Теодор, повелитель Dies irae События

Теодор, повелитель Dies irae

В Большом зале Московской консерватории вновь прозвучал Реквием Верди в исполнении musicAeterna

«Покой вечный даруй им, Господи…»

Что есть для современного человека реквием? Если задуматься, то нечто очень странное и разительно отличающееся от того, чем он является по своей сути, – посетитель концертного зала воспринимает реквием как угодно, только не как молитву об упокоении усопших душ. Воодушевленная публика, пришедшая услышать один из шедевров Верди в интерпретации маэстро Теодора Курентзиса и его коллектива, готова к сюрпризам и, в очередной раз, к разрыву шаблонов. И вот в буклете ей обещают исполнить «молитву о вечном покое». Но так ли это на самом деле? Сей опус итальянского композитора никогда не «обнимал» скорбящих и не сулил им утешение. Монументальная музыкальная фреска рассказывает об огне, о божественном гневе и лишь только о возможности прощения. Здесь нет эмпатии к «маленькому» человеку, здесь – о конечной участи всего человечества. И все это больше, чем сакральный или светский ритуал; в конце концов, это о том, что утешение нужно еще заслужить.

MusicAeterna уже не в первый раз исполняет «оперный» Реквием Верди. Одно из последних российских представлений случилось в 2019 году, еще до всех потрясений, которые предстояло пережить миру. Музыкальные критики увидели в том исполнении театр: благодаря романтическому пафосу, умело добавленному Курентзисом, литургический строй сочинения высветился объемнее и масштабнее – парадоксально, но факт. Все было окутано мрачно-ритуальной дымкой. Огромный хор, оркестр, как и сам маэстро, облачились в черные одеяния, напоминающие рясы. Квартет солистов из разных стран, пермская сопрано Зарина Абаева. Триумфально, безупречно, молитвенно…

За долгое процветание своего коллектива Курентзис сотворил иллюзорный культ «исповедания и прощения», собрал коллекцию реквиемов на любой вкус: Моцарт, Верди, Брамс, Форе, Сюмак. Конечно, самым штормовым, публичным, страстным и громогласным является здесь триллер Верди. Возвратившись к этому сочинению в смутное время, Теодор начал концертный тур с Москвы и Петербурга, намереваясь продолжить его в городах Европы – дабы напомнить о Страшном суде, смерти, о милости Божьей и вечной жизни. Неудивительно, что теперь он преподносит Реквием по-иному. На предстоящий строгий тон разговора указывало буквально все. Чуть возбужденный гул в зале – почти незаметный, прозрачный, но с легким оттенком напряжения под яркими лампами БЗК.  Преданная светская публика Курентзиса сознавала, что расслабиться не суждено, а большой барабан на сцене не сулил ничего хорошего. Постепенно собирается громадного состава оркестр и хор musicAeterna: церковные рясы сменились строгими смокингами у мужчин, женская половина оркестра в черных платьях – значит, разговор и впрямь серьезный.  Момент ожидания маэстро… концентрация напряжения уже зашкаливала, все было в предвкушении, отсутствовали и досаждающие звонки телефонов (такова сила воспитания)… И вот элегантная, властная, загадочно-мрачная фигура Курентзиса, в таком же аскетичном одеянии, как и у его подопечных, появилась за дирижерским пультом. Не католический «жрец», а что-то наподобие протестантского пастора.

Еще нужно успеть пару раз вздохнуть, чтобы затаить дыхание и уловить едва слышный шепот виолончелей. Сложнее всего поймать и запечатлеть в памяти тихие, интимные фрагменты вердиевской партитуры, но Курентзис особенно деликатен и внимателен к таким моментам. Его неповторимая пластика – вечный повод к раздорам. Дирижерские жесты гиперболизированы (не самая близкая мне манера), но через эти странные движения и взгляды он буквально общается с каждым оркестрантом и с каждым солистом хора. Пафоса на сцене привычно много, и музыкального, как бы романтического, и дирижерского, но что тут скажешь – ведь Курентзис хозяин сцены, хозяин всего действа. И повелитель Судного дня. Каждый, кто хоть раз слышал Реквием Верди, навсегда запомнил музыку средневековой секвенции как одно из самых впечатляющих выражений чистого ужаса; в нечеловеческом откровении, видать, явился композитору этот взрыв космического гнева – Dies irae. А чтобы и слушатели XXI столетия могли воспринять это откровение во всем его величии, подлинный Автор шедевра послал нам Курентзиса. Звуковая масса всего musicAeterna безжалостно обрушивается на слушателя, давя и подавляя его огненными децибелами. И коль скоро конца света не избежать, кажется даже прекрасным, что мир рушится под это шквалистое звучание… Энергия адового вихря восторгала зал, ощущение анархии, не выходящей из-под контроля дирижера, поражало. Курентзис невозмутимо вел и направлял свой оркестр.

По-разному удивил состав солистов. Среди этих вершителей человеческих эмоций выделялся контратенор Андрей Немзер – он исполнял партию меццо-сопрано. Был в этом некий барочный флер, а значит, задумка удалась! Сильный матовый тембр певца, в кульминациях временами перекрывавший даже мощный оркестр, приковывал внимание, но нисколько не нарушал целостности замысла. А вот неожиданная замена тенора – Алексей Татаринцев вместо Сергея Романовского – пожалуй, портила впечатление. Слишком оперный, слишком лиричный голос: партии  Альфреда или Радамеса подошли бы ему идеально, но эмоциональная сфера Реквиема певцу чужда.

Подчеркнутые Курентзисом эмоциональные крайности и присущий маэстро масштаб апокалиптического видения с лихвой оправдали ожидания впечатлительных московских слушателей. После исполнения держалась долгая пауза – все в воздухе еще было насыщено заключительной светоносной гармонией Libera me, публика продолжала внимать проникновенной молитве Зарины Абаевой.

Сопровождать отзыв на этот концерт эпитетами «идеально», «прекрасно», «восхитительно» нет смысла. Реквием Верди – это важное и совершенно необходимое событие, свидетелями которого мы стали. Теодор Курентзис с musicAeterna рассказал в этот вечер не о «покое». Они рассказали о том, что больше жизни… это служение свету.

«…и свет вечный да воссияет им»

Пять лет с оркестром События

Пять лет с оркестром

Тульская областная филармония отметила 85-летие

Садко, богатый гость События

Садко, богатый гость

В Уфе впервые поставили одну из самых известных опер Римского-Корсакова

От Баха до Низамова События

От Баха до Низамова

Первый органный концерт в истории «ГЭС-2» сыграла Евгения Кривицкая

Бог русской грусти Презентации

Бог русской грусти

В «Геликон-опере» презентовали новую книгу о П. И. Чайковском