События
Генеральный директор театра Екатерина Дулова несколько раз акцентировала: «Этот спектакль публика особенно ждала. Мы шли к этой постановке три года». История о завоевании вавилонским царем Набукко (Навуходоносором) израильтян относится к так называем вечным темам: противостояние народов, соперничество в любви, толкающее на открытую агрессию, религиозное откровение. Верди говорит обо всех этих вещах в своей третьей опере «Набукко» (1841), интерпретируя библейский сюжет как народную драму, на фоне которой прочерчиваются личные судьбы. Предательство отца дочерьми – Абигайль возглавляет заговор против Набукко и пытается захватить трон, а Фенена меняет веру; их соперничество между собой за любовь к вражескому военачальнику Измаилу, предводителю войска иудеев. Кульминацией становится временное помутнение разума Набукко, который провозглашает себя богом, а потом приходит к осознанию божественного провидения и признает иудаизм.
Все эти линии ясно прочерчены в спектакле Большого театра Беларуси, над которым работала серьезная постановочная команда во главе с Джанкарло дель Монако. Хотя популярный в России итальянский режиссер в итоге не доехал до Минска по состоянию здоровья, но его ассистент Георгий Шилов постарался развить идеи мэтра. Известно, что Джанкарло дель Монако не является радикальным режиссером, часто идет от красивой статуарной «картинки». Не стала исключением и эта постановка: фаланги хора, изображающего то народные массы, то воинов, выстроенных по периметру двумя рядами; фронтально поставленные солисты. Тут явно прослеживался геометрический подход в мизансценах, резонировавший с общей концепцией сценографии.
По словам Екатерины Дуловой, изначально была мысль перенести антураж в конец XIX века, сделать героев более близкими нам людьми. Однако на выходе зрители увидели картину Древнего мира, эпические пространства, обрамленные колоннами, мощными дворцовыми или храмовыми стенами. Художник Франческо Бонати, ассистент дель Монако как сценографа, воплотил его видение в довольно мрачных конструкциях. В буклете есть комментарий Бонати, что он вдохновлялся неошумерскими мотивами, характерными для миланской и ломбардской архитектуры XIX века: «Величественные декорации многозначны, они призваны не просто воспроизвести исторический Вавилон, а раскрыть символическое пространство ярких контрастов и соотношений».
Первый контраст был заявлен уже в увертюре, когда в ее середине распахнулись массивные кованые ворота храма и открылось в кровавых всполохах небо, словно разверзлась завеса. Среди интересных визуальных решений можно отметить и сцены с двухуровневым планом. Когда впервые появляется Набукко, он стоит как бы на верхней балюстраде: за ним – небесный свод, под ним – трон, люди… Впоследствии поверженный царь будет корчиться в страданиях на земле, а хор иудеев над ним вознесет молитву – ту самую мелодию «Va, pensiero» («Лети, мысль, на золотых крылах»), заканчивающуюся примечательными строками: «Пусть прозвучит твой стон, столь же горький, как судьба Иерусалима, пусть Господь внушит тебе мелодию, которая даст нам силы страдать!» Эта сцена окажется поворотным пунктом в духовном преображении Набукко, словно молитва прояснила его сознание. Еще одним «читаемым» режиссерским ходом стала особая месть Абигайль: приемная дочь Набукко, оказавшаяся по происхождению рабыней, сажает отца на цепь, низводя этим жестом до себя.
В такой постановке, где сделана ставка на визуальную живописность и статику, как никогда важна твердая дирижерская воля. Артем Макаров, художественный руководитель театра, оказался способен собрать весь спектакль. Он сам признался, что иногда брал чуть более стремительные темпы, чтобы действие все время двигалось вперед, чтобы зритель ощущал пульс страстей. Впрочем, подвижные темпы никак не ограничивали ни солистов, ни хор (руководитель – Нина Ломанович), который проявил себя как гибкий инструмент. Отличная дикция, ансамблевая стройность между собой и с оркестром, взаимодействие с солистами – хор всегда был в нужном образе. Именно хор изрекает вывод этой истории: ««Кто не слышит тебя? Кто не прах пред тобой? Ты улыбаешься – все смеется. Ты обрушишь молнию – и человека больше нет». Его звучание a cappella, поддержанное солистами, производит впечатление мистического озарения и становится моментом обретения истины.
Очень четко были прочерчены все характеры. Абигайль – яростная, пылающая гневом. Стальные нотки и напор хорошо удались Марте Данусевич, и даже чуть форсированные верха можно, вероятно, списать на премьерное волнение. Партия действительно крайне сложная, и певица (в прошлом – артистка Молодежной оперной программы Большого театра России) выглядела вокально и особенно актерски достойно. Укрупнил роль первосвященника Захарии Андрей Валентий – эта партия давно в его репертуаре, он пел ее в разных театрах, и это придало особую уверенность и весомость высказыванию. В спектакле он стал антагонистом Набукко, настоящим пророком, наперед знающим развязку драмы. Пара Фенена – Измаил выглядела очень органично: нежная, со светлой окраской голоса прима театра Оксана Волкова и импульсивный Дмитрий Шабетя – его спинтовый тенор звонко прорезал оркестр. Этого певца довольно часто можно услышать в Москве (в ряде проектов «Новой Оперы») и в Мариинском театре. А вот открытием стал Кирилл Панфилов – обладатель красивого, обертонально наполненного баритона. Выпускник Московской консерватории, он с 2025 года – в труппе Национального Большого театра Беларуси. В образе Набукко он сумел показать все стадии трансформации личности, не утрируя его гордыню и безумие, а органично проживая разные эмоциональные состояния.
И особым героем стал оркестр. Казалось бы, ранний Верди, «примитивные» формулы в аккомпанементе, но дирижер-постановщик Артем Макаров нашел краски в каждом эпизоде. И оказалось, что в партитуре есть что поиграть и духовым (два развернутых сольных фрагмента), и другим инструментам – композитор написал трогательные фразы четырем солирующим виолончелям, гобою. И в целом оркестр играл певуче, прозрачно, памятуя, что это ранний Верди, а не поздний Вагнер.
Новая работа театра показала, что внутри идут серьезные творческие изменения, взят курс на интеграцию в общемировое оперное пространство. Но при этом ставка сделана на собственные силы – на сотворчество опытных солистов и молодежи. Так что при таком подходе и наличии яркого лидера в лице Артема Макарова можно ожидать новых интересных побед. Если, конечно, следовать библейским заповедям – как это нам продемонстрировал в «Набукко» Верди.
