Как всегда, участников поддержал Академический симфонический оркестр Московской филармонии под руководством Юрия Симонова. Наш прекрасный коллектив тоже в числе друзей «Щелкунчика» (в этом году на открытии/закрытии конкурса за пульт посчастливилось стать Михаилу Голикову). Но выразительные штрихи были не только в партиях оркестра. Особенные, юбилейные, акценты расставили те финалисты, которые уже не впервые достигают предпоследнего и последнего туров. И к жюри присоединился пианист Даниил Харитонов, «Золотой Щелкунчик» 2010-го и лауреат Международного конкурса имени П.И. Чайковского 2015 года. Это ли не «драгоценный орешек» юбилея? А внутри у него ядрышко, которое умеет расти и символизирует – во всех смыслах – взросление конкурсантов.

Стефания Мохначева из Казахстана с первого раза не попала в финал: стала дипломанткой «Щелкунчика» 2023 года и обладательницей специального, столь желанного для каждого исполнителя приза – отличной скрипки. Теперь мы услышали этот инструмент в руках солистки и смогли порадоваться, что сложился настоящий «творческий дуэт». Стефания смело погружает смычок в струны, добиваясь полного звука, богатого обертонами. Она играет первую часть «Испанской симфонии» Эдуара Лало серьезно и мужественно, с ответственностью за целое. Юная скрипачка поднялась на ступеньку выше по сравнению с результатом прошлого года и завоевала «Бронзового Щелкунчика». Но для такой, как она, воплощенной ответственности и трудолюбия, – это самая верная дорога. Все случится!

Сделала шаг вперед Алиса Чередникова (Орел) и, после бронзы в прошлом году, в этом завоевала серебро. Алиса исполнила Концертную фантазию кларнетиста и композитора Антона Прищепы, где автор то и дело вспоминает свой мультикультурный опыт и работу для кино. Разумеется, его виртуозное владение кларнетом предъявляет исполнителям Фантазии высокие требования. Яркая, с музыкальными приключениями пьеса помогает солисту, поскольку сама по себе эффектна. В тоже время солист должен рассказать историю и «показать кадры» своего фильма. С этим Алиса, которая умеет расслышать музыку за любыми техническими задачами, справилась замечательно.

Подружил двух «Щелкунчиков», бронзового с серебряным, пианист Андрей Гончаров (Москва). Два года назад исполнитель показал собранность, решительное продвижение от начала к концу части, уверенно сыграв финал Первого концерта Чайковского. Как тогда, так и сейчас, ему неведомо внезапное переживание, смятение души от встречи с аудиторией большого концертного зала. С уже предсказуемой выдержкой и сбалансированным технически запасом пианист представил Andante et Finale. Это позднее сочинение Петра Ильича связано с идеями Третьего фортепианного концерта и Симфонии ми-бемоль мажор. Поэтому наиболее значительным достоинством в игре Андрея были взаимоотношения сольной партии с оркестром. Исполнитель услышал симфонический потенциал рояля и переплел фортепианную фактуру с оркестровой, как бы вмещая их в один большой инструмент.

Так же выступила арфистка Корнелия Хармат (Венгрия/Узбекистан) и увезла домой «Серебряного Щелкунчика». Для арфы соло написано немало достойных произведений, включая исполненную на конкурсе третью часть из Концертино выдающегося венгерского композитора и педагога Ференца Фаркаша. Но все же этот красивый, нежный инструмент гармонично слушается внутри струнного и симфонического оркестра. Соединение аккомпанемента с сольной партией подарило исполнению шарм: извилистые ритмы, смещения метрических акцентов, прелестный национальный стиль засверкали в сложившемся ансамбле.

Своих первых «Бронзовых Щелкунчиков» получили москвичи – перкуссионистка Василиса Моисеева и пианист Марк Гротте. Василиса (самая юная участница, ей 8 лет) исполнила «Польку» из балета Валерия Гаврилина «Анюта». Очаровательная музыкальная «штучка» очень идет исполнительнице, и слушать ее было в удовольствие даже вне конкурса, как посвящение к 85-летию со дня рождения композитора в уходящем году. Василиса чуть-чуть замедляла темп, но это выходило от желания соединить звуки в одну мелодическому линию. Попробуйте сыграть мелодию на ударном инструменте. А Василиса может!

Марк Гротте исполнил финал Первого концерта для фортепиано с оркестром Чайковского. У пианиста много профессиональных достоинств: тактичное прикосновение и ясный отклик рояля, отчетливая артикуляция, развитая мелкая техника. Но раз уж Марк, как смелый альпинист, решился покорить скалистые вершины знаменитого фортепианного концерта, то и спрос велик. Придется сказать о недочетах – ритмической монотонности, фальшивых нотах, включая «смазанные» октавы. Вероятно, Марк мог бы успешней сыграть что-то подходящее ему по типу музыкальности, на границе классики и романтики (например, часть одного из шопеновских концертов). Но за выносливость и характер, за искренность публика КЗЧ наградила его овацией…

…А победителей просто не отпускала. Пианист Владимир Карякин из Воронежа не побоялся сыграть Второй концерт Сергея Рахманинова (первую часть). И за секунду до того, как раскачался колокол вступительных аккордов, в сердце вошло сомнение: снова взрослый репертуар. Дело даже не в технической сложности, но как 12-летнему подростку проникнуться образами, поэтикой этого могучего произведения? Тут зазвучали сольные аккорды, и внутренний критик притих. Мы услышали не озвучивание, а именно прочтение музыки. Экспрессивный поток влился в русло формы, с предвидением гармонических поворотов, логикой темпов. Оркестр тоже заиграл по-новому, быстро распознав партнера, с которым можно разделить новую глубину в интерпретации музыки. И перед телеэкранами оказалось много тех, кого тронуло исполнение. Поэтому, кроме «Золотого Щелкунчика», Владимиру вручили специальный приз зрительских симпатий.

Что же, автор статьи тоже вправе на симпатии и адресует их 9-летнему скрипачу из Москвы Луке Моромову. С обаянием и радостью Лука извлекает из «четвертушки» звонкие, летящие звуки, чувствует скрипичный тон в пассажах и кантилене Первого концерта Макса Бруха (был исполнен финал). Обращает на себя внимание, что скрипач владеет смычком во всех частях, особенно это важно у колодочки и шпица, ловко справляется с распределением и со сменами смычка в быстром темпе. Вместе с тем в левой руке он цепко схватывает двойные ноты, внятно проговаривает пассажи. Все это ценно и перспективно. Однако сверх технологии, сверх природной сноровки Лука очень естественно слышит очертания фраз, кульминации, кадансы.

Наконец, флейтистка Екатерина Иванова подала просто блестящий пример, как можно реализовать второй шанс, подаренный к Новому году. Екатерину не смутило, что на прошлом конкурсе она даже не прошла в третий тур. Теперь увезет в Санкт-Петербург «Золотого Щелкунчика». Благодаря конкурсантке раскрылась красота заключительной части Концерта для флейты с оркестром Жака Ибера. Однокашник Онеггера и Мийо, счастливо сочетавший ароматы французской музыки в своих композициях, автор предлагает исполнителю подойти к интерпретации Концерта с чутким ухом и глазом. Не передать иначе его выразительных интонаций, красок, тембров – то бесплотных, то терпких. Колористические приемы фруллато, диалоги регистров. Екатерина их услышала, увидела и отлично воплотила с подлинно импровизационной свободой.

Так и состоялся XXV «Щелкунчик». Хотя представление о нем неполно без жгучего обсуждения итогов, колких заметок на полях конкурсной партитуры. Это, конечно, тоже традиция, которую нельзя нарушать. И, как всегда, победителей не судят. А поспорить – можно! Только с уважением друг к другу, вескими аргументами. С непреложной, бережной любовью к искусству.

В январе Эльвин Хокса Ганиев выступил на сцене Концертного зала Мариинского театра. В сопровождении оркестра театра под управлением иранского дирижера и композитора Александра Рахбари он исполнил Скрипичный концерт «Тысяча и одна ночь в гареме» турецкого композитора и пианиста Фазыла Сая.

Александр Рахбари: Мне нравятся русские музыканты

Виктор Александров (ВА) встретился с Эльвином Хокса Ганиевым (ЭХГ) и поговорил с ним о концертных буднях и конкурсных баталиях, занятиях с Захаром Броном, любимой скрипке и родителях.

ВА Эльвин, какую роль в вашей жизни сыграли музыкальные конкурсы?

ЭХГ Конкурсы для меня являются большим достижением. Благодаря им я реализовал возможность показать себя, оценить свой уровень, понять, как играют другие ребята, и просто почувствовал атмосферу состязания. Мы все стараемся одерживать победу на конкурсах, получаем концертный опыт, наши имена узнают в разных странах мира.

ВА Сложно ли выдержать соперничество?

ЭХГ Да, каждый год появляются талантливые молодые скрипачи. Однако обращать на это внимание неправильно, мы же не спортсмены. Для любого музыканта сцена – это персональное явление. У каждого индивидуальный подход к музыке, к сцене, к людям. И звук у всех разный. Просто все зависит от технического уровня игры. Публика – главный судья артистов.

Я никогда не соревнуюсь с музыкантами, а просто хочу выразить свои чувства в том произведении, которое в данный момент исполняю.

ВА Один из последних конкурсов за вашими плечами – имени Джордже Энеску в Бухаресте. Какие остались впечатления от участия в нем? Что вы думаете об этом великом композиторе и исполнителе?

ЭХГ Подготовка к этому престижному конкурсу была не самой легкой. Виной тому пандемия. Восемь месяцев в Германии я провел вне сцены. Мне приходилось заниматься исключительно для себя, не зная, когда можно будет возобновить концертную деятельность. Было тяжело, меня спасла скрипка. Только благодаря ей мне удалось пережить это тяжелое время. Находясь в Германии, я не мог заниматься со своим педагогом Кшиштофом Венгжином в Ганноверской высшей школе музыки. Ему уже немало лет. Он старался избегать контактов с людьми, поэтому занятия проходили дистанционно. Тогда же я учил новый репертуар, в том числе произведения Энеску, которые раньше никогда не играл, – Вторую скрипичную сонату и сюиту «Впечатления детства». Раньше я готовил конкурсную программу вместе со своим педагогом, а в этот раз впервые в своей жизни готовился самостоятельно к такому серьезному конкурсу.

В Бухаресте на Конкурсе имени Энеску царила очень светлая и благоприятная атмосфера. Я был всего лишь несколько дней в Румынии, участвовал в третьем и четвертом турах (первые два были по видео). Со многими конкурсантами удалось подружиться. Мы следили за успехами и переживали друг за друга. К сожалению, мне не довелось выйти в финал, но приобретенный опыт участия в этом состязании стал намного важнее и полезнее, чем просто получить какую-то премию. Учить произведения Джордже Энеску было особенно интересно. Я нашел записи произведений с участием Энеску-скрипача и пианиста, исполняющего собственные сочинения, узнал немало интересных фактов о творческой биографии композитора, культуре и традициях Румынии.

ВА Наверняка в будущем планируете включать его музыку в свой репертуар?

ЭХГ Конечно, буду стараться чаще ее играть. В произведениях Джордже Энеску заметно влияние не только импрессионизма, но и традиционной румынской музыки, очень схожей с турецкой и венгерской музыкальной традицией, да и вообще с культурой Балкан. У меня отец из Албании, я сам родом из Турции, а мама – из Азербайджана. Своим успехам я в первую очередь обязан им. Музыка Энеску созвучна нашей национальной культуре, поэтому мне очень интересно играть его произведения, так же как и опусы Бартока.

ВА Почему вы решили связать свою судьбу с карьерой скрипача?

ЭХГ Во-первых, благодаря моему дедушке Сарвару Ганиеву. Он был прекрасным скрипачом, народным артистом Азербайджана, учился в Московской консерватории в классе гениального скрипача и педагога Дмитрия Цыганова. Когда мне исполнилось четыре года, дедушка хотел посмотреть, как у меня дальше пойдет со скрипкой. И мы стали ежедневно заниматься. В шесть лет я уже участвовал в небольших детских концертах, а в восемь впервые выступил с Симфоническим оркестром. Дедушка понял, что у меня талант. Занятия стали проходить интенсивнее.

ВА Одним из ваших музыкальных наставников был легендарный педагог Захар Брон.

ЭХГ Он невероятно интеллигентный музыкант. Я ездил к нему на занятия в Швейцарию, Германию и Испанию. С ним я провел тринадцать лет до своего отъезда в Германию. Он очень добрый и отзывчивый человек. Для него не существует каких-то проходных нот и пассажей, напротив, в каждой маленькой фразе он находит определенный смысл. Важно то, что стоит за нотами музыкального произведения. Его энциклопедические знания о скрипке безграничны, технические аспекты и репертуар всегда в поле зрения. У Брона огромное количество учеников. От каждого из них он тоже приобретает какие-то знания. Его класс – это одна большая семья, родной дом, куда снова хочется возвращаться. Я надеюсь, что мы и дальше будем поддерживать с ним общение.

ВА Насколько для вас важна музыкально-исполнительская культура родной страны?

ЭХГ Она невероятно богата, но, к сожалению, не так хорошо распространена в мире, как хотелось бы. У меня есть желание изменить эту ситуацию. Я знаю, что сейчас наше государство как никогда заинтересовано в развитии азербайджанской культуры. Министерство культуры республики поддерживает молодых талантливых музыкантов, артистов, художников, которые будут нести культуру нашей страны миру. Нить традиций нельзя прерывать, в этом и состоит сила великой музыки. Мне хотелось бы передать знания будущим ученикам от своих педагогов, поэтому не исключаю в дальнейшем проведение образовательных мастер-классов не только в Азербайджане, но и в Турции и Албании, которые также являются для меня родными странами. Молодежь не должна быть обделена вниманием и интересом к классической музыке.

Нить традиций нельзя прерывать, в этом и состоит сила великой музыки. Мне хотелось бы передать знания будущим ученикам от своих педагогов…

ВА Как произошла ваша встреча с Фазылом Саем?

ЭХГ Я с детства посещал его концерты. Меня всегда привлекала необычайная творческая свобода Фазыла на сцене. В 2008 году я получил приз от турецкого музыкального журнала Andante, Фазыл удостоился той же награды, но в номинации «Лучший музыкант года». Мы сыграли дуэтом на торжественной церемонии «Шесть румынских народных танцев» Бартока. После той встречи часто стали выступать вместе, сейчас планируем турне по городам Турции. Я не исключаю, что через несколько лет мы обязательно выступим с Фазылом в России. Сейчас он продолжает концертировать с Билькентским симфоническим оркестром в Анкаре, созданным моим дедушкой. Он считается лучшим коллективом в Турции наряду с Борусанским филармоническим оркестром Стамбула.

ВА Как появился в вашем репертуаре Скрипичный концерт Сая?

ЭХГ Я узнал о нем благодаря чудесной записи Патриции Копачинской. Как только я услышал эту гениальную музыку, сразу влюбился в нее и понял, что обязательно должен сыграть это сочинение. Материал Скрипичного концерта Сая необычен и существенно отличается от других классических концертов. Особенно меня привлекли ударные инструменты, которые ведут равноправный диалог с солистом и оркестром. Родители посоветовали мне подождать с исполнением этого сочинения, так как необходимо было еще совершенствовать уровень своей игры. И только когда мне исполнилось девятнадцать, я впервые его сыграл в Турции. В этом концерте я экспериментирую со звуком и добавляю в свою игру необычные эффекты. Они не указаны в нотах, но я их прекрасно ощущаю вместе со своими чувствами, чтобы достичь желаемого результата. Таким образом, каждый раз заставляю звучать свою скрипку по-новому.

ВА А как вы познакомились с иранским дирижером и композитором Александром Рахбари?

ЭХГ Прошлой осенью мы с ним впервые сыграли в Стамбуле концерт Сая. У маэстро было очень четкое и структурированное понятие об этом произведении. Мы во многом совпали в наших взглядах на эту музыку. Когда летели в Петербург, уже представляли, как будем ее интерпретировать здесь, в России. Оркестр Мариинского театра очень быстро среагировал на наши импульсы и моментально уловил магию этого концерта. И в этом несомненная заслуга маэстро Рахбари, который слышит и чувствует изнутри любую музыку. Он способен увлечь музыкантов и слушателей своей харизмой, щедро делясь с ними эмоциями и чувствами. С нами был еще потрясающий турецкий ударник Айкут Кёселерли. Он играл в этом концерте на таких экзотических инструментах, как рототом и бар-чаймс. В этой же партитуре Сай использует несколько этнических барабанов: кудюм, бендир и дарбуку.

ВА В 2021 году вы записали альбом Voyages: Chapter Istanbul. Это своеобразный экскурс в историю турецкой музыки. Как возникла идея данного проекта?

ЭХГ На самом деле, это проект моего друга – турецкого композитора и пианиста Джема Эсена. В период пандемии мы часто музицировали у него дома. Однажды Джем наиграл одну из мелодий и сказал мне, что эта тема послужит источником для создания Скрипичной сонаты, которую затем посвятил мне. Впоследствии мы записали ее на одном диске с Первой скрипичной сонатой Сая. Впереди у нас с Джемом немало других интересных проектов, в том числе возрождение малоизвестной турецкой камерной музыки прошлых лет и исполнение произведений современных молодых композиторов.

ВА Расскажите о вашей скрипке Гварнери. Много ли у вас дома инструментов?

ЭХГ У меня сохранилась дедушкина скрипка, есть еще несколько старинных инструментов. Но из раритетных скрипок я имею только одну – Джузеппе Гварнери (1715 год). Мне предоставил ее в пользование приватный азербайджанский фонд, который получил скрипку из Швейцарии. У нее очень приятный и элегантный звук, способный проникать в самое сердце. Для меня это очень важно. С этой скрипкой мне комфортно. Четыре года уже я на ней играю и считаю ее частью себя. Мы хорошо подходим друг другу.

ВА С какими чувствами возвращаетесь в нашу страну?

ЭХГ Для меня быть в России и концертировать здесь очень приятно. С детских лет я всегда с удовольствием приезжаю в эту страну и с нетерпением жду новых встреч с русскими людьми.