“Вежливый отказ” крупным планом
Контркультура

“Вежливый отказ” крупным планом

Тридцать пять карьерных лет – это вообще что? К примеру, это руководитель крупной компании, удачливый коммерсант, главврач частной клиники или состоявшийся профи от науки… Впрочем, ни одна из этих ролей с героями нашего рассказа не соотносится никак. Нет, безусловно, все они – вполне взрослые и, более того, состоявшиеся мужчины, среди которых – опытный наездник и владелец предприятия конного туризма, пара крепких полиграфистов, два дипломированных композитора, четыре профессиональных музыканта, драматург и, наконец, одна натуральная живая легенда русского рока. Но в совокупности они представляют собой нечто, что хоть и имеет собственное название и даже отчасти определение, но не обладает ни возрастными, ни стилистическими признаками – во всяком случае, в понятных массам системах координат. Пожалуй, пора представить: московская рок-группа «Вежливый отказ». В этом году ей исполняется тридцать пять лет.

Концерты «Вежливого отказа» – это всегда проверка себя. Я не раз пытался найти ключ к магии этих артистов, но всякий раз понимал, что открыть – и то после определенных усилий – можно только каждую из программ по отдельности. Вместе же они складываются в прихотливую мозаику, где общая большая картина вроде бы и гармонична, и ясна, но неизменно ускользает от определений, все время меняет конфигурацию и оттого становится еще более привлекательной и впечатляющей.

Эти парни – когда втроем, когда всемером – всегда были наособицу, а окружающее культурное пространство все время хотело их каталогизировать, поставить на полочку, в строй по ранжиру. Регги, авангард, авант-рок, даже джаз-рок и «банда метафизических декадентов» – каких только ярлыков не лепили «Вежливому отказу», а группа даже не отказывалась вежливо – она являла собой этот самый отказ и продолжала заниматься тем, чего душа просила.

С самого начала в этом удивительном «кружке музыкальных изысканий» царил рациональный и во многом перфекционистский подход к «ремеслу». Конечно, решающую роль здесь играла воля лидера, гитариста и вокалиста Романа Суслова. Нужно, конечно, отчетливо понимать, что вряд ли где еще, кроме стен МИФИ, могла родиться столь прихотливая формация – рок-группа, в чьей музыке сплелись авангардный джаз и академические паттерны, положенные на невероятно прихотливую песенную ритмику.

«Я не могу группу “Вежливый отказ” приткнуть туда, где она бы звучала в правильном месте для правильной аудитории. Организовать это невозможно – именно вследствие того, что мы занимаемся тем, для чего и ­названия-то нет. Классификации не поддается», – говорил Суслов несколько лет назад. Перфекционизм лидера мог сослужить скверную службу группе, которая рисковала остаться в узком кругу слушателей, прошедших тщательную проверку… Сам Суслов, впрочем, возражает: «Это не перфекционизм, а повышенная требовательность к гармоничности». Пусть, но, так или иначе, все сложилось так, как сложилось.

Когда начиналась их история, время располагало к любым вариациям. Состав формировался на быстром ходу. Ушел из группы один из ее основателей, автор названия и части музыки и текстов Петр Плавинский; неистовый хореографический миманс Гора Оганисяна с веревкой и кусками сырого мяса уступал место лаконичной статике; перестал выходить на сцену со своими яркими стихами один из основателей группы поэт Аркадий Семенов (он потом станет автором собственного проекта «Солдат Семенов» и вернется в «Отказ» с двумя текстами для альбома «Гуси-­Лебеди»); пианист Дмитрий Шумилов переключился на бас-гитару, ранее уступив позицию вокалиста лидеру группы. Первые альбомы, снискавшие удивленные похвалы доморощенных рок-критиков, внезапно обратились в полноценную, не по-советски оформленную пластинку фирмы «Мелодия», выпущенную тиражом аж 125 тысяч экземпляров… Именно на ней впервые появились фри-джазовый импровизатор и философ трубач Андрей Соловьев и заслуженный скрипач русского рока Сергей Рыженко (вдобавок к гнесинской закалке имевший к тому моменту опыт работы в «Последнем шансе», «Машине времени», собственном панк-проекте «Футбол», а также с Юрием Шевчуком и Александром Башлачевым).

Торжественный выход на праздновании 20-летия группы. Москва, МХАТ им. Горького, 2006

Впрочем, костяк группы сформировался быстро: Суслов, Шумилов, Митин. Митин – один из самых необычных и, главное, не разменивающихся больше ни на какие проекты барабанщиков Москвы. Почти сразу к ним добавились пианист Максим Трефан (клавишник в «Коррозии металла», «Николае Копернике» и «Альянсе») и – немаловажный фактор – звукорежиссер Андрей Пастернак. Забегая вперед, отметим: Андрей, немало сил приложивший и к другим коллективам и проектам, бессменный звукореж «Программы А» и более поздних ТВ-проектов с живым звуком, остается по сию пору верен «Отказу». Кстати, именно Пастернак отметил отличавшие «Отказ» и столь несвой­ственные по большей части русским музыкантам вообще серьезный подход к так называемому творчеству и рациональность. «Я настолько был выучен “Отказом”, их уверенностью в том, что все должно быть ­как-то музыкально логично, что со многими потом было трудно: я был недоволен тем, как они подходили к созданию аранжировки. Мне казалось это слишком простым», – говорил он мне несколько лет назад. Повторим: для одного из самых авторитетных в России звукорежиссеров до сих пор «Вежливый отказ» является одним из краеугольных критериев качественности и серьезности.

Эта серьезность, эта истовость, это последовательное стремление к гармонии наряду со стилистической неясностью и есть то, что, на мой взгляд, являет собой движущую силу «Отказа» и гарант его выживания. Да нет, какого выживания – яркой творческой жизни даже сейчас, на тридцать пятом году карьеры.

Ключевой элемент непростой истории «Вежливого отказа» – сусловский подход к творчеству. Мало того, что у каждой пьесы (просто песнями эти произведения перестали быть довольно быстро) расписана полноценная партитура, так еще и главный демиург коллектива последовательно, как и подобает ученому худруку, решает поставленные самому себе задачи в альбомах группы. Если виниловая пластинка на «Мелодии» была первым подведением итогов раннего андерграундного бытования, изданные в Финляндии «Этнические опыты» – работой с фольклорными архетипами, а последовавший за ними «И-и раз!..» – постижением и ретранскрипцией танцевальных паттернов, то «Коса на камень» и «Герань» – серьезной работой с деконструкцией слова и в то же время – с современной поэзией. Так в группе появились тексты признанного сегодня классиком Григория Дашевского.

Позже история группы пойдет своим чередом. Роман Суслов уедет в деревню разводить коней, вернется, снова уедет – в другую деревню и за другой надобностью; «Отказ» временно прекратит существование и снова вернется на сцену (по словам Шумилова, этот перерыв «послужил нам во благо. У нас тогда была довольно интенсивная концертная деятельность, ­какая-то хаотичная и дурацкая, и ее прекращение стало прекрасным поводом подумать, где мы, и что делать дальше»). Вместо выбывшего из строя Максима Трефана за клавишными окажется полноценный академический композитор Павел Карманов, на постоянную работу в коллектив придет ставший драматургом Андрей Соловьев, и наконец, штатным скрипачом коллектива станет Сергей Рыженко. Затем Макс Трефан, недавно ставший дипломированным композитором, вернется в группу, как и саксофонист Павел Тонковид, много лет в ней отсутствовавший.

Один из основателей «Вежливого отказа» – клавишник Петр Плавинский (ныне – успешный галерист)

Залогом неизбывности существования «Вежливого отказа» является отмеченный Шумиловым еще в ранние 1990-е факт: «…мы не связаны с “Отказом” материально. У нас у каждого другие источники дохода, и это развязывает руки: мы играем, что хотим».

Последние годы – цепь творческих триумфов группы. Наконец изданы на физических носителях лейблом «Геометрия» ранние альбомы группы – «Опера-86» и «Пыль на ботинках». Вышли «Гуси-­Лебеди» и «Военные куплеты» – концептуальные программы, в которых стало очевидно, что группа, во-первых, в очередной раз отказывается проходить по какому бы то ни было ведомству, а во-вторых – что нет на отечественной сцене группы более русской, то есть наследующей лучшим образцам отечественной академической и народной музыки, несущей в себе русский мелос. И тут вполне уместно вспомнить, что едва ли не лучшей в России этнической певице Инне Желанной на рубеже 1980–1990-х аккомпанировала именно «отказовская» ритм-секция. Что до кажущейся провокации, заложенной и в названии, и в содержании «военной» программы, то и тут Суслов очень вежливо отвергает любые прямолинейные интерпретации: «…песни со временем никак не связаны, никаких аллюзий. У меня была танцевальная программа, которая была нетанцевальной, были “Этнические опыты”, которые тоже к этнике мало имели отношения. И военная программа тоже, в общем, не военная». Можно попробовать угадать, как он прокомментирует формирующуюся уже три года программу «Романсы», в спину которой дышат совсем новые – и совсем неожиданные – пьесы.

Сегодня, когда «Вежливый отказ» празднует юбилей, становится очевидным, что, как и раньше, круг его слушателей чрезвычайно широк и никак не зависит от возрастных и любых других ограничений – более того, он странным образом растет и ширится. Думается, если спросить произвольно у каждого из этих людей, что они думают о группе, ответы наверняка будут разными. На то и большая картина, чтобы всякий видел ее по-своему.

А в том, что она большая, даже значительная, сомнений ни у кого, думаю, давно нет.

Игра по чужим правилам Контркультура

Игра по чужим правилам

В отличие от большинства коллег по рок-сцене начала нулевых, Coldplay спустя двадцать лет снова штурмуют чарты. Но цена, которую им пришлось за это заплатить, кажется непомерной

Роковые классики… и классические рокеры Контркультура

Роковые классики… и классические рокеры

Могут ли музыканты во фраках понять людей в кожаных брюках и сыграть с ними концерт?

Разновидность волшебства Контркультура

Разновидность волшебства

Почему Фредди Меркьюри остается нашим хорошим другом

Игра без правил Контркультура

Игра без правил

Новый альбом Моби трудно назвать шедевром, но его карьере, полной рискованных шагов и почти сознательных провалов, это едва ли повредит.