Тони Мартин: <br>Концерты Black Sabbath в СССР стали знаковыми Персона

Тони Мартин:
Концерты Black Sabbath в СССР стали знаковыми

Английский вокалист и мультиинструменталист Тони Мартин стал пятым по счету фронтменом не нуждающейся в представлении группы Black Sabbath. На этом посту он сменил Оззи Осборна, Ронни Джеймса Дио, Йэна Гиллана, Гленна Хьюза и Рэя Гиллена. Многие критики считают, что эпоха Тони Мартина в Black Sabbath незаслуженно «предана забвению». А ведь с этим вокалистом коллектив выпустил аж пять студийных альбомов (больше только с Оззи), и два из этих пяти — Headless Cross (1989) и Cross Purposes (1994) — довольно мощные и хитовые работы.

Тридцать пять лет тому назад Black Sabbath закончили запись альбома The Eternal Idol — первого в дискографии группы при участии вокалиста Тони Мартина. А в самом начале 2022 года певец выпустил свой третий сольный альбом Thorns.

О том, как жилось и работалось в Black Sabbath, как рождался Thorns и создавались песни проекта Phenomena, Тони Мартин (ТМ) рассказал Дмитрию И. Сараеву (ДС) — организатору первого сольного концерта артиста в России.

ДС Тони, за последние годы гитарист Black Sabbath Тони Айомми несколько раз заявлял, что ­все-таки переиздаст недооцененные альбомы Black Sabbath с вашим участием. Как обстоят дела с этим сегодня?

ТМ На данный момент контракта на издание музыки Black Sabbath эры Тони Мартина просто не существует в природе. И до тех пор, пока Тони Айомми не договорится с ­каким-то лейблом о публикации этого материала, ничего не может быть выпущено. В этом никто не виноват. Просто нет контракта. А сам я не владею правами на эти записи. Если Айомми договорится с ­кем-то, тогда другое дело.

ДС Если допустить, что Айомми вновь предложит вам стать вокалистом Black Sabbath, вы бы согласились?

ТМ Да, если помечтать, это было бы весьма интересно! Думаю, я бы сказал «да». Но Айомми никогда не предложит подобного теперь, а Оззи и Шэрон (Осборны) просто не допустят этого… Единственный вариант, если реализовать задуманное под другим названием. Помнишь, как это было с Ронни Джеймсом Дио, и тогда группа называлась не Black Sabbath, а Heaven & Hell (состав Black Sabbath образца 1981 и 1992 годов, собравшийся под этим брендом в 2006-м. — Д. С.). А сейчас Black Sabbath — исключительно для оригинальных участников группы.

ДС Каково ваше настроение? Сохраняете ли бодрость духа в наши непростые времена?

ТМ В апреле мне исполняется шестьдесят пять лет, и, наверное, я подбираюсь все ближе к финалу своей профессиональной карьеры. Возможно, еще лет десять поработаю… Да, я чувствую свой возраст, но я в полном порядке, что не скажешь об окружающей действительности.

ДС Прошло тридцать пять лет с тех пор, как Black Sabbath завершили работу над студийным альбомом The Eternal Idol — первым для вас в составе группы. Какие взаимоотношения были тогда в коллективе?

ТМ Пожалуй, скажу, что в те времена все складывалось хорошо. Мы были сравнительно молоды и, конечно, по-своему счастливы. Мы верили в то, что делаем классную работу. Я не замечал ­каких-то дурных вещей во взаимоотношениях, все это началось немного позже… Да-да, можно сказать, в ту пору мы все в группе даже были приятелями. Однако мой круг общения немного разнился с остальными участниками Black Sabbath, так как я был на 8–12 лет младше всех остальных. Разница в возрасте ощущалась, равно как и то, что ребята были гораздо опытнее меня. Между нами всегда существовала ­какая-то небольшая дистанция. И мы никогда сильно не сближались. Тем не менее по большому счету все было здорово!

ДС Для многих любителей тяжелой музыки в нашей стране Black Sabbath с вами в качестве фронтмена стал первым громким западным коллективом, который советские люди увидели живьем в 1989 году…

ТМ Да, для всей группы и меня в частности серия концертов в СССР тоже стала знаковой. Мы выступали только в Москве и Санкт-­Петербурге, но зато по два концерта в некоторые из дней, одно шоу — днем, другое — вечером, и все это в течение двух недель. В общей сложности мы сыграли двадцать три концерта! Благодаря тому туру мы приобрели фантастический опыт. Правда, помню, что было довольно холодно, но это мелочи.

ДС До вас вокалистами Black Sabbath трудились Йэн Гиллан и Гленн Хьюз — оба выходцы из Deep Purple. Как вы мне рассказывали ранее, с двумя другими звездными фронтменами Black Sabbath — Дио и Оззи — дружбы у вас не получилось. А как с Гилланом и Хьюзом?

ТМ Гленна я неплохо знаю. Когда бы и где бы мы ни пересекались с ним, наши встречи всегда проходят довольно тепло. Гленн — великий вокалист! Он был моим кумиром 1980-х. В то время он выпустил ставший культовым альбом Hughes/Thrall. Когда мы впервые встретились, я был просто сражен его харизмой. Очень приятный человек! С Гилланом мы выступали на одной сцене в рамках европейской части турне Black Sabbath 1989 года. Жаль, что Йэн не смог приехать с нами в СССР тогда… А с Оззи мы так ни разу и не виделись. Зато мой менеджер учился в одной школе с Осборном, и поэтому я много знаю о нем.

С Дио же мы виделись лишь раз в гримерке во время выступления Black Sabbath с ним в качестве вокалиста в период реюнион-­альбома Dehumanizer 1992 года. Встреча прошла весьма холодно… Думаю, Ронни Джеймс Дио был зол тогда на Тони Айомми за то, что последний пригласил меня на бэкстейдж.

ДС Вместе с Гленном Хьюзом вы работали и над четвертым альбомом 2006 года супер-­проекта Phenomena…

ТМ В 1980-е Phenomena был очень крутым проектом для многих из нас, и мы все были большими его поклонниками. Композитор и продюсер Том Гэлли, создатель Phenomena, ­как-то пригласил меня присоединиться к нему. Особенностью Phenomena было участие блестящих музыкантов. Это и Брайан Мэй из Queen, и Дон Эйри из Rainbow и Deep Purple, и Кози Пауэлл — Rainbow, Black Sabbath, и многие другие. Но главное достоинство Phenomena — выдающиеся вокалисты Гленн Хьюз и Рэй Гиллен (Badlands, Black Sabbath). Но я считаю, что сделать ­что-то лучше, чем оригинальные первые три альбома Phenomena, невозможно. Эти работы просто фантастические! Да, я очень постарался и записал вокал для двух треков альбома Psycho Fantasy 2006 года, но превзойти, например, Гленна Хьюза нереально. Мы по-прежнему с ним в дружеских отношениях. А Phenomena был отличным проектом, ставшим классикой жанра.

ДС Тони, ваш первый сольный диск Back Where I Belong 1992 года — отличный поп-альбом. Он сильно отличается практически от всего того, что вы делали ранее и создаете сегодня и как сольный артист, и как участник других проектов. Почему?

ТМ Мой первый сольный альбом Back Where I Belong и новый Thorns (2022) — все это отражение и воплощение в музыке того, что происходит в моей голове. А это кошмар и проклятие плюс еще много чего — такая мешанина всякой всячины. Я не могу думать о ­чем-то одном. Именно благодаря мозговым импульсам я путешествую по разным стилям музыки — от регги и поп-рока до хеви-метала и оперы. Мне нужно исследовать все эти направления. Ведь как я создаю музыку: придерживаясь мелодии, придумываю слова, вне зависимости от самого музыкального стиля будущей песни. В лирике альбома Back Where I Belong запечатлены действительно хорошие истории, но он и вправду получился поп-роковым. Scream (2005), с которым вы привозили нас в Москву, — немного жестче. А последний, Thorns, еще тяжелее. Но все это — мои мелодии, мои стихи и мой голос. Я могу и хочу посредством своего творчества обращаться к разным людям и не желаю быть приверженцем ­чего-то одного.

Тони Мартин с сыном Джо Харфордом. Москва, 2005

ДС Помимо вокала, вы еще и мультиинструменталист: гитара, бас, ударные, клавишные, губная гармоника. На своем первом сольном концерте в Москве 2005 года вы играли и на скрипке. Насколько велик ваш вклад в запись Thorns как инструменталиста?

ТМ Я очень люблю постигать ремесло игры на разных, новых для меня инструментах. Для Thorns я, в частности, записал некоторые партии ударных, баса. Но в этой работе мне помогало и немало отличных музыкантов. Дэнни Нидхэм (в 2005 он приезжал вместе со мной в Москву) сыграл большую часть барабанной партии на этом альбоме. На басу отметился Магнус Розен из Hammerfall. И еще Грег Смит — басист, который работал у Элиса Купера и в Rainbow. А почти все остальное играл и записывал я сам. Это просто фантастика ­какая-то — работать со всеми перечисленными мною людьми. А главным ключом и связующим звеном всех процессов создания Thorns стал гитарист и продюсер Скотт МакКлеллан. Изначальным названием альбома был заголовок трека Book of Shadows, написанного мною, наверное, не менее десяти лет тому назад… Позже я встретил Скотта, и уже вместе мы потихоньку продолжили работу над материалом для альбома. Я не записываю партии гитары, но на демо-версиях песен этой пластинки все партии я сыграл сам.

ДС А какой из музыкальных инструментов ваш любимый?

ТМ Несмотря ни на что, я все же, наверное, больше гитарист. Не в том смысле, что я крутой инструменталист, нет. Но я люблю гитару, хотя мне нравится играть и на ударных (можете услышать это в треках Book of Shadows и Crying Wolf). Но самый мой любимый инструмент на сегодня — это ирландская волынка.

ДС Ваш сын Джо, который вместе с покойным клавишником Black Sabbath Джеффом Николлсом был в составе вашей группы в Москве в 2005 году, сейчас играет с вами?

ТМ Очень редко, но он записал кое-что из гитарных партий для Thorns. Я очень скучаю по Джеффу Николлсу. Он был прекрасным человеком и музыкантом, на самом деле сделавшим немало для Black Sabbath в частности, хард-рока и хеви-метала в целом. Здорово, что и вы тоже знали Джеффа.

ДС Тони, можете назвать свои любимые композиции Black Sabbath разных эпох — Оззи Осборна, Ронни Джеймса Дио, Гленна Хьюза и Тони Мартина?

ТМ Да, конечно. Мне ведь пришлось выучить почти все песни репертуара Black Sabbath, так как нужно было выступать с материалом разных лет и периодов истории группы на концертах. Моя самая любимая песня эпохи Оззи — Sweet Leaf. Из эры Дио — думаю, это Heaven and Hell. Из Гленна Хьюза — полагаю, это Heart Like a Wheel. А из поры Тони Мартина… пусть это будет Cross of Thorns или Nightwing. А так — весь материал Black Sabbath отличный! Было очень здорово работать с Тони Айомми, я горжусь этим.

На новом сольном диске тоже есть любимые песни: это первый трек As the World Burns, Book of Shadows… Большая часть этого альбома — очень классный материал! И я надеюсь, что русской аудитории он пришелся по душе. Я очень благодарен Скотту и Дэнни, и всем, кто принял участие в работе над пластинкой. Очень надеюсь, что мы сможем приехать в Россию и выступить перед нашими поклонниками в будущем.

ДС Вы сказали про песню Cross of Thorns. Признаюсь, одноименный альбом Black Sabbath — один из моих самых любимых в хард-роке, и очень жаль, что критики и публика недооценили эту работу…

ТМ Да, но все это очень лично. Одним нравится одно, другим — совсем другое. Мы несем музыку в жизнь. И мы все постоянно соединяемся с музыкой, слушая ее в машине, наушниках. Я думаю, что особенно сейчас, в эту непростую пору, именно музыка нам всем крайне необходима, чтобы поддерживать в нас огонь жизни. Если вам нравится Cross of Thorns — очень здорово, если вам по душе и мой первый сольный альбом Back Where I Belong — весьма приятно! И очень надеюсь, что и вам, и российским читателям понравится Thorns.

Валерий Гроховский: Джаз находится в стадии открытия новых горизонтов Персона

Валерий Гроховский: Джаз находится в стадии открытия новых горизонтов

Пианист, композитор, педагог – о судьбах отечественного джаза

Джо Сатриани: Русская публика зациклена на музыке Персона

Джо Сатриани: Русская публика зациклена на музыке

Американский гитарист – о новом альбоме, учениках и учителях

Георгий Исаакян: Театр должен периодически вокруг себя всех встряхивать Персона

Георгий Исаакян: Театр должен периодически вокруг себя всех встряхивать

Фабио Мастранджело: Я сыграл почти все, что написал Рахманинов Персона

Фабио Мастранджело: Я сыграл почти все, что написал Рахманинов