Спектакль получился красивым и, как полагается, ярким и зрелищным. Конкретных отсылок к месту действия или эпохе, в которую разворачиваются события, очень немного. Свой выбор режиссер объясняет желанием сосредоточиться на внутреннем конфликте и развернуть психологическую драму персонажей, сопереживая которой, зритель должен «проделать собственный духовный путь». Самая заметная деталь «локального колорита» – фигуры жрецов с головами животных и птичьими клювами, а еще одна – испещренные египетскими символами костюмы хора и миманса в первом и третьем действиях (видна только с очень близкого расстояния или в телетрансляции). Доминирующий элемент сценографии – кисти рук (по свидетельству режиссера, его в свое время поразило известие о том, что у некоторых древних племен эта часть тела врагов считалась ценным боевым трофеем). Гигантская рука, сооруженная из металлических секций таким образом, что по ходу действия ее пальцы то сжимаются, то разжимаются, расположена по центру в глубине сцены. А руки поменьше – белые и черные – насажены на длинные жерди и выступают то в роли своеобразных штандартов, то имитируют копья.

Высочайший уровень профессионализма продемонстрировали все исполнители: солисты, хор под управлением Роберто Габбиани, оркестр под руководством Марко Армильято и, конечно, артисты миманса и балета, без которых не обходится ни один спектакль фестиваля. Анна Нетребко в заглавной роли еще раз доказала, что не зря на протяжении многих лет занимает одно из первых мест в мировом рейтинге. Голос певицы по-прежнему красив и гибок, равномерно окрашен и послушен ей во всех регистрах. Не устаешь поражаться ее работоспособности, эмоциональной щедрости и головокружительному техническому мастерству, граничащему, по словам экспертов в вокале, с вызовом. Например, в конце арии O cieli azzurri есть сложнейший пассаж на pianissimo, который восходит к до третьей октавы, большинство певиц не рискует и поет эту ноту погромче, предварительно взяв дыхание. Анна Нетребко умудряется взять верхнее до без «страховки» дополнительным дыханием и, не нарушив авторской динамики, удержать его без малейших помарок.

Порадовали качественным вокалом и другие певцы. Роскошное меццо-сопрано с уверенными и яркими верхами и богатым грудным регистром у Олеси Петровой (Амнерис). И если итальянское произношение и дикция у оперных соперниц оставляет желать лучшего, то у Юсифа Эйвазова (Радамес) это, безусловно, сильная сторона. Легкий голос азербайджанского тенора без труда идет наверх и прекрасно звучит в средне-высокой тесситуре, заполняя пространство Арены, а вот с нижними нотами, как оказалось, не все гладко – их было практически не слышно. Хороши были Саймон Лим (Царь Египта), Рафал Сивек (Рамфис), Альберто Гадзале (Амонасро), Риккардо Радос (Гонец) и Дарья Рыбак (Жрица).

Концерт по нынешним временам, когда чаще всего обходятся одним отделением нон-стоп, получился необычайно большим, трехчасовым, с полновесным антрактом. Почти каждый солист спел и соло, и дуэтом с Доминго, а кроме того, оркестр Большого театра под управлением Тугана Сохиева сыграл два номера, предварявших каждый «акт» этого действа (увертюру к «Силе судьбы» и интермеццо из «Сельской чести»). Щедрость немыслимая – материала хватило бы на несколько вечеров, например (я фантазирую): «Доминго и три тенора», «Доминго и три сопрано», «Доминго и герои опер Верди (Вагнера)» и т.д. Все это напоминало ситуацию, когда после длительной голодовки люди попадают на роскошный пир, где слишком много вкусного.

Программа строилась вообще нетипично для звездного гала. Почти все номера –пространные, не самые популярные (по крайней мере, обошлись без традиционных бисовых Фигаро, Неморино и Базилио). Тон вечеру задал сам Пласидо Доминго с арией Жерара из «Андре Шенье» Джордано. Я еще подумала: надо же, какая темная мужская краска в самом начале! Но эта линия протянулась и дальше – в сцене смерти Родриго из «Дон Карлоса» (в исполнении Фолле), дуэте Симона и Фиеско из «Симона Бокканегры» (Доминго и Абдразаков), других драматических эпизодах опер Верди (например, дуэте дона Альваро и Дон Карлоса из оперы «Сила судьбы», который спели Доминго и Эйвазов).

Знакомые мелодии тоже звучали (как же без них?): каватина Розины из «Севильского цирюльника» и сцена Виолетты из «Травиаты» (Притти Йенде, победительница «Опералии-2011), ария Князя Игоря  (Абдразаков), дуэт Марселя и Рудольфа  из оперы «Богема» (Бечала и Доминго), ария Аиды (Нетребко). Ну и, конечно, исполненная на бис самим Пласидо Доминго «Гранада».

В зале царила эйфория, каждый номер принимали на ура. Как сказала Анна Нетребко накануне на брифинге, «в Большом театре все родные, даже журналисты» (которые, в самом деле, были благодушны). Да, придираться не хочется, но все же мне жаль, что Михаэль Фолле не спел соло своего фирменного Вагнера (только сцену из «Летучего голландца» в дуэте с Кристиной Нильссон, лауреатом 3-й премии конкурса «Опералия-2019»). Эта девушка исполнила еще арию Елизаветы из вагнеровского «Тангейзера», но, признаться, вокалом не особенно впечатлила.

Зато впечатлило многое другое. Анна Нетребко особенно порадовала Аидой, сделанной музыкально, детально, тонко. Польскому тенору Петру Бечале, который впервые на сцене Большого, более чем удался Рудольф из оперы Верди «Луиза Миллер» (когда-то в этой партии блистал сам Доминго). В который раз Ильдар Абдразаков продемонстрировал стабильно качественное пение – и в сольной арии из «Князя Игоря», и в дуэте с Пласидо Доминго из «Симона Бокканегры» (и это при том, что он первый раз вышел на сцену после перенесенного ковида).

Всеобщий восторг вызвал Шавьер Андуага, спевший  каватину Тонио из оперы Доницетти «Дочь полка», которую называют «арией девяти верхних до» – он взял их легко, чисто и красиво. Впрочем, Шавьер покорил публику не только виртуозностью, но и актерской харизмой, свежестью и чувственностью голоса. Да и вообще он красавчик, что для тенора немаловажно. Это новое имя, уверена, многие крепко запомнили.

И все же самым большим откровением стал сам маэстро Доминго, спевший ни много ни мало два сольных номера и пять дуэтов. Что же мы услышали и увидели? На удивление крепкий и яркий баритональный вокал и невероятное – не гаснущее, а, пожалуй, даже растущее – актерское и человеческое обаяние, восхищение и благодарность по отношению к публике и коллегам по сцене, прежде всего дирижеру концерта, музыкальному руководителю Большого театра Тугану Сохиеву (и  действительно, в целом сложился гармоничный баланс оркестра и певцов).

После концерта один мой коллега сказал: «Какой же Пласидо светлый человек!» О да! И конечно, большая удача, что в этом сезоне, если все будет хорошо, мы еще увидим его в Большом театре много раз – и как дирижера (в феврале продирижирует «Богемой»), и как певца (выступит в партиях Родриго в «Дон Карлосе» в апреле и Жермона в «Травиате» в мае), и как педагога (проведет мастер-классы для солистов театра и Молодежной оперной программы). А 9 марта Пласидо Доминго представит в Москве еще один международный оперный гала.

В конце вечера солисты всем девятиголосым звездным ансамблем спели духоподъемную песню Эрнесто де Куртиса «Не забывай меня». Прекрасный финальный восклицательный знак!

Если уместность Вокализа Рахманинова – выбор маэстро Александра Сладковского – в такой вечер оспорить трудно, то неаполитанские песни прозвучали явным диссонансом во всех смыслах. Выход Юсифа Эйвазова ведущий Юлиан Макаров предварил многообещающим анонсом: «Какой же гала-концерт без сногсшибательного тенора!» И «по закону подлости» в хитовой «Гранаде» солиста в зале почти не было слышно, как он не пытался форсировать звук. Более удачно прозвучала песня «Мне не забыть тебя», где Анна Нетребко в коралловом платье с пайетками повальсировала с супругом, поддержав его в дуэте.

Из серьезного репертуара примадонна выбрала арию Адрианы Лекуврёр из одноименной оперы вериста Чилеа. Мне помнится премьера в Мариинском театре три года назад, где этот эпизод в исполнении Анны стал одной из кульминаций постановки. В КЗЧ обозначились новые нюансы: наращивая низы и средний регистр, певица принесла в жертву медовую сладость верхов, которыми она раньше очаровывала. Что ж, у всех артистов наступает период экспериментов, и понадеемся, что любимица публики Анна Нетребко вскоре войдет в пик формы.

С большим вкусом и мастерством пел Ильдар Абдразаков, который продемонстрировал не только ожидаемую мощь, красоту тембра, но и феерическое пиано в арии из рахманиновского «Алеко» и в персидской песне «Клубится волною» Антона Рубинштейна.

Заявленный в афише Юрий Башмет с пьесой «Кол Нидрей» Бруха внезапно вышел играть «Лебедя» Сен-Санса под аккомпанемент арфы, что показалось неадекватной заменой. Хотелось, конечно, услышать знаменитого артиста в драматическом репертуаре. Зато Третий концерт Бетховена, сыгранный Денисом Мацуевым с прекрасным вкусом и чувством стиля, попал «в десятку». Безусловно, можно обсуждать, насколько уместно ставить получасовое сочинение в программу из миниатюр. Но что касается содержательности музыки – то она абсолютно отвечала поводу вечера, где если и предполагается ликование, то возвышенного толка.

Нынешний «роман» Мацуева с Шопеном (пианист выучил за время пандемии Второй фортепианный концерт), как показалось, наложил отпечаток на интерпретацию. Бетховен прозвучал лиричнее, чем можно было предполагать, зная манеру солиста. Денис показал европейский подход к стилю композитора, побаловав детализацией звуковых красок и штрихов. Получилось свежо и интересно. Добрым соратником всем солистам стал Госоркестр России имени Е.Ф.Светланова с Александром Сладковским за дирижерским пультом. Он, как всегда, был чуток в аккомпанементах, стремясь к равному музыкальному диалогу с солистами. В оркестровых номерах – бравурной увертюре из «Руслана и Людмилы» Глинки и заводной Фарандоле из «Арлезианки» Бизе – дирижер смог зажечь музыкантов и публику своим темпераментом, оставаясь в рамках хорошего художественного вкуса.