Тропа к Чайковскому События

Тропа к Чайковскому

В Клину состоялся VI Международный фестиваль искусств имени П.И. Чайковского. Первый фестиваль в Московском регионе, концерты которого проходили со зрителями

Дождик, уходи

Формат open air был тут всегда, с самого первого  фестиваля. Дело в том, что Мемориальный музей-заповедник П.И. Чайковского обладает скромным по вместительности концертным залом, поэтому на лужайке перед административным корпусом вот уже шестое лето подряд выстраивают специальную сцену и зрительскую зону, где может сесть более 1500 человек. В этот раз из-за ограничений Роспотребнадзора выставили 600 посадочных мест, билеты на которые вмиг раскупили. Капризы природы, судя по всему, минуют эти места. Висящие свинцовые тучи терпеливо ждут окончания вечерних концертов, чтобы с последней нотой деликатно начать капать на восторженно аплодирующих зрителей. «У Петра Ильича свои отношения с небесной канцелярией», – уверил еще на пресс-конференции директор Мемориального музея-заповедника Владимир Лисенко. А Николай Цискаридзе «разгонял» тучи буквально руками: на репетиции, проходя по сцене, знаменитый танцовщик, а ныне глава Вагановской академии налаживал связь с астралом и заклинал: «Дождик, уходи!»

Башмет и его команда

Решиться на проведение фестиваля в условиях полной неопределенности могли очень смелые и целеустремленные люди. Наперекор всем канонам менеджмента проект пришлось запустить фактически за три недели. Конечно, программу разработали заранее, все предварительные договоренности тоже были, но публично анонсировать рискнули лишь 8 июля, проведя первую пресс-конференцию – причем не онлайн, а в виде реальной встречи организаторов с журналистами. Там был представлен новый худрук фестиваля Юрий Башмет и его команда в лице «Русского концертного агентства» во главе с Дмитрием Гринченко. Также было объявлено о создании постоянного оргкомитета.

Елена Харламова и Юрий Башмет

«Для меня Чайковский – самый любимый композитор, – признался Башмет. – Именно его музыка, когда я еще учился в школе, изменила мой взгляд на профессию, и именно благодаря тому, что я услышал его Шестую симфонию, я и решил стать профессиональным музыкантом. Клин – совершенно особое место, с невероятной энергетикой и совершенно особой аурой. Попадая в Клин, в Дом-музей Чайковского я каждый раз ощущаю эмоциональный подъем, с одной стороны, и большую ответственность за то, что будет происходить на сцене во время концерта. И похожие чувства испытывают все мои друзья-музыканты, которые приезжают на фестиваль».

Фестивальный почерк Юрия Башмета имеет узнаваемые черты: это сочетание чисто инструментальных концертов и театрализованных композиций, обязательное наличие современной музыки, как академической, так и «легкой» – джаз, рок и так далее, серьезная образовательная off-программа для молодежи… Все это и составило начинку афиши.

Ч + Ч

«У нас четыре больших фестиваля, которыми мы гордимся, – говорит министр культуры Московской области Елена Харламова. – В этом году отмечается  180 лет со дня рождения Чайковского и 160-летие Чехова. Но если “Мелиховскую весну” из-за пандемии пришлось  перенести на следующий год, то пожертвовать обоими юбилеями мы не могли». И решились запустить фестивальное движение в Клину, открыв его оригинальной музыкально-драматической композицией  «Ч+Ч».

Как известно, композитор и писатель были знакомы, состояли в переписке, хотя слово «дружба» тут не очень уместно. «Скорее это история взаимного восхищения», – так начал свой монолог на сцене Сергей Гармаш, за несколько часов до этого отправивший письмо сотрудникам театра «Современник». С прессой он категорически отказался обсуждать свой уход из легендарной труппы, и в течение концерта был сосредоточен и полностью погружен в перипетии общения двух гениев. Тщательно подобранная музыка – фрагменты из Серенады для струнных Чайковского, его же Ария Ленского в транскрипции для скрипки и оркестра и «Элегия памяти Самарина», миниатюры трех «Ш» – Шумана, Шнитке, Шостаковича – образовывала тесную спайку со словом, добавляя неуловимые эмоции и психологические нюансы. «Когда я слушаю Башмета, как он рассказывает о музыке, я, конечно, больше начинаю ее понимать и что-то всегда открываю новое для своей работы», – признался на репетиции Гармаш. Третий пласт композиции образовали драматические номера, в которых проявили виртуозную технику артисты Чеховской студии из «Мелихово». Они показали смелый, почти эротический мимический этюд «Выстрелы и поцелуи», навеянный историей Аркадиной и Треплева в «Чайке», и трагикомический скетч из «Дяди Вани».

Сергей Гармаш и артисты Чеховской студии

Лирические отступления

«Фестивальные программы – это творческая лаборатория. Мы пробуем, смотрим, как получается, что-то дорабатываем в дальнейших показах», – рассуждал Юрий Башмет, принимая поздравления после премьеры «Онегин. Лирические отступления». Музыкально-литературная композиция с участием звезд драматического театра Евгения Миронова и Елизаветы Боярской вышла скромнее, чем аналогичный проект «Ч + Ч». По гамбургскому счету – не хватило цельности в выборе музыкального ряда, в чем-то однообразной получилась структура композиции: музыка просто чередовалась с декламацией. Конечно, пушкинские строки все равно слушались взахлеб – их человеческая актуальность и литературные достоинства не померкли с веками, но от известных актеров ожидалось большей игры, возможных мизансцен, тем более что на афише значилось громкое имя режиссера Марины Брусникиной.

Юрий Башмет, Елизавета Боярская и Евгений Миронов

Впрочем, публика на пленэре радовалась самому поводу живой встречи с симфоническим оркестром, любимыми артистами и была готова аплодировать самому факту их появления.

 Сцена на воде

Новинка этого года – плавучая сцена, выстроенная на пруду в Сестрорецком парке. Ее отдали молодым талантам – солистам Всероссийского юношеского оркестра. Калининград, Нижний Новгород, Новосибирск, Москва – география участников действительно охватывает все регионы страны, да и артистический опыт у многих уже солидный. По крайней мере, в составе оркестра, которым руководит Юрий Башмет, они объехали немало городов и даже стран, выступали и в Берлинской филармонии, и в венском Музикферайне. Возможно, для расслабленной атмосферы парка предложенная программа оказалась сложноватой: Соната для альта и фортепиано Глинки, Скерцо Брамса для скрипки и фортепиано, Каприс для кларнета соло Оленчика… Академический формат, без скидок на локацию, да еще и с подробным конферансом. Но ребята выложились на сто процентов, играли с полной отдачей и техническим блеском, и их энтузиазм и влюбленность в профессию явно импонировали аудитории.

Кроме слушателей, сидевших в импровизированном амфитеатре, немало любопытствующих собралось и на мосту через пруд, и на противоположном берегу, явно наслаждаясь моментом встречи с классикой, благо качество подзвучки было достойным и позволяло судить о деталях исполнения.

 Симфония «Жизнь»

Незадолго до фестиваля в Музее Чайковского открылась новая экспозиция, приуроченная к юбилею. Если в доме композитора обстановка неизменна, то экспозиции в Административном корпусе меняются регулярно, что позволяет демонстрировать богатства музейной коллекции и архива. Современная выставка – это не просто витрины и экспонаты, это всякий раз необычная концепция пространства, мультимедийные «фокусы», возможность изучать  документы и одновременно прослушать музыку или даже посмотреть кино.

Именно так – с интригой, увлекательно и технологично –  представлены этапы творческого пути великого композитора, объединенные идеей любви Чайковского к жизни, к творчеству. Вот переписка его родителей, где на письме забавные ребячьи каракули: «Намарал Петя». А в другой нише включается запись фонографа Эдисона с голосами Чайковского, Сафонова, Рубинштейна, Лавровской…  Одна из стен, по замыслу куратора выставки Ады Айнбиндер, превращена в стеллаж с ячейками для писем. Известно, что Чайковский вел ежедневную интенсивную и очень содержательную переписку: более тысячи адресатов, свыше пяти тысяч известных на сегодня текстов, написанных композитором, и более семи тысяч ответных писем. Конечно, интересны личные вещи Петра Ильича, например, его костюмы – видно, что он любил строгие, из добротных материалов костюмы, но денди не был.

Между прочим, как рассказала Ада, по костюмам исследователям удалось определить габариты классика: рост – 172 сантиметра, вес – 48 килограммов.

Лайфхаки для акул пера

Впервые на фестивале в Клину провели Школу для молодых журналистов. Пилотный проект провели три спикера, причем по просьбе организаторов акцент был сделан на практику. Ольга Русанова, музыкальный обозреватель «Радио России», рассказала, как делать репортажи, и тут же вовлекла аудиторию в творческую игру, предложив осветить репетицию спектакля-концерта «Онегин. Лирические отступления» и пресс-подходы к ключевым участникам фестиваля. Ребята с азартом перевоплотились в губернатора Московской области Андрея Воробьева, директора Клинского заповедника Владимира Лисенко, режиссера спектакля Марину Брусникину, актеров Евгения Миронова и Елизавету Боярскую и других персон… Автор этих строк, представляя журнал «Музыкальная жизнь», поговорила о новостях и анонсах и предложила придумать новостную стратегию фестиваля Чайковского. «Человек из телевизора», ведущий телеканала «Культура» Михаил Зеленский, вызвав добровольца из зала,  в диалоге наглядно показал, как нужно вести телепередачу, как разговорить собеседника, выстроить телеинтервью, прокомментировав типичные ошибки молодых авторов.

Михаил Зеленский

Благодаря трансляциям на официальной странице Министерства культуры Московской области в Facebook, к 26 участникам из Солнечногорска, Егорьевска, Домодедово, Клина, Ивантеевки и других региональных СМИ смогли виртуально присоединиться все любопытствующие. Говорят, резонанс был серьезный.

И звезда с звездою говорит

А потом молодые журналисты отправились на концерт в святая святых – Дом-музей Чайковского, который в этот день навестил его однофамилец, наш современник Александр Чайковский – заведующий кафедрой композиции в той самой Московской консерватории, где некогда профессорствовал Петр Ильич.

Лежащая на поверхности идея срифмовать через столетия фамилии нашла серьезное художественное воплощение. Программа началась с музыки воспитанников А.Чайковского прошлых лет, ныне уже матерых профессионалов. Кузьма Бодров предстал в двух ипостасях – как исполнитель и как автор очень красивой, почти импрессионистической пьесы «Очарованный» для альта и фортепиано и в совершенно  ином ключе написанной Скрипичной сонаты. Автор за роялем и скрипач Никита Борисоглебский трактовали сонату почти как экспрессионистскую драму, ставящую перед слушателями экзистенциальные вопросы.

Никита Борисоглебский и Кузьма Бодров

Алексей Сюмак показал написанные за время изоляции три романса на стихи Тургенева. Выбор текстов и состава – голос, кларнет, фортепиано – напомнил было романтическую традицию, шубертовского «Пастуха на скале». Но ничего идиллического в музыке не оказалось, скорее ее можно охарактеризовать как психоделическую. Вместе с  сопрано Евгенией Данильченко и пианисткой Натальей Соколовской (она, кстати, тоже композитор и ученица А.Чайковского) партию кларнета исполнил сам Алексей Сюмак.

Александр Чайковский также представил мировую премьеру, новинку пандемического времени –  Тринадцать вариаций на тему Бориса Мокроусова.

Дарья Филиппенко, Александр Чайковский и Алексей Кудряшов

Мелодия песни «Одинокая гармонь» была искусно препарирована, с тем чтобы разъятые сегменты в конце сложились в узнаваемую тему. Дарья Филиппенко (солировавшая и в пьесе Бодрова) зачаровала бархатистостью тембра инструмента, не по-альтовому ровного и пластичного во всех регистрах. С ней в дуэте артистично выступил пианист Алексей Кудряшов, «расслышавший» в фортепианной партии оркестровые краски. Интересно было и наблюдать за мимикой музыканта, эмоционально переживавшего каждую фактурную метаморфозу мокроусовской песни.

В финале прозвучали пять романсов из цикла «Из жизни петербургской актрисы». Александр Чайковский создал исповедальные монологи, где речь о сути творчества и жизни на сцене. Во всяком случае, петербуржцы меццо Олеся Петрова и пианист Алексей Гориболь именно так прочувствовали эту музыку. Вынужденное «отлучение» от публики аккумулировало энергетику певицы: она пела с такой самоотдачей, с таким мастерством и вокальным качеством, какие не всегда наблюдаешь в привычной круговерти концертного сезона. И это – еще одна тема для размышлений: не стоит ли после возвращения из изоляции пересмотреть графики и ощутить, как важны паузы и моменты перезагрузки.

Олеся Петрова и Алексей Гориболь

Концерт вышел нерядовым: близость публики к музыкантам, их комментарии «от первого лица», присутствие всех композиторов, чьи произведения звучали, – все это создало особую, по-домашнему доверительную атмосферу. А когда «на бис» Олеся спела романс «Я ли в поле да не  травушка была» Петра Чайковского, публика прослезилась, и возникло ощущение, что хозяин дома осенил этот момент своим незримым присутствием.

Дуэт в четыре руки

Все хорошее когда-нибудь заканчивается. Последний день фестиваля воспринимался уже с ноткой ностальгии: столько событий, встреч, душевного общения произошло за десять дней. И последняя программа стала своего рода мостиком от open air к филармоническому формату, подготовкой перемещения в скором будущем в залы и театры.

Второй концерт Рахманинова с Денисом Мацуевым за роялем обрамляли две композиции, объединенные сюжетом трагедии «Ромео и Джульетта» Шекспира: прокофьевская сюита из балета и увертюра-фантазия Чайковского. Каждая нота этих сочинений многократно слышана, но в данном контексте популярная музыка воспринималась как некое послание «городу и миру», как  символ преодоления разобщенности.

После рахманиновского концерта Юрий Башмет даже схулиганил: сел за рояль и в качестве бисовки начал джазовую импровизацию на тему песни «Подмосковные вечера». Денис Мацуев недолго оставался зрителем и присел на банкетку к маэстро, чтобы добавить «перчинки». Их дуэт в четыре руки стал еще одним знаком  того духовного единства и братства, духа дружелюбия и чувства радости, которые витали все эти дни над Клином.

Зеркало Снежной королевы, или Как сказку сделать былью События

Зеркало Снежной королевы, или Как сказку сделать былью

25 июля, вопреки всем пессимистическим опасениям, открылся 109-й Байройтский фестиваль

Байка про Стравинского, Дягилева и лисичку со скалочкой События

Байка про Стравинского, Дягилева и лисичку со скалочкой

В Мариинском театре состоялся вечер премьер Игоря Стравинского

От милосердия не убежишь События

От милосердия не убежишь

Ричард Джонс поставил «Милосердие Тита» Моцарта в Лондоне

Коварство, любовь и Гендель События

Коварство, любовь и Гендель

На Новой сцене Большого театра под конец сезона состоялась важная премьера – первая в России постановка оперы Георга Фридриха Генделя «Ариодант».