В диалоге с Бахом, Пушкиным и смыслом… События

В диалоге с Бахом, Пушкиным и смыслом…

В Санкт-Петербургской консерватории в рамках VI Международного фестиваля новой музыки reMusik.org прошла творческая встреча с одним из классиков рубежа тысячелетий – ​Александром Кнайфелем

Александр Кнайфель – одна из самых необычных фигур современного культурного ландшафта. Вошедший в конце 1970-х годов в знаменитую «хренниковскую семерку» (в печально известном докладе были перечислены имена тех, чьи произведения не рекомендовались к исполнению), Александр Кнайфель никогда не относил себя ни к одному из существующих «измов», оставаясь немного в стороне и не переставая удивлять публику самыми неожиданными находками и открытиями в мире звуков. Последний авторский вечер Кнайфеля прошел 17 декабря прошлого года в Малом зале Санкт-Петербургской филармонии и был посвящен 100-летию мамы композитора, Музы Вениаминовны Шапиро. За два часа перед слушателями-зрителями тогда пронесся целый калейдоскоп самых разных образов и идей: молитвенные тексты и храмовые фрески сочетались с картинами Петербурга и семейной хроникой; фрагменты из фильмов с Чарли Чаплином в главной роли, опер с участием Чечилии Бартоли и балетов Джорджа Баланчина с живым абстрактным театром традиции Бориса Понизовского. «Симфония в библейском понимании» – определил тогда сам композитор это тщательно составленное им действо под названием «Быть», доказав, что музыкальная, вербальная и визуальная драматургии могут запросто складываться в единое пространство смысла.

Вошедшее в блок образовательной программы reMusik (включавшей «Композиторские читки» и встречи с мэтрами) выступление Кнайфеля перед молодыми композиторами стало событием фестиваля. Основная содержательная часть беседы была посвящена философии творчества, а не технологии, стремительное развитие которой в XXI веке ставит многих авторов в тупик. Вопрос «куда двигаться дальше» для Кнайфеля никогда не стоял и не стоит, так как согласно принципиально занимаемой им позиции «время едино», и «прошлого и будущего не существует, есть только момент настоящего, и в этом моменте заключена вечность». Взятый у Аверинцева термин «хронологический провинциализм» (в свою очередь почерпнутый им из английской литературы) по мысли Кнайфеля характеризует самоизоляцию современной музыки. Ее уход либо в поиск экстравагантных и оригинальных форм, либо в постмодернистский дискурс с его категорией пустоты и отсутствием каких-либо ориентиров. Искусство же существует вне времени, а задача служителей культуры – воссоздать, «открыть» то, что уже было дано. В этом смысле Кнайфель предлагает парадоксальную, на первый взгляд, перемену понятий категорий «композитор» и «исполнитель», связанную прежде всего с религиозным сознанием. Если следовать этой логике, то есть причина всех причин, главный Автор, Который являет свою волю человеку (знаменитые пушкинские строки «Исполнись волею Моей»), становящемуся «исполнителем». В свою очередь, тот, кто представляет плод «исполненной воли», становится композитором, то есть тем, кто компонует, развертывает во времени зафиксированную идею…

В качестве иллюстрации к высказанным им мыслям Александр Кнайфель привел два примера из собственной музыки. Первый из них – сочинение начала 1990-х годов, получившее сегодня заголовок «Bach» (во время премьерного исполнения под управлением Франса Брюггена эта вещь называлась «Еще раз к гипотезе»). По сути, это произведение представляет собою переложение Прелюдии и фуги си-бемоль минор из I тома «Хорошо темперированного клавира» для струнного и вокального ансамбля, разнонастроенных роялей и сэмплов. Не меняя ни одной баховской ноты, Кнайфель, подобно Антону Веберну, оркестровавшему Ричеркар Баха, тембровыми красками выявляет таинство структуры. Использованные в записи звуки природы – потрескивание костра и плеск воды – лишь усиливают музыкальный эффект напряженного вслушивания, превращающего каждую ноту и каждый интервал в сверкающую драгоценность.

Вторая вещь, показанная на встрече, – вокальная миниатюра «Блаженство» на стихи юного Пушкина. По собственному признанию композитора, в тяжелый жизненный период томик стихов Пушкина сам открылся на нужной странице, и строки сразу полились в нужном ритме и темпе. «Блаженство» стало первым обращением Кнайфеля к пушкинской поэзии в музыке (сегодня Александр Сергеевич – один из постоянных его «собеседников»), обращением очень камерным и по-своему интимным. Бесхитростная история о захмелевшем по совету фавна пастушке обрела в музыке Кнайфеля стремительный, захватывающий слушателя полет. Это сочинение, по словам автора, – свидетельство нарушения одного из симптомов современной музыки, а именно принципиальное отсутствие «летящих сутью темпов». Ведь настоящее искусство всегда устремлено в небеса, и нужно набрать необходимую скорость, чтобы оторваться от земли…

Высокие технологии Востока События

Высокие технологии Востока

Ростовский государственный музыкальный театр завершил гастроли на сцене Большого театра оперой Джакомо Пуччини «Турандот»

Opus 52: за сценой и немного баек События

Opus 52: за сценой и немного баек

Фестиваль новой музыки в Нижнем Новгороде собрал яркий международный состав

В поисках души События

В поисках души

Урал Опера Балет открыл сезон премьерой «Набукко»

«Спартак» на новом поле События

«Спартак» на новом поле

Шестой фестиваль «Видеть музыку» открылся балетом Хачатуряна «Спартак»