой ты, степь широкая» – это текст ХХ века. В оригинале же поется о солдатах, плывущих на корабле по ревущей волне и скучающих по дому.

МН В твоем саундтреке часто встречаются и оркестровые иллюстрации моментов экранной реальности.

ЕХ Мне нравится идея прямого/непрямого иллюстрирования, я использую ее на протяжении всего фильма. Это значит, что тот или иной кадр подвергается очень явному иллюстрированию, но либо в неожиданный момент, либо неожиданными средствами. Таким образом, сознание зрителя начинает видеть некоторые детали по-новому. Например, диджериду в оркестре имитирует звук горна, который всех созывает в фильме. С одной стороны, это прямая иллюстрация, с другой стороны, первобытный звук соотносится с первобытным действием, которое, по сути, происходит на экране.

Фильм Эйзенштейна полон метафор, и я использую смысловые метафоры в музыке. В сцене «Мертвый взывает» – когда люди со всех концов Одессы стекаются к палатке с убитым матросом Вакуленчуком – я использую сферу колокольности. Что она означает? Погребальный колокол, набат, созыв на молитву (матрос-революционер здесь предстает как мученик) или метафору «раззванивания» новости среди горожан. Колокольность при этом у меня не классическая, как, скажем, у Мусоргского или Рахманинова, а скорее психоделическая: в фонограмме присутствуют биты и четвертитоновые двойники «колоколов».

Вот такого рода вещи я и называю прямым и непрямым, метафорическим иллюстрированием.

МН Кажется, на репетиции звукорежиссер Михаил Спасский не ожидал услышать этой четвертитоновости?

ЕХ Перед генеральной репетицией Михаил проверял плейбэки, которые я ему прислала. А слух-то у него идеальный, и он слышит, что в сцене «Мертвый взывает» запись на четверть тона различается с реальными инструментами. Я посмеялась, объяснила, что так и было задумано. Великолепный, легендарный звукорежиссер.

МН В обсуждении после концерта ты призналась, что не хотела давать фильму новую интерпретацию при помощи саундтрека.

ЕХ Я не вступаю в полемику с Эйзенштейном и не ставлю смыслы фильма с ног на голову. Я хотела написать современный, качественный, крутой саундтрек к фильму. Не попсовый, но и не для узкого круга знатоков.

Я в принципе за то, чтобы условный дядя Вася, который пришел с улицы и ничего не знает, тоже что-то понял или хотя бы почувствовал. Что касается «новой интерпретации», она автоматически возникает, когда личность и концепт режиссера из XX века встречаются с личностью и концептом композитора из XXI века. Не думаю, что для этого нужно делать какие-то специальные искусственные усилия.

МН Ты довольна результатом?

ЕХ О да! Когда OpensoundOrchestra начал играть, все зазвучало даже лучше, чем я могла себе представить. Я хотела, чтобы оркестр раскрылся, чтобы на протяжении фильма у большинства музыкантов были места, где они солируют, или где на них держится смысл, чтобы были мощные тутти, оркестровые краски и интересные тембровые находки. Мне хотелось с помощью музыки создать еще одно измерение фильма, где-то придать движения, где-то вступить в неожиданные отношения с визуальным рядом, подсветить те или иные моменты.

Я считаю, что все получилось, очень довольна и надеюсь, что саундтрек к «Броненосцу» еще не раз будет сыгран.

Наум Клейман: Все три версии музыки к «Броненосцу» оказались знаком нашей эпохи

Многоликость хорового репертуара, где на стилевых полюсах располагались, с одной стороны, сочинения духовной и концертной традиции признанных авторов, с другой, смелые, даже экспериментальные премьерные опусы, обеспечила небанальность общей концепции и привлекла на концерты фестиваля большое число неравнодушной публики.

Показательная география коллективов – Москва, Саратов, Казань, Тольятти, Пермь, Иваново, Новосибирск, Минск и, конечно, Нижний Новгород; диапазон участников – от звонких голосов детских капелл до отточенного мастерства профессиональных студенческих и академических хоров – подчеркнул основные тренды современного российского певческого искусства.

«Фестивали – всегда масштабное культурное событие, в котором участвуют замечательные коллективы, представляющие хоровые школы многих регионов страны. В эти дни Нижний Новгород становится хоровой столицей, городом певческого братства, которому свою яркую творческую жизнь посвятил замечательный музыкант, композитор, организатор и педагог, народный артист России Лев Сивухин», – говорит художественный руководитель фестиваля, президент Нижегородской консерватории Эдуард Фертельмейстер.

Организаторам удалось выстроить захватывающую драматургию музыкального события и органично совместить в программе творческий и образовательный модули. Форум стал для его участников и концертной площадкой, и исполнительской лабораторией. Старт работы с хористами дал один из хедлайнеров марафона, ректор Российской академии музыки имени Гнесиных Александр Рыжинский. «Фестиваль – это увековечивание памяти потрясающего маэстро, с которым ассоциируется сегодня нижегородская хоровая школа, – отметил дирижер. – Встреча коллективов и руководителей хоров – это важнейший художественный и технологический взаимообмен. Поэтому значимость такого профессионального форума состоит не только в сохранении нашего искусства, но и в его развитии».

Не менее динамично и темпераментно продолжили работу по совершенствованию мастерства хорового исполнительства с участниками фестиваля его соорганизатор, заведующий кафедрой хорового дирижирования Нижегородской консерватории Иван Стольников и ректор Саратовской консерватории Александр Занорин, которому в честь дня рождения была пропета «Многая лета…».

Усилив региональный вектор, в фестивальную палитру особую краску внес один из ведущих хоровых коллективов РФ – Государственный камерный хор Республики Татарстан (художественный руководитель Миляуша Таминдарова). Неожиданным ходом стало «эстрадное» амплуа академического коллектива, поскольку предпочтение музыканты отдали программе, ориентированной на национальные и популярные сочинения. Панораму самобытного хорового искусства представил и другой замечательный коллектив – Студенческий хор Белорусской государственной академии музыки (художественный руководитель Инесса Бодяко). Бурная и искренняя реакция публики подтвердила, что обращение к музыке разных народов – необходимая и востребованная часть фестивального репертуара.

Особый исполнительский вектор определили выступления многочисленных детских коллективов, представившие Нижний Новгород, Казань, Новосибирск, Иваново. Привлекая ребят разного возраста к исполнению музыки Баха, Моцарта, Бриттена, Чеснокова, Крылатова, Сивухина, талантливые хормейстеры-энтузиасты пробуждают любовь к певческому делу и воспитывают чуткий художественный вкус у юных артистов.

Воздушной прозрачностью фактуры, особой красотой гармонической вертикали и поэтичностью было отмечено исполнение сочинения юбиляра этого года – Георгия Свиридова – «Отчалившая Русь». Хор юношей Нижегородского хорового колледжа имени Л.К. Сивухина (художественный руководитель Дмитрий Васин) великолепно справился с ритмическими и тесситурными сложностями совсем не детской партитуры.

Одну из наиболее важных связующих программных нитей фестиваля определил юбилей эстонского композитора Арво Пярта. За почти семьдесят лет творческой деятельности он с любовью протягивал руку различным жанрам духовной музыки. Это паралитургические опусы православной и григорианской традиции, обращение к ренессансной полифонии. На фестивале звучали композиции разных лет, в том числе масштабная оркестрово-хоровая партитура «Плач Адама».

«В музыке Арво Пярта заложена огромная скорбь. В его минимализме надо искать тонкую, ускользающую выразительность. Мы давно мечтали исполнить “Плач Адама” силами нескольких коллективов», – рассказывает художественный руководитель и дирижер камерного оркестра «Орфей» Петр Юрков (Пермь).

Для исполнения сочинения Пярта к оркестровому коллективу присоединились молодежный хор «Возрождение» Дворца детского творчества имени В.П. Чкалова (Нижний Новгород, художественный руководитель Сергей Смирнов), смешанный хор «Возрождение» центра «Радость» (Москва, художественный руководитель Татьяна Жданова). Выверенная интонация, слаженный унисон, отчетливая артикуляция, умение темброво разнообразить вокальный звук обеспечили достойный художественный результат. Музыкантам хора и оркестра удалось создать звуковой образ сложно переплетенных эмоций ужаса и обреченности, заложенных в партитуре Пярта. Дирижер Петр Юрков приблизился к постижению замысла композитора-современника, он чувствует драматургию формы и мастерски выстраивает ее. Порой казалось, что на сцене не сводный молодежный хор, а сплоченный профессиональный коллектив. Эмоциональное погружение публики было максимальным.

Подхватив интонацию празднования юбилея эстонского композитора, профессор Московской консерватории Евгения Кривицкая исполнила органные сочинения Пярта – Тrivium и Salve Regina совместно с камерным хором «Нижний Новгород» (художественный руководитель Иван Стольников). Написанные для хора и органа, они представляют собой образцы исключительно естественного сочетания тембров и погружают слушателей в атмосферу католического храма, где эффект застывшего времени становится осязаемым.

Перекидывая мост от современных произведений к шедеврам духовной музыки прошлого, свое прочтение сочинений Рахманинова представил Александр Рыжинский и Гнесинский ансамбль современной хоровой музыки Altro coro. Проникнутая лирикой, но не нарушающая строгости богослужения «Литургия св. Иоанна Златоуста» была интерпретирована коллективом сдержанно и вдумчиво. Деликатно работая со словом, дирижер уделял внимание стилевым особенностям партитуры: древнерусский характер и архаичный колорит усиливался выразительным «произнесением» диатонической мелодики и подчеркнутой красотой гармонических красок.

Неизменная особенность фестиваля – мировые премьеры. Юбиляр этого года московский композитор Юрий Потеенко написал сочинение специально для проекта. В исполнении сводного студенческого хора Нижегородской и Саратовской консерваторий и камерного хора «Нижний Новгород» прозвучала «Былина» на слова А. Толстого. Тонкая динамическая нюансировка, ансамблевая слаженность и стройность вертикали – сильные стороны премьерного исполнения.

Масштабный фестиваль стал не просто знаковым событием, но воплощением соборной природы многовековой отечественной музыкальной традиции. Ведь в многоголосии хоров звучит сама любовь к национальному наследию, связующая прошлое и будущее.

Нельзя не согласиться со словами, приписываемыми Густаву Малеру: «Традиция – это не раздувание пепла, но передача огня». Имя Льва Сивухина навсегда вписано в историю не только горьковской-нижегородской, но и всей отечественной хоровой музыки. Участники фестиваля почувствовали себя в равной степени причастными как к передаче профессиональной эстафеты, так и к творческому сообществу, за которым стоит неуклонное стремление двигаться вперед.

Перестановка слагаемых