Владимир Мартынов против Владимира Мартынова События

Владимир Мартынов против Владимира Мартынова

Тот, кто провозгласил «конец времени композиторов», выступил в цикле «Я – композитор!»

Как же быстро заканчивается хорошее… Впрочем, заканчивается ли? Вторая осень проекта «Я – композитор!», проводимого Союзом композиторов России в Концертном зале «Зарядье», представила публике новую тройку сочинителей: москвича Кузьму Бодрова, петербурженку Настасью Хрущеву и… трудно было придумать для финального собрания сезона фигуру более эффектную, чем столичный мастер Владимир Мартынов. Человек, поработавший едва ли не во всех сферах и жанрах музыки от арт-рока до авангарда, от нью-вейва до канонической литургии, от большого кино до мультиков, от редактирования классических партитур для Большого театра до мультимедийных проектов с самыми крутыми поэтами наших дней… Исполнитель, изрядно поигравший других сочинителей в различных музыкальных ансамблях. Педагог. Музыкальный философ, главный труд которого парадоксальным образом называется «Конец времени композиторов».

Вообще-то, было в этой встрече нечто созвучное сегодняшнему моменту, когда не только музыкальная публика – все человечество теряется в догадках, что с ним будет дальше. И тут является человек, провозгласивший «конец времени» – пусть только композиторов, но, когда такое говорит сам композитор, воспринимается это практически констатацией близящегося конца света.

Удивительно, но реальная встреча с Владимиром Мартыновым совсем не оставила такого мрачного впечатления. Хотя, конечно, с первых же фраз, еще до вопросов публики, Владимиру Ивановичу пришлось объясняться: как сочетать его практическую и более чем активную профессиональную деятельность с его же собственной музыкальной эсхатологией?

Объяснение последовало, прямо скажу, сомнительное: «Я рудимент, карета с кучером в эпоху автомобилей и самолетов». А чего ж тогда в этой «карете» так нуждаются представители самых современных музыкальных направлений – фри-джаза, диджеинга, электроники? Почему зовут в свои проекты Лев Рубинштейн и другие поэты, чье творчество находится на переднем фронте духовной деятельности общества?

«Мы, композиторы, – курьез, объект для любопытства. Как и вся классическая культура в эпоху потребления». А не лукавите, Владимир Иванович? Пользуюсь правом реплики, имеющимся в этом концерте-беседе у всякого, кто сидит в зале: «Реальная история: садится пассажир в такси, а у водителя из магнитолы раздается Пятая симфония Бетховена. Пассажир удивлен: до сих пор не встречал таксистов, любящих Бетховена. Водитель признается: до недавнего времени этой музыки вовсе не знал, но, когда услышал, понял, что жить без нее невозможно… Это что, Владимир Иванович, тоже потребление?»

«Не надо брать экстремальные случаи, – непреклонен Мартынов. – Исключения лишь подтверждают правило. Слушатель в массе перестал глубоко воспринимать суть музыки. Смотрит с любопытством на внешнюю сторону. Как народ смотрел на пожар Нотр-Дам де Пари, снимая “шоу” на смартфоны».

Больше того, сейчас и публики, по Мартынову, нет. Нет того аристократического слоя знатоков, для которых писал, допустим, Моцарт. Даже нет тех советских интеллигентов 1950-1960-х годов, которые почти поголовно учились в музыкальных школах и знали, чем манера Рихтера отличается от манеры Юдиной, а на концерты ходили с нотами… Остался только его величество потребитель, для которого главный идеал – статусность мероприятия…

Ну ладно, оставим спор о консьюмеризме в стороне. Для нас важнее понять, откуда все-таки центральная идея Мартынова – о конце времени композиторов? А подумайте, кто такой композитор, говорит нам Владимир Иванович. Это человек, создающий и оставляющий после себя письменный музыкальный текст. Раньше Перотина Великого (примерно 800 лет назад) мы таких не знаем. А, допустим, в Африке и по сию пору шаманы в своих камланиях обходятся без нот. Мы-то думали: как они от нас отстали! Но вот в ХХ веке изобрели микрофон – и теперь даже человек, не знающий нот (сколько таких среди, допустим, рокеров), может создать произведение, подчас – шедевр. Так мы вернулись к ситуации, в которой громадная часть мира жила и продолжает жить – но имея в багаже все созданное западной музыкой за последнюю тысячу лет. Прекрасный шанс для развития музыки как всемирного искусства!

Вот тут соглашусь с Мартыновым: музыка с концом времени композиторов вовсе не заканчивается. Планета переживет еще многие музыкальные и прочие кризисы… Только стоило бы чуть подправить формулу Владимира Ивановича: не «конец ВРЕМЕНИ композиторов», а окончание их МОНОПОЛИИ! Звучит не так хлестко, но расставляет все по местам. Мысль, кстати, не моя – ее высказала известный культуролог Анна Генина, бессменная ведущая цикла «Я – композитор!». Жаль лишь, что Анна, боясь выйти из своей роли в проекте, не озвучила ее на сцене, а поделилась со мной приватно.

Тем не менее в концерте было самое убедительное доказательство того, что ни о каком «конце времен» речи нет, – это, собственно, музыкальная программа, подчеркнувшая жизнь именно композиторских традиций. Отличная, кстати, идея тех, кто задумывал цикл, чтобы в концерте звучала не только музыка героя встречи, но и классика, которую он любит. Любит Владимир Иванович многое, но особенно – Моцарта, Шуберта, позднего Бетховена… И потому в первом отделении прозвучал чудесный до-минорный струнный квинтет Вольфганга Амадея в исполнении многолетних соратников Мартынова – ансамбля Opus posth под руководством замечательной скрипачки Татьяны Гринденко.

Во втором же был исполнен «Шуберт-квинтет» самого Мартынова, созданный для еще одной компании его единомышленников – «Кронос-квартета» из Сан-Франциско. Так как из-за санитарных кордонов о приезде американцев мечтать не приходилось, сочинение сыграл все тот же Opus posth, усиленный известным виолончелистом Борисом Андриановым.

Направила композиторскую мысль, объяснил Владимир Иванович, одна из вечных тем искусства – «любовь и смерть», а отправными моментами стали два великих произведения романтизма: квартет «Девушка и смерть» (вкупе с одноименной песней) Шуберта и опера Вагнера «Валькирия» (где небесная дева Брунгильда, являясь вестницей смерти воину Зигмунду, вдруг сама понимает силу любви, и это меняет ее собственную судьбу). Развить эти два истока Мартынов решил не приемами авангарда, от которого давно отошел, а средствами минимализма и репетитивности, позволяющими бережно «собрать» ту россыпь интонаций, что «слишком щедро» разбрасывали в своих произведениях классики, и как следует расслышать, упиваясь ее красотой.

Не знаю, может, и замыслил Владимир Иванович здесь некий подтекст «умаления» композиторского звания: те великие два века назад – создавали, мы сегодняшние – лишь любуемся и трактуем… Но точно это не конец. Да и не все современные композиторы согласятся с ролью «трактователей». Не далее как две недели назад автору этой заметки довелось писать про совсем другой современный композиторский опыт – конкурс молодых сочинителей Avanti. Еще двумя неделями раньше – про проект «Русская музыка 2.0», давший интереснейшие музыкальные интерпретации чеховских «Трех сестер», знакового (в том числе для сегодняшних дней) стихотворения Бродского «Не выходи из комнаты»…

«Но сравнятся ли эти сочинения в востребованности с опусами тех же Шуберта, Вагнера, Чайковского, Шостаковича?..» спросит дотошный читатель. Не буду кривить душой: как правило, не сравнятся. Чайковского играют во всем мире от музыкальных школ до крупнейших театров и фестивалей. Но ведь и Пушкина тоже читают неизмеримо больше, чем даже самого знаменитого из куртуазных маньеристов.

А представьте, что мы остались без куртуазных маньеристов. Без композиторов, в сегодняшних интонациях рассказывающих жизнь «Трех сестер». Без артхаусного кино. Без экспериментальной живописи… У нас такое уже было лет 80-50 назад. И что, хорошо получилось?

Нет, время композиторов вовсе не прошло. И то, что это так, надеюсь, подтвердят хотя бы следующие встречи проекта «Я композитор!». Жаль, что в этом году проект прервал работу раньше срока – крепчающая пандемия заставила перенести оставшиеся две встречи на весну. Но и в самом этом «жаль» – залог продолжения, не так ли, господа организаторы, публика, композиторы?

Гусары – молчать! События

Гусары – молчать!

В Мариинском театре поселилась «Летучая мышь»

Спляшем, Фрида, спляшем! События

Спляшем, Фрида, спляшем!

Владимир Варнава поставил в Мариинском театре «Быка на крыше»

Сказка против эпидемии События

Сказка против эпидемии

Новую сценическую версию оперы «Ночь перед Рождеством» Н.

Королева беженцев События

Королева беженцев

Фестиваль «Золотая Маска» стартовал серией трехдневных показов оперы «Дидона и Эней» Пёрселла на Новой сцене Большого театра