Виктория Добровольская: <br>Задача дирижера – помогать играть музыкантам Персона

Виктория Добровольская:
Задача дирижера – помогать играть музыкантам

21 февраля 2021 Виктория Добровольская (ВД) впервые продирижирует Академическим симфоническим оркестром Санкт-Петербургской филармонии на прославленной сцене Большого зала. Талантливый дирижер, выпускница Петербургской консерватории, уже достаточно хорошо известная своими яркими выступлениями, рассказала Екатерине Хомчук (ЕХ) об особенностях профессии, традициях петербургской дирижерской школы и не только.

ЕХ Виктория, дирижер – профессия второй половины жизни музыканта, а Вы еще достаточно молоды, но уже так много успели. Расскажите, с чего все началось?

ВД С пяти лет я начала занятия в музыкальной школе по классу скрипки. Примерно в 13 лет поняла, что хочу, чтобы музыка стала моей профессией. В этот период жизни появились замечательные преподаватели, которые укрепили меня в этом решении и вдохновили на то, чтобы продолжить жизнь именно в музыке. Так как в моей семье не было профессиональных музыкантов, я еще не до конца понимала, как именно должна выглядеть моя деятельность в будущем. Просто страстно хотелось стать музыкантом и заниматься всю жизнь только этим. Мне нравилось наблюдать за общением в среде профессиональных музыкантов, меня увлекали темы, которые они обсуждали между собой. Можно сказать, что в отроческом возрасте я выбирала скорее круг общения для своей дальнейшей жизни, нежели род деятельности.

В тот год сразу десять моих одноклассников из музыкально-эстетического лицея решили поступать на дирижерско-хоровое отделение Саратовского музыкального училища. Так я узнала о существовании этого отделения и пошла вместе с ними на первое прослушивание, которое стало решающим: заведующий отделением Юрий Германович Занорин сообщил, что готов взять меня к себе в класс, хотя попасть к нему было очень сложно, и это было мечтой многих. На нашем курсе практически все студенты были потомственными музыкантами, но работать по дирижерской специальности ныне продолжаю только я. Окончательно мои представления о профессии сформировались уже в Санкт-Петербургской консерватории, которую я окончила четырежды, как хоровой и симфонический дирижер: два специалитета и две ассистентуры-стажировки. Моими учителями были замечательные музыканты – Петр Алексеевич Россоловский, Владимир Абрамович Альтшулер и Валерий Всеволодович Успенский.

ЕХ Какими качествами должен обладать дирижер?

ВД Можно выделить несколько важных составляющих: исполнительская воля, тонкость и глубина восприятия, хорошая школа и техника, и, конечно же опыт. Тонкость и глубина восприятия нужны, чтобы прочувствовать сочинение (о чем оно), исполнительская воля – чтобы передать это оркестру, а техника – чтобы обеспечить воплощение композиторской мысли, заложенной в текст партитуры. Получается: если провал в восприятии – тебе нечего передать оркестру, так как ты не в состоянии проникнуть в суть произведения. Если провал в исполнительской воле – у тебя нет внутренней силы передать заложенное в партитуре оркестру. Если провал в технологии – у тебя нет инструментария, чтобы все это передать посредством рук.

Задача дирижера – помогать музыкантам играть, а когда у человека проблема с техникой, то он мешает играть оркестру!  Кстати, первыми двумя качествами может обладать и человек, необученный дирижированию, не имеющий школы и технологии, и тогда он именно этим и берет. Таких дирижеров много в Европе. Публику подобное притягивает, она приходит за эмоциями, даже если с образованием и вкусом у маэстро –   беда. Очень часто при долгом академическом обучении эти качества как раз и блокируются слишком частой критикой, жесткими требованиями и навязыванием чужой воли, что в результате приводит к массе комплексов, от которых потом очень трудно избавиться. На выходе получается два полюса: либо отличная техника, но уже отсутствие горения (тогда это просто ремесло, а не искусство), но и горение само по себе еще не искусство, а просто хороший материал для него. Дирижеры, которые прекрасно обучены, и при этом наделены огромной исполнительской волей, тонкостью и глубиной восприятия очень редки. Мы часто сейчас видим, как человек пытается выехать на чем-то одном. А бывает, что у него нет ни одной из этих трех составляющих, но есть деньги и амбиции, ведь дирижером быть так круто! И тогда он имитирует все три составляющие, но такое возможно только с очень хорошими оркестрами, которые умеют играть сами по себе. При этом публике может казаться, что дирижер страшно выразительный: размахивает руками, подпрыгивает и рычит. Оркестр же в этот момент хочет «зарыть» его живьем: если бы музыканты реально на него смотрели, то точно не смогли бы доиграть до конца. Они сыграли вопреки его «руководству», а не благодаря ему… Ну, и безусловно, нельзя переоценить значение опыта в этой профессии. Ведь дирижером нельзя стать теоретически (гипотетически). Все свои догадки и находки необходимо проверить на практике: ведь в каждом конкретном случае есть свои особенности. Это параметры зала, уровень оркестра и особенности солиста, а также количество времени на подготовку к концерту и т.д.

ЕХ В чем разница между дирижером мужчиной и дирижером женщиной? Она существует или это миф?

ВД Среди дирижеров обоих полов есть достаточное количество как хороших, так и недостаточно хороших профессионалов. Считаю, что дирижерские удачи и дирижерские неудачи вызваны и у тех, и у других абсолютно одинаковыми компонентами: это наличие или отсутствие таланта, школы и опыта. Очень важен постоянный контакт с оркестром. Если дирижер-мужчина не очень убедителен в профессии, то критики оперируют в своих оценках именно этими категориями: отсутствием школы, таланта, опыта. В случае же, когда женщина-дирижер недостаточно убедительна, то принято говорить, что это потому, что она женщина, хотя причины те же самые, что и у мужчины. А вот почему никому не приходит в голову утверждать, что недостаточно профессиональный мужчина-дирижер плохой специалист именно потому, что он мужчина? (Смеется.)

ЕХ Ваши предпочтения по дирижерскому дресскоду?

ВД Самое главное в дирижерской одежде – это то, чтобы она была достаточно свободна и комфортна. И если, к примеру, при исполнении произведений Моцарта не требуется очень большая амплитуда и можно дирижировать очень сдержанно, то в принципе любая одежда подойдет. А вот Рахманинов, Чайковский и другие композиторы, требующие достаточно свободного и зачастую крупного жеста, диктуют большей свободы в сценическом костюме. Он не должен сковывать твоих движений во время творческого процесса. Самое удобное для меня – это черная рубашка и брюки. Но если эта одежда идеально подходит для дирижирования оперой в оркестровой яме, то для симфонического концерта, конечно, требуется что-то другое, что больше соответствует тому, когда на тебя смотрит весь зал, а ты являешься частью визуального действия. При этом тебя ничего не должно отвлекать от музыки, так как если ты каждую секунду думаешь о том, насколько тебе комфортно или некомфортно, то это уже совершенно недопустимые мысли, которых во время исполнения быть не должно.

Именно поэтому я предпочитаю дирижировать в ботинках, а не в туфлях на шпильках. Дирижер должен крепко стоять на ногах. Ощущать гравитацию. Соответственно юбки или платья для меня исключены. Ну, еще конечно, мне кажется важным, что не должно возникать диссонанса между внешним образом и той музыкой, которой ты дирижируешь, поэтому предпочтительна нейтральная одежда, которая не вызывает никаких особых ассоциаций и эмоций, которая находится в унисоне с любой музыкой.

ЕХ Как реализоваться молодому дирижеру в наши дни?  Вам повезло в этом отношении?

ВД Честно говоря, не знаю. Я считаю, что в наши дни, вообще, не стоит идти в эту профессию, так как сейчас гораздо более важно умение продавать себя, чем музыкальные способности. Дело в том, что, когда я вступила на этот путь (в 2007 году я начала обучение на симфонического дирижера), данная профессия являлась большой редкостью. Но буквально за последние 10 лет мода и спрос на эту профессию сильно возросли, это породило переизбыток симфонических дирижеров, а также тех, кто считает себя таковыми. Следствие – полное отсутствие мотивации у потенциальных работодателей улучшать условия труда. В связи с этим большинство дирижеров сейчас вынуждены идти абсолютно на все и, как итог, либо исхалтуриваются, либо превращаются в стареющих «молодых» дирижеров, которые так себя и не реализовали. Исключение представляет пока еще Санкт-Петербургская филармония, в которой и сейчас программы делаются с необходимым количеством репетиций и грамотным планированием, что позволяет выпускать музыкальный контент высокого качества.

Мне повезло, так как после окончания симфонического факультета Петербургской консерватории я сразу же получила предложение создать и возглавить Международный оркестр в Китае. Конечно, это произошло и потому, что я к этому времени успела сделать достаточное количество интересных проектов в России, но в целом, считаю, что это просто большая удача. Сейчас получить работу молодому дирижеру в России очень сложно. Я честно говорю своим ученикам, что успех в дирижерской специальности сегодня – это большая лотерея. Как я уже сказала, нам удалось создать Международный оркестр в Харбинской консерватории. В него вошли российские и китайские музыканты, выпускники российских, европейских и американских консерваторий. Это музыканты высокого профессионального уровня, что позволило нам представлять китайской публике каждую неделю новую программу – от Гайдна до Шостаковича. В период создания нашего оркестра, губернатор Харбина – большой любитель классической музыки, – мечтал сделать Харбин оплотом русского симфонизма в Китае. Его идея заключалась в том, чтобы люди из всех городов Китая приезжали именно в Харбин, чтобы услышать русскую симфоническую музыку в исполнении российских музыкантов.  Наш оркестр выступал с известными российскими солистами и гастролировал по крупным городам Китая, участвуя в съемках для Китайского телевидения. Кроме того, у музыкантов оркестра была уникальная возможность давать множество концертов камерной музыки: квартеты, трио и ансамбли приветствовались китайским руководством и это очень здорово мотивировало музыкантов.

ЕХ Ваш дебют на сцене прославленного Большого зала Санкт-Петербургской филармонии, который состоится 21 февраля 2021, связан…со сказкой. На ваш взгляд, сказка, как жанр, адресована детям или взрослым, а, может, она универсальна?

ВД В современном мире почему-то принято считать, что сказки написаны для детей. На самом деле, – это повествование взрослым о взрослых. Просто это настолько универсальный жанр, что и детям он интересен, потому что у них образное мышление, у них в сознании нет еще неимоверного количества шаблонов и блоков, они открыты к восприятию чудес. Но все равно, взрослый человек пытается адаптировать сказку под свое понимание реальности и в уже сильно отфильтрованном своими понятиями и опытом формате передать это знание ребенку, да еще ввинтить туда какую-то мораль, которую ребенок должен извлечь из сказки. На самом же деле, нельзя искать мораль в сказке, нельзя оценивать героя с точки зрения морали, нравственности или современного понимания морали. Сказка – это, вообще, история об инициации, о посвящении, о том, как герой сказки становится на некий путь, где встречает различные ситуации, соприкасается с чем-то, ранее никогда не изведанным. В принципе сказка – это про путь посвящения. Любое животное, которые появляется в ней, любая фигура, любой предмет – это всегда символы, и суть как раз в том, чтобы разгадать их.  Да, когда-то эти символы для многих были более очевидны, чем сейчас, но существуют источники, где все это расшифровано. Важно понимать, что любой предмет или герой сказки – это символ, а язык сказки – это язык метафоры. Когда мы подходим с этой точки зрения, то нам открываются бездны и смыслы, которые, конечно же, будут закрыты, если смотреть на сказку буквально.

ЕХ Расскажите о программе. Название интригующее: «В тридевятом царстве»…

ВД Прозвучат сочинения композиторов- представителей Петербургской школы: Лядова, Мусоргского, Римского-Корсакова, Стравинского. Мы постарались выстроить программу так, что в ней нет ни одного проходного номера, на котором можно было бы потенциально заскучать, даже если человек пришел впервые на концерт классической музыки. Каждый номер – шедевр.

ЕХ В Вашей семье – два дирижера. Вы с мужем, Владимиром Добровольским, соперничаете в профессии или помогаете друг другу?

ВД Так сложилось, что мы с мужем учились все время у одних и тех же профессоров. В связи с тем, что у нас единая школа, единые культурные ценности, общий взгляд на музыкальные события и явления, то не возникает ни профессиональных, ни личных разногласий. Это дает возможность общаться на одном языке. Нас волнуют одни и те же вопросы, мы сталкиваемся с одинаковыми проблемами, делимся опытом решения оных и своими музыкальными находками. В конце концов, нам интересны одни и те же концерты и одни те же исполнители, в связи с чем вопрос о поиске компромисса или о том, чтобы пожертвовать чьим-то интересом, даже не стоит, так как интересы идентичны.  К тому же, всегда можно заменить друг друга в случае форс-мажора. Если подытожить нашу беседу, то я – очень счастливый человек!

Алексей Рыбников: <br>Мне важно естественное существование артиста на сцене Персона

Алексей Рыбников:
Мне важно естественное существование артиста на сцене

Катажина Мацкевич: <br>А мне нравится петь оперетту! Персона

Катажина Мацкевич:
А мне нравится петь оперетту!

Александр Чайковский: <br>Для меня исторические личности – живые люди Персона

Александр Чайковский:
Для меня исторические личности – живые люди

В Ярославле проходит XIII Международный музыкальный фестиваль под артистическим руководством Юрия Башмета.

Алексей Ретинский: <br>Именно неуловимость интуитивного и очаровывает в музыке Персона

Алексей Ретинский:
Именно неуловимость интуитивного и очаровывает в музыке

На «Композиторских читках», которые прошли в Нижегородской консерватории, одним из трех педагогов выступил Алексей Ретинский, полтора года занимавший в коллективе Теодора Курентзиса musicAeterna позицию композитора в резиденции.