У каждого своя Голгофа События

У каждого своя Голгофа

В Самаре состоялась премьера оперы «Мастер и Маргарита» Слонимского

Партитура оперы ждала своего часа 51 год. Бывает, что творения искусства опережают свое время – так получилось с романом «Мастер и Маргарита» Булгакова, который нелегко пробивался к читателю сквозь препоны цензуры и идеологических запретов. Репутация «нехорошей книги» рикошетом отразилась и на опере Сергея Слонимского: после показа в концертном исполнении первой части сочинения в 1972 году на оперу наложили запрет. «Это был первый авторский вечер Сергея Михайловича в Союзе композиторов в Ленинграде, – поделилась воспоминаниями супруга, Раиса Слонимская. – Целиком оперу поставили лишь в 2000 году, но не в России, а в Ганновере, в павильоне “Экспо”. Дирижировал Михаил Юровский. Там было решено все графически, практически без декорации». Десять лет назад Владимир Юровский показал первую часть в Михайловском театре. И, наконец, в Самаре режиссер Юрий Александров осуществил постановку всей оперы – так, как задумывал композитор, с полноценными декорациями, с хоровыми и балетными сценами.

К премьере был выпущен буклет, где зрителю предоставили интересную информацию об истории романа с разных ракурсов, о главных героях, о месте Самарского театра оперы и балета в судьбе Слонимского – здесь ставились его оперы «Виринея», «Мария Стюарт», «Гамлет», «Видения Иоанна Грозного». Подробно высказались о концепции постановки не только режиссер, но и художник-постановщик Сергей Новиков, избравший главным элементом сценографии лестницу, «как символ того, что у каждого есть своя Голгофа и свой путь к кресту».

Важно, что их комментарии не остались красивыми декларациями, а нашли свое убедительное воплощение в спектакле, который вызвал большой зрительский интерес: в зале Самарской оперы можно было увидеть много молодежи, которая сюда захаживает редко. Мои соседи, к примеру, признались, что пришли специально на Булгакова. После, в кафе, ко мне подошла девушка, чтобы обменяться впечатлениями. Ее тоже привело в театр желание понять, как можно перенести роман в оперу, как такую грандиозную историю, которая происходит в нескольких параллельных мирах, можно совместить на одной сцене. В 2021 году в Большом театре прошла премьера балета «Мастер и Маргарита» в хореографии Эдварда Клюга. Тогда раздавались справедливые упреки в том, что эпизоды с Понтием Пилатом оказались практически купированы. У Слонимского найден баланс между развитием линии бытовых сцен с участием Воланда, библейскими сценами и историей любви Мастера и Маргариты. Сильная сторона – кинематографичность смен эпизодов: действие динамично, продуманы контрасты, свет (Ирина Вторникова), активно использована видеопроекция, промежуточные занавесы, позволяющие создавать 3D-картинку и совмещать разные линии романа. Спектакль смотрится современно, интересно, понятно даже тем, кто совсем далек от мира оперы и новой музыки.

Слонимский часто называл свои оперы drama per musica, отсылая нас к моменту рождения оперы и монодийному стилю. В «Мастере и Маргарите» особенно ощущается идейное родство с первыми операми. Композитору очень важен текст, чтобы зритель хорошо его понимал (это сейчас идут параллельно титры на русском языке, а тогда такого подспорья не было). И он избирает прием «облигатного» аккомпанемента. Это достаточно протяженные эпизоды, когда оркестр молчит, и мы слышим диалог голоса и одного инструмента. Каждому герою соответствует свой тембр: Маргарите – скрипка, Коровьеву, конечно же, фагот (он ходит с ним по сцене), кот Бегемот охарактеризован флейтой пикколо. Иуда (удачная роль Ивана Максимейко), ерничающий и напоминающий в чем-то персонажа из мюзикла «Иисус Христос – суперзвезда», «подыгрывает» себе в своем сольном номере на рояле. А слова Левия Матвея поддерживает орган, придавая им сакральную величественность.

Линия сольного инструмента прихотлива, извилиста, требует серьезного музыкантского подхода – мелодия оплетает голос, вторит или поддерживает его. Вся опера речитативна, тут нет арий с мелодичной музыкой, отсутствует песенность как таковая. Тем не менее об этой особенности быстро забываешь, вернее, принимаешь ее как данность. Есть и свои плюсы: текст совершенно понятен, хотя театр для подстраховки пустил и бегущую строку.

Режиссер Юрий Александров анонсировал в своих комментариях кинематографическую смену сцен и не обманул. Действие идет стремительно, благодаря чему перипетии романа в опере представлены достаточно подробно: хоровой пролог, в котором Пилат (ему вторит флейта, символизирующая Античность) вопрошает, была ли казнь? Конечно же, дана сцена на Патриарших прудах и знаменитый диалог поэта Бездомного и Миши Берлиоза (в опере он обозначен как Здравомыслящий), не обошлось и без трамвая, перерезавшего голову атеисту, не верящему в дьявола.

Воланд у Александрова – мужчина в элегантном костюме в полосочку. Интересно, что в Самаре исполнитель партии Воланда Владимир Боровиков в другом составе пел Мастера, что непросто не только по причине вокальных сложностей. Его Воланд уверен в себе, ведь он управляет миром, провоцирует, сводит с ума людей, Мастер же – полная противоположность. Он раздавлен, погружен в свое несчастье, рефлексируя о неудаче романа. Необходимо полностью перестроить свой эмоциональный мир, но певцу это прекрасно удается. В образе Мастера в третий день вышел Георгий Цветков, и зритель сострадал его одиночеству, его желанию оградить возлюбленную от превратностей своей судьбы. В другом составе артист пел Иешуа, и здесь, конечно, гораздо больше сближений: они оба несут свой крест.

Маргарита (Любовь Захарова) представлена властной, страстной женщиной, готовой «пробить астрал» ради своего Мастера. Однако в некоторых дуэтных сценах режиссер разводит их по разные стороны сцены: каждый из них словно говорит сам с собой, «не слыша» мысли и желания другого.

Харизматичен образ Понтия Пилата. У Степана Волкова он всевластный правитель, вынужденный пойти против совести. И музыкально, и драматически с потрясающей силой в спектакле переданы раздирающие его противоречия. Интересно, что в сцену приговора Иешуа врывается Маргарита – параллельные миры, как оказалось, могут пересекаться благодаря фантазии творца.

Опера Слонимского требует от певцов совсем иных качеств, чем, скажем, Моцарт или Верди: важна не столько тембральная краска или красота голоса, сколько точность интонирования, приближенность к речевой выразительности, рельефность динамических контрастов. Всего этого добился от певцов дирижер Евгений Хохлов, сумевший собрать детали в единое мозаичное панно. Такая работа – подвиг, но слушая в зале, мы не ощущаем сложности, напряженности: все звучит естественно, вдохновенно, цельно. В финале композитор и режиссер дают нам пережить катарсис: Пилат уходит вверх по лестнице, к Иешуа, а хор, как мантру, повторяет слова: «Тишина. Беззвучие. Покой».

Евгений Хохлов,
главный дирижер Самарского театра оперы и балета

Мой опыт обращения к современным оперным партитурам выявил любопытную закономерность: вначале материал не поддается, и я уже знаю, что надо постепенно погрузиться – поиграть несколько раз партитуру, вслушаться. После этого ты открываешь для себя детали, смыслы, интонации. Это как выучить новый иностранный язык. Любопытно наблюдать, как композитор дает нам «намеки» через ассоциации и непрямые цитаты…

Вдруг в «Мастере» Сергея Слонимского звучит преломленная тема Хабанеры из «Кармен» Бизе, вдруг флейта-пикколо и туба звучат дуэтом – это от Шостаковича… Партитура очень интересная, в ней много находок, но до них нужно суметь докопаться. Пришлось много работать с оркестром, в котором каждый инструмент солирует и сопровождает своего героя на сцене. Мы выясняли, почему тут надо брать дыхание, зачем пауза. Тактовых черт в нотах почти нет, сводить по вертикали всех участников сложно – много алеаторики. Но играть импровизационно нельзя – музыка развалится. Я потратил много времени, чтобы привести все к общему знаменателю: все расчертил, выверил, нотный текст разбил на квадраты. Все с музыкантами выучили, собрали и затем «забыли» про такты – у нас все уже было музыкально организовано.

Так же было и у наших солистов-вокалистов: они вначале ничего не поняли – нет привычных оперных форм, вместо кантилены шпрехгезанг, декламационность. Они долго музыку пропускали через себя, но, в конце концов, полюбили. Юрий Александров также помог раскрыть актерские качества певцов – у нас тут достаточно молодой состав, некоторые делают первые шаги в театре. Работа с режиссером шла непросто, были и слезы, эмоциональные перехлесты, но все это пошло на пользу постановке. Юрий Александров нашел такой подход, когда опера не переходит в мюзикл, и эту тонкую грань необходимо сохранять. Планирует и дальше сам следить за спектаклем, за качеством его исполнения. Зритель голосует рублем, на декабрь уже большой спрос – в афише заявлено четыре «Маргариты». Дикий ажиотаж.

Мы считаем, что этот спектакль должен был получить рождение именно в нашем театре. Слонимский знал, что партитура должна отлежаться, очевидцы рассказывают об этом. Но сейчас время пришло.

Ангелика под дождем События

Ангелика под дождем

В галерее Île Thélème представили изысканную программу французской музыки

Эксперимент удался События

Эксперимент удался

Центр электроакустической музыки Московской консерватории представил новое направление – CEAM Voices

Тоскливая песнь ребаба События

Тоскливая песнь ребаба

На закрытии Зимнего фестиваля искусств в Сочи прозвучала мировая премьера Кузьмы Бодрова

Благодарим боярина за ласку События

Благодарим боярина за ласку

Большой театр показал «Царскую невесту» в Петербурге