История
На рубеже XX и XXI веков финский рок преодолел рамки регионального явления и утвердился в качестве одного из заметных сегментов европейской музыкальной индустрии. В симфоник-метале парадигму задавали брутальные виолончелисты Apocalyptica, эпические Nightwish в своем «золотом» составе – с оперным вокалом Тарьи Турунен; каноны пауэр-метал отстаивали Altaria, Stratovarius, Sonata Arctica. Ниша же альтернативного и готик-рока оказалась во многом сформирована хельсинкским коллективом HIM, и центральной фигурой этого направления выступил фронтмен группы – харизматичный мультиинструменталист Вилле Вало. Вслед за HIM международную ротацию и коммерческую востребованность обрели The Rasmus с Лаури Юлёненом, гот-н-ролльщики The 69 Eyes с Юрки Линнанкиви; свою аудиторию расширили и команды рангом пониже – Charon, Entwine, Negative, To/Die/For, Lullacry, Sentenced. Концентрация успешных рок-исполнителей из Финляндии достигла критической массы – национальная сцена перестала быть «экзотикой» и начала сама диктовать правила – формировать плейлисты профильных радиостанций и создавать устойчивый экспортный имидж страны.
Группа HIM выступила локомотивом этого движения: ее меланхоличная рок-баллада Join Me in Death о современных Ромео и Джульетте не только возглавила национальный хит-парад Германии, но смогла удержать первую позицию в течение месяца и в итоге получить платиновый статус. Тогда же альбом Razorblade Romance (2000) с броской розовой обложкой – второй в дискографии ансамбля – утвердился на вершине немецких чартов и за первую неделю после старта продаж разошелся тиражом в сто пятьдесят тысяч копий. Для Финляндии этот творческий и коммерческий прорыв имел историческое значение: с триумфа Вилле Вало началась масштабная экспансия рок-музыки Суоми. Закрепившись на главных фестивальных площадках Европы и в прайм-тайме развлекательных каналов, HIM задали новый вектор – в первую очередь для соотечественников и, кажется, вселили в них уверенность в том, что их собственные работы чего-то да стоят. Никогда прежде финская популярная музыка не демонстрировала столь высокой плотности по-настоящему интересных проектов, которые, находясь в состоянии взаимного обмена идеями, прокладывали неожиданные маршруты – каждый в индивидуальном направлении.
Что же особенного придумал Вилле Вало? С его легкой подачи у романтического рока, посвященного трагической стороне любви, появился термин – love metal. Каковы его отличительные признаки? Прежде чем ответить на этот вопрос, стоит упомянуть о юношеских музыкальных пристрастиях лидера HIM.
Вилле неоднократно рассказывал об особом отношении к наследию Оззи Осборна и Black Sabbath – отсюда тяга к тяжелым гитарным риффам, мрачной торжественности и, собственно, готическим мотивам. Второй по значимости коллектив, чье влияние легко обнаружить в стилистике HIM (преимущественно в раннем периоде), – Type O Negative, бруклинская группа, благодаря которой готик-рок обрел свой неповторимый облик. Здесь для Вало представляла интерес атмосфера загадочности с подчеркнуто провокативной чувственностью и лирикой эротического содержания. Кроме того, совершенно очевидно некоторое подражание Вилле вокальной манере Питера Стила – фронтмена Type O Negative: это и интимное бархатистое звучание нижнего регистра (так называемый goth crooning), и барочный драматизм (Стила называли «плачущим великаном»), и характерные вздохи в конце фраз (визитная карточка Вало). Театральность, запоминающиеся поп-хуки – черты, подсмотренные HIM у Билли Айдола, а «безумная энергия молодости», драйв переняты у The Stooges и гуру альтернативного рока и «дедушки гранжа» Игги Попа. Нужно отдать Вилле должное – имея перед глазами примеры «признанных мастеров», он абстрагировался от слепого копирования. Звучание HIM сформировалось в процессе переосмысления чужих идей, в диалоге с состоявшимися музыкантами.

Но в чем же тогда индивидуальность? Во-первых, в таланте Вало как мелодиста – без этой основы love metal остался бы в истории рок-направления лишь очередной невнятной попыткой примирить «тяжелое» с мейнстримным. Во-вторых, в лирике: Вилле обращался к слушателю, восприимчивому к поэзии с трагической доминантой, и предлагал яркие образы, сильные высказывания – те, что бьют без осечки прямо в сердца, переживающие одиночество, горечь расставания, невозможность любви, ее быстротечность, обреченное угасание чувств. Вдохновляясь поэмами и стихотворениями Эдгара Алана По, Артюра Рембо, мифологией и космицизмом Лавкрафта, Вало находил красивые метафоры – и это обогащало даже спорный в музыкальном отношении материал. Эрос и Танатос у HIM не противопоставлены друг другу, они сливаются в объятьях (образ, ставший припевом в песне When Love and Death Embrace). Как-то в одном интервью, размышляя о смысле песни Join Me in Death, рокер сделал отсылку к шекспировской формуле: «Это как гамлетовское “Быть или не быть”, только без черепа в руке». Впрочем, череп у HIM, так или иначе, присутствует (Смерть в физической оболочке), просто этот символ лишен философской нагрузки: он лишь атрибут готической образности и эстетизации танатологии. Вало волновало не столько философское зерно и проблематика шекспировских трагедий, сколько патетика жертвенности и высокий эмоциональный градус высказывания. Избегая концептуальной перегруженности, Вилле обращался к базовым экзистенциальным категориям и находил элементарные поэтические формулы, но столь точные, что аудитория моментально откликалась на них.
Немецкие критики дали звучанию HIM емкую характеристику – «Düsterrock mit Pop-Appeal», то есть «мрачный рок с привлекательностью поп-музыки». Тем не менее love metal неоднороден даже в рамках дискографии группы и содержит в себе полсотни оттенков.
Дебютная пластинка Greatest Lovesongs Vol. 666 (1997), которую сам Вало метко окрестил «обворожительно девственным юношеским исследованием», кристаллизует основные черты стиля: это, прежде всего, конфликт между плотным, вязким гитарным саундом и уязвимым баритоном вокалиста, богатая галерея готических образов, служащая романтизации страдания. На момент выхода дебютного альбома Вало было чуть больше двадцати лет, и позднее он признавался, что воспринимал ранние эксперименты в студии как акт подлинного искусства. Несмотря на некоторую шероховатость звучания (ragged sound), эту работу все же отличает высокая степень композиционной целостности: все девять треков, включая убедительную интерпретацию (Don’t Fear) The Reaper группы Blue Öyster Cult, выстроены в единую драматургическую арку.
Склонность к переосмыслению чужого материала проявилась у HIM уже на этапе Greatest Lovesongs. История популярной музыки знает немало примеров, когда новая версия известной композиции оказывалась удачнее оригинала, и в случае с Вилле Вало это, конечно, кавер Wicked Game Криса Айзека. Томная баллада в духе Роя Орбисона идеально вписалась в эстетику HIM. Для меланхоличной мелодии была найдена рóковая фактура: ритм-секция и плотные гитарные риффы создали жесткий пульсирующий фундамент, контрастирующий с хрупкостью вокала. В то же время пронзительно высокие ноты в припеве придали песне надрыв, отсутствующий в оригинале.
Этот принцип адаптации сохранился и в позднем творчестве: впоследствии Вало органично интегрировал в свою вселенную Solitary Man Нила Даймонда, Summer Wine (в дуэте с Натальей Авелон), Knowing Me, Knowing You (с гитаристом Марком Джемини Туэйтом). В каждом из этих случаев поп-классика приобретала фирменную хельсинкскую интонацию.
Стиль HIM претерпел заметные метаморфозы с выходом альбома Razorblade Romance (2000). Работа продюсера Джона Фрайера, известного по сотрудничеству с Nine Inch Nails и Depeche Mode, придала звучанию отточенный студийный лоск, однако техническое совершенство записи было лишь следствием внутренней эволюции. Суть этих изменений заключалась в смене выразительных средств: на первый план вышли вокал и мелодическая линия, в то время как плотная, вязкая стена звука дебютного альбома уступила место более прозрачной и динамичной фактуре. Лирический нарратив утратил герметичность.
Razorblade Romance (RR в среде поклонников) представляет собой концептуальное исследование любви в ее различных модусах – от возвышенной и страстной до темной и греховной, – а также темы расплаты за слабость перед соблазном. Любовь здесь нередко оборачивается изощренной жестокой психологической игрой, в которой ценность клятв заключается лишь в красоте самих слов. Этот спектр отношений раскрывается через разнохарактерные композиции, половина из них по праву вошла в «золотую коллекцию» группы. Это и жалобная Gone with the Sin с тихой, сдержанной скорбью, и драйвовая Right Here in My Arms, и динамичная готик-баллада Poison Girl. Среди других примечательных треков пластинки – трепетная Resurrection и соблазнительно-дерзкая Razorblade Kiss. Вместе с тем на Razorblade Romance HIM в значительной степени утратили тот инфернальный антураж, которым был окутан дебют. Клубящаяся мгла пепла и дыма сменилась прозрачной атмосферой безоблачной лунной ночи с мерцающими неоновыми огнями. Прокладывая жанру love metal дорогу к широкой аудитории, группа если и не продала душу коммерческому дьяволу (хотя многие скажут, что именно так и произошло), то определенно пожертвовала первозданной фактурой своего звучания ради отточенного студийного лоска и радиоформатной полировки.
Вышедший в 2001 году Deep Shadows and Brilliant Highlights (DS/BH) попал в Billboard 200, три сингла – Pretending, In Joy and Sorrow и Heartache Every Moment – заняли первые строчки в финских чартах. Тур в поддержку альбома охватил не только европейские города, но также Штаты и Россию, включая короткий (и крайне странный) концерт в московском зале «Дружба» в Лужниках. Однако за картинкой внешнего благополучия скрывался глубокий разлад: критика нещадно громила финнов за отступничество от собственных канонов, а DS/BH, несмотря на присутствие рок-хитов, в целом производил удручающее, «анемичное» впечатление. Прессинг звукозаписывающей компании BMG, мечтавшей повторить успех Razorblade Romance, наложился на обусловленный усталостью кризис внутри группы (на этом этапе сформировался классический состав коллектива: к Вилле Вало, гитаристу Микко «Линде» Линдстрёму, басисту Микко «Миге» Паананену и барабанщику Мике «Гасу» Карппинену присоединился клавишник Янне «Бёртон» Пууртинен). Запись DS/BH проходила в непростых условиях – лейбл настоял на приглашении продюсера Кевина Ширли, с которым у музыкантов возникли трения. Казалось, HIM постепенно лишаются творческой самостоятельности и становятся марионетками в руках менеджеров.
С выходом следующей пластинки ситуация выправилась. Стремление Вилле Вало расставить точки над i в вопросах стиля нашло прямое отражение в названии альбома – Love Metal (2003). «Если кто-то и хочет понять суть нашей музыки, это идеальный вариант», – пояснял фронтмен.
Возможно, четвертый студийник и не столь сбалансирован, как Razorblade Romance, но первые шесть песен в действительности можно назвать эталонными для HIM. Звучание стало плотнее, жестче и агрессивнее. В аранжировках найдено гармоничное соотношение инструментов, гитарные партии обрели рельефность и вес, вернулась динамика внутри всего трек-листа. Открывающие пластинку напористая Buried Alive by Love, патетическая The Funeral of Hearts и задумчивая Sweet Pandemonium – образец зрелого периода HIM, где ставка сделана не на мгновенный эффект, а на вдумчивую работу над композицией. Здесь есть интересное развитие структуры, неожиданные тональные переходы, придающие песням напряжение. Наконец, в лирике появились рефлексия и мотив преодоления. Чувства поданы с позиции человека с опытом – глубже и серьезнее. Это настроение получает и музыкальное воплощение: в The Path звучит маршевый барабанный ритм – неожиданный, нетипичный для HIM прием.
Альбом демонстрирует не только возросший музыкальный уровень группы, но и значимость визуальной составляющей. Love Metal великолепно оформлен: глянцевое тиснение и золотая хартаграмма на обложке, буклет с цветными фотографиями. Придуманный Вало логотип – фирменный символ HIM – воплощение двойственности как основополагающего принципа стиля финских рокеров, причем это не просто соседство противоположностей: символы (сердце – сентиментальность, пентаграмма – агрессия) прорастают друг в друга. Сам Вало называл хартаграмму своей вариацией на тему инь и ян.
Love Metal закрепил экспансию HIM в Европе, принес группе несколько номинаций на престижные премии и окончательно утвердил ее статус в профессиональной среде. Символическим подтверждением этого успеха стало приглашение на фестиваль Maxidrom 2003 года (многотысячный СК «Олимпийский»), организованный радио «Максимум». Примечательно, что HIM выступили в качестве хедлайнеров, в то время как открывали концертный марафон их соотечественники Apocalyptica. В отличие от многих коллег по сцене, HIM никогда не стремились к зрелищности и спецэффектам, ставя в центр внимания саму музыкальную интерпретацию (признаться, далеко не всегда блестящую). Однако именно в рамках живых выступлений группа переосмысляла собственные аранжировки, предлагая публике версии, отличные от студийных, и зачастую они обладали даже большей глубиной: к примеру, упомянутый сет на Rock am Ring подарил ценителям Love Metal более драматичную версию Gone with the Sin с пронзительным вступительным гитарным соло.

Готовясь к записи пятого альбома, HIM рассчитывали выйти на американский рынок. Выпуск Dark Light (2005) на лейбле Sire Records (филиал Warner Music Group) и его статус мирового релиза группы были закономерным итогом выбранной стратегии. Тим Палмер, уже знакомый с финнами по прошлым сессиям, продюсировал пластинку и именно его усилиями стиль Love Metal адаптировался к стандартам американского радио. Звук стал чище, светлее и… предсказуемее, утратив характерную для группы декадентскую окраску. Из музыки ушла внутренняя драма: былые эмоциональные перепады, от надрыва к хрупкой меланхолии, сменились ровным, благополучным звучанием. Этот сдвиг в корне противоречил концепции Love Metal, где красота неотделима от боли.
Dark Light получил золотой статус в США – до HIM ни одна финская группа не добивалась столь внушительного результата. Однако рок-издания и часть аудитории вновь критиковали Вало за уступки мейнстриму. Складывалось ощущение, что, достигнув коммерческого пика, HIM одновременно оказались на пределе творческих возможностей, и Dark Light зафиксировал этот парадокс.
Вскоре вектор сместился в сторону хард-рока: на шестой студийной работе, Venus Doom (2007), с картиной иранского художника Дэвида Харуни на обложке, гитарный саунд заново обрел прежнюю плотность, в аранжировках появились резкие смены темпа, ритма и настроения, а слащавость любовной лирики отступила перед готической монументальностью. Издание NME назвало Venus Doom «отменно исполненным поп-металлическим альбомом». Однако материал в целом оказался малопригоден для сценической реализации: песни выглядели масштабнее (центральный трек Sleepwalking Past Hope длится целых десять минут), а ставка на атмосферу и тяжелый грув потеснила радиохуки, которые ранее обеспечивали группе стадионный размах.
Мрачная безысходность Venus Doom обусловлена не столько эстетическими поисками, сколько экзистенциальным кризисом Вилле Вало и, в частности, его болезненным расставанием с невестой. Альбом фактически запечатлел это подавленное состояние, однако исповедальность не всегда связана с музыкальной убедительностью.
Отдельного внимания, правда, заслуживает талант Вало выстраивать драматургию финала с помощью эпической композиции: на Love Metal эту функцию выполнял гимн Love’s Requiem, на Dark Light – философская In the Nightside of Eden, на Venus Doom – Cyanide Sun, медленный, думовый трек с красивыми гармониями.
После двух последующих работ – Screamworks: Love in Theory and Practice и Tears on Tape, не принесших какого-то ощутимого прорыва, группа вошла в период стагнации, и в 2017 году Вилле Вало объявил о прекращении деятельности HIM.

Решение о роспуске коллектива было обусловлено утратой творческого импульса. «Я чувствовал, что нам не хватает амбиций. Я не хочу в пятьдесят пять лет играть Wicked Game так, как раньше», – жаловался Вало журналисту Metal Hammer. Музыканту хватило мужества признать: вдохновение покинуло его, а новый материал не отвечает стандартам HIM. Остановиться вовремя, не дожидаясь, пока проект превратится в «монстра Франкенштейна» и самопародию, – это поступок настоящего художника, для которого принципы важнее коммерческого долголетия. Не каждый способен совершить подобный публичный акт творческой честности.
Сказался и уход барабанщика Мике «Гаса» Карппинена – для группы это был ощутимый психологический удар, и оправиться HIM уже не смогли.
Поставив точку в четвертьвековой истории, Вало не ушел со сцены – он ступил на новую территорию, где мог работать сольно: записал альбом с соотечественниками Agents (2019), появлялся как приглашенный вокалист у Apocalyptica, The 69 Eyes, Anathema, Cradle of Filth и других. В 2020 году под псевдонимом VV Вилле выпустил несколько композиций, объединенных названием Gothica Fennica Vol. 1, предваривших дебютную пластинку Neon Noir (2023). Экс-фронтмен HIM был единственным исполнителем всех инструментальных партий, а сопродюсером и микшером вновь стал Тим Палмер, что обеспечило преемственность звучания.
Музыкально Neon Noir – это деконструкция эстетики HIM. Акцент смещен с гитарного лав-рока на синтезаторную эстетику 1980-х, дарквейв и кинематографичность. Сам Вилле говорил о концепции как о поиске баланса между звучанием Depeche Mode и Black Sabbath, при этом неизменными остались мелодическая основа и лирические темы – меланхолия, декаданс и романтизация страдания. Пожалуй, самые «химовские» вещи, сохранившие аутентичную стилистику проекта, – готический поп Echolocate Your Love, Salute the Sanguine со сдержанными гитарными риффами и Saturnine Saturnalia – один из лучших образцов томного, сумрачного love metal, с бархатным вокалом Вало, берущего поистине красивые ноты в нижнем регистре.
Слушатели с воодушевлением приняли Neon Noir. Сам музыкант, кажется, тоже остался доволен камбэком. При этом перспективы направления love metal остаются туманными. Эпигоны либо вернулись в локальные ниши, либо утратили связь с эстетикой. Эпоха HIM завершена, но…
…во тьме сокрыта надежда встретить тебя,
И она станет заупокойной мессой нашей любви.
Возьми меня в свои объятия и спой мне свою прекрасную песнь.