Транссибирский фестиваль: скоро рассвет События

Транссибирский фестиваль: скоро рассвет

25 марта в Новосибирске открылся VIII Транссибирский Арт-Фестиваль под руководством Вадима Репина – один из главных символов противостояния первой волне пандемии

В этом году программа рассредоточилась на целый год – 16 декабря прошел последний концерт VII фестиваля, отважно начатого весной 2020-го в период абсолютного безвременья и критически стрессовой ситуации для всех концертных площадок. Весной программы звучали невероятно тревожно, и каждая из них стала каким-то особенным, соразмерным происходящему высказыванием: в пустом зале, в онлайн-трансляции по-особому значительно звучали Пятая симфония Бетховена и Трио памяти Соллертинского Шостаковича. В этот раз фестиваль начался, по словам его художественного руководителя, практически без антракта – теперь он продлится целый месяц и будет состоять преимущественно из камерных программ, интимных высказываний мировых солистов. Сегодня все исполнители выглядят отдохнувшими – во главе с худруком Вадимом Репиным: кажется, что коллапс позади, и грядущие события фестиваля окрашены какой-то непроизносимой радостью предвкушения. В России и в целом по сравнению с Европой концертная ситуация куда благоприятнее, а в Новосибирске и вовсе есть ощущение практически полной свободы от пандемии: даже при условии ограничений заполняемости зала общая атмосфера здесь всецело достигла состояния «докоронавирусной».

Программа фестиваля открылась премьерой двойного скрипичного концерта Марка-Энтони Тёрниджа Shadow Walker в исполнении Вадима Репина и блестящей скрипачки, лауреата Конкурса Чайковского Александры Конуновой. Концерт посвящен британскому художнику Марку Уоллингеру, автору знаменитого проекта Ecce homo, и вдохновлен его философской видеоарт-работой: в ней на экране закольцовано движение фигуры самого художника и отбрасываемой ею тени на асфальте – своеобразное взаимодействие эго и альтер-эго, противостояние мыслящей личности и ее отражения.

Композитора давно интересует исследование двойственности человеческой натуры, этому феномену он посвящал один двойной концерт за другим – и, наконец, выбрал для отображения противостояния два ярких, почти человеческих голоса. Сложные явления из области психиатрии действительно воплощаются в жанре концерта весьма новаторски, несмотря на кажущуюся классической четырехчастную форму. Каждая часть как бы демонстрирует новые грани взаимоотношений человеческой психики и ее теневой подсознательной стороны. Две скрипки равны по значению – они являются взаимными отражениями друг друга, постоянно меняясь ролями, но между этими сущностями происходит вовсе не борьба, нет, – они словно бы играют в бесконечные поддавки. Тембры Вадима Репина и Александры Конуновой словно бы сливаются и унифицируются, не противостоя друг другу, но дополняя – хотя иногда один из них словно бы брал верх; противоборство человека и тени в премьерном исполнении удачно подчеркивалось образовавшимся противостоянием мужчины и женщины (кстати говоря, образ тени прекрасно подчеркивало серебристое платье Александры). Музыкальная ткань концерта сплетена из многочисленных аллюзий на Шнитке и Шостаковича, за которыми просвечивают и сонористические оркестровые звучания, и джазовые стандарты, а иногда и неофольклорные интонации Бартока и Стравинского. Игра с тенью становится зримой благодаря использованию классических принципов полифонии: музыкальные фразы следуют друг за другом каноном, даются в обращении, наслаиваются имитационно – фактически партии солистов объединены в мобильное, подвижное фугато. Главный герой словно произносит некую сентенцию, а его тень мгновенно, с полуслова ее опровергает: один скрипач берет ноту, второй берет ее же и как бы ставит тем самым подножки.

Контуры тематизма при этом как бы немного размыты, они словно вибрируют – и сквозь предельно конкретные мотивы проглядывает то экспрессионизм, то ориентальные звучания (это ощущение усиливается благодаря использованию фактуры ударных инструментов). Форма концерта мозаическая: только во второй части здесь назревает диалогическое противостояние, во всех же остальных господствует ускользающая ироническая коннотация, где серьезность чередуется с гротеском, а элегическое вглядывание вглубь себя – с изящными, декоративно-капризными поддразниваниями.

Предшествовала премьере увертюра к «Оберону» Вебера – светлая и распахнутая; за ней же последовала репертуарная Первая симфония Брамса до-минор – масштабная романтическая партитура, над которой композитор работал практически 15 лет. Дирижер Андрис Пога интерпретирует Брамса монументально-эпически, в классической традиции бетховенского симфонизма: материал трактуется с точки зрения абстрактной мужественной сдержанности, без углубления в личную драму. В первой части происходит драматическая коллизия со знаменитым боем литавр – оркестр исполнил ее без использования крайних темповых решений, выдержав в объективном однородном движении. Кульминационное вступление – противостояние человека огромной внутренней силы и враждебности окружающего его мира – звучало здесь также нарочито ровно, без каких-либо ярких экспрессивных проявлений. В музыке второй части маэстро в балансе струнных и духовых отдает предпочтение вторым, что еще более объективизирует ее тематизм: ну а великолепное соло скрипки в коде (концертмейстер – Валерий Карчагин) оттенило безмятежность общего высказывания и прозвучало очень тепло и лично. В третьей части предпочтение было отдано тематизму струнных, чуть ярче подчеркнувших камерность материала; финал же в полной мере возвращается к настроениям первой части и дает развязку конфликта, который постепенно рассредоточивается в образах сумрачной природы, а затем и вовсе будто расточается в восходе солнца знаменитого соло валторны. Весь тематизм финала был окрашен ощущением торжественности яркого солнечного дня, наступившего после долго периода сумерек, – личность словно ликует вместе с пробудившейся природой. Даже здесь выбор произведения удивительным образом отвечает общемировым настроениям: будем надеяться, что и он окажется пророческим.

В дальнейших фестивальных концертах НАСО примут участие Казуки Ямада, Шарль Дютуа; в череде премьерных исполнений прозвучит пьеса «Тобольские царевны» сибирского композитора Елены Демидовой, посвященная драматической истории русского дворянства. Масштабный цикл камерных программ завершится грандиозной Седьмой симфонией Малера под управлением Валерия Гергиева – концептуальной аркой к открывшей фестиваль симфонии Брамса и Четвертой симфонии Брукнера.

Ценность общения События

Ценность общения

В Московской консерватории состоялась презентация нового сборника сочинений Родиона Щедрина

Шамиля сделала свита События

Шамиля сделала свита

В Москве прошла мировая премьера неизвестного сочинения Мусоргского. «Хор свиты Шамиля» прозвучал как протоавангард

Без стука судьбы События

Без стука судьбы

Госоркестр Республики Татарстан исполнил классицистские симфонии Бетховена

Лицемерие Тита События

Лицемерие Тита

Мило Рау – швейцарский драматург и режиссер, работающий на стыке интерпретативного и документального театра, основатель компании «Международный институт политического убийства» – дебютировал в опере, поставив в Большом театре Женевы «Милосердие Тита».