Враждебная мидзу События

Враждебная мидзу

Памяти погибших во время цунами в 2011 в Японии

Десять лет назад, 11 марта 2011 года, на восточное побережье Японии обрушилось сильнейшее в современной истории цунами, вызванное беспрецедентным по мощности землетрясением магнитудой девять баллов. Спустя всего три минуты с момента начала подземных толчков сеть автоматических станций непрерывного наблюдения за океаном сигнализировала о надвигающемся бедствии. Высота волны, скорость и направление определяются сверхточными приборами. По мнению некоторых экспертов, в тот день электроника предоставила смазанные данные, что помешало оценить реальную картину происходящего. Вероятно, поэтому на съемках очевидцев некоторые жители оказались застигнутыми врасплох: они неспешно пытались покинуть набережные, не представляя, что в считанных метрах от них стремительные потоки воды крушили мосты, сминали пришвартованные корабли, разбивали в щепки малоэтажные постройки, уничтожали целые рабочие кварталы. Припаркованные японские автомобили, как бумажные кораблики, смывало в море. За короткое время волны высотой до сорока метров превратили территорию восточного побережья страны в руины. Люди не имели возможности забрать с собой самое ценное, они спасались бегством, и все же многим это не удалось – стихия унесла жизни более двадцати тысяч человек, почти полмиллиона японцев остались без крова. Провести экстренную эвакуацию целых городов за 15-20 минут невозможно даже в такой дисциплинированной, высокотехнологичной стране. Но беда не приходит одна. Природная катастрофа повлекла за собой техногенную: на атомной электростанции «Фукусима-1» произошла радиационная авария максимального, седьмого уровня. Спустя десять лет зона в районе пострадавшей АЭС по-прежнему пребывает в запустении, несмотря на все усилия властей вернуть Фукусиме обычный уклад жизни.

Эти страшные события дали пищу для размышления не только инженерам-проектировщикам волнорезов, сейсмологам, геофизикам, но и музыкантам. Наиболее масштабная работа – опера «Спокойное море», посвященная памяти погибших в результате цунами в 2011 году, принадлежит Тосио Хосокаве (на фото слева) – пожалуй, самому успешному японскому композитору на сегодняшний день. Его музыкальный стиль возник на стыке послевоенного авангарда и канонов японской культуры. Несмотря на генетическую связь с эстетикой искусства Страны восходящего солнца, музыка Хосокавы, как ни парадоксально, более востребована на Западе, чем у несколько консервативных соотечественников. Не случайно премьеры основных опусов этого автора состоялись на европейских сценах. Дебют Хосокавы в музыкальном театре – «Видение Лира» – относится к Мюнхенской биеннале 1998 года. Следующее крупное произведение – «Хандзё» на текст Юкио Мисимы – было заказано фестивалем в Экс-ан-Провансе в 2004-м. Затем в 2011 году танцевальная труппа Саши Вальц представила в брюссельском Ла Монне интерпретацию популярного сюжета японского театра Но – «Мацукадзе» («Ветер в соснах»), опять же на музыку Хосокавы (эта постановка затем была показана в Берлинской государственной опере, в Варшаве и Люксембурге).

Хосокава в своем творчестве регулярно обращается к теме природы (широко известен, к примеру, его Концерт для валторны «Цветение», написанный в 2010 году для одного из лучших валторнистов мира Штефана Дора и оркестра Берлинской филармонии), и этот интерес объясняется не только спецификой восточного менталитета. Хосокава родился в Хиросиме ровно через десять лет после того, как американский «Little Boy» с урановым зарядом до 18 килотонн уничтожил 180 тысяч человек. Уцелевшие в огненном вихре жители города испытывали опустошенность. Историки сравнивают их эмоциональное состояние с тем, что переживали узники концлагерей. Безусловно, тяжелая психологическая обстановка в постепенно оживающей Хиросиме наложила свой отпечаток на мировоззрение Хосокавы: его обеспокоенность, неравнодушие к состоянию природных экосистем, к естественным природным явлениям и вызывающим бедствия усиливается осознанием того, что многовековые связи между человеком и окружающей средой нарушены в той же степени, как и отношения между людьми.

«Землетрясение и цунами в Тохоку 2011 года и вызванная ими радиационная авария на АЭС “Фукусима-1” заставили меня снова задуматься о могуществе природы и о человеческом высокомерии по отношению к ней, – говорит Хосокава. – В природе – источник моего вдохновения, и я надеюсь, что музыка, написанная мною для оперы “Спокойное море”, даст еще один повод поразмышлять о том, что, пытаясь контролировать природу и доминировать над ней, человечество действует варварски и в конечном счете разрушает среду, в которой сам живет. В моей опере запечатлена церемония торо-нагаси – самая красивая, торжественная часть буддистского праздника поминовения усопших О-Бон. Люди идут к берегу реки Сумида с бумажными фонариками в руках и опускают их в воду. Этот ритуал символизирует веру японцев в то, что человеческая душа приходит из океана и в него же возвращается после смерти. Но если эта вода уже не чистая, а зараженная радиацией, то куда в таком случае вернутся наши души? Вечный круговорот жизни прервется. Я был в Фукусиме после катастрофы и видел заброшенные поселения. Никогда этого не забуду».

Вода как метафора человеческого бытия – одна из магистральных в «Спокойном море». Однако разработкой этой темы Хосокава занимается давно – к примеру, его оркестровая пьеса Circulating Ocean (2005) – музыкальный эквивалент сансары, вечного круговорота жизни: вода океана превращается в пар, затем – в облака и в виде дождя возвращается обратно на землю, а в конечном итоге снова становится частью океана. Один и тот же образ у Хосокавы может быть представлен в различных тембровых красках. Композитор переосмысляет его, в частности, используя разные комбинации инструментов: так, в пьесе 1998 года «Память о море» Хосокава дополняет стандартный симфонический оркестр двумя группами японских струнных инструментов. Последние расположены в зале таким образом, чтобы создать трехмерный эхо-эффект.

«Спокойное море» было написано Хосокавой по заказу Гамбургской государственной оперы в 2015 году. Либретто – интеграция известной пьесы театра Но «Сумида-гава» – трагедии о матери, потерявшей сына, – в сюжетный контекст романа «Maihime» («Танцовщица», 1890) японского писателя и историка Мори Огая (1862-1922). «Сумида-гава» прежде уже имела успешную оперную адаптацию – пьеса стала основой «Реки Керлью» (1964) Бенджамина Бриттена. Однако притча Бриттена опиралась на христианские идеи, в то время как Хосокава более строго придерживается канонической истории и связанных с ней буддийских ассоциаций. Композитор не задается целью найти виновных и не разъясняет причины катастрофы – то, что произошло, невозможно изменить, но нужны силы, чтобы это принять. Как истинный японец, Хосокава остается верен незыблемым идеалам средневекового искусства своей родины и стремится лаконичными музыкальными средствами запечатлеть красоту мира сквозь призму личных переживаний. Его «Спокойное море» – это грациозное, духовное, элегическое воспевание скорби, искренняя попытка найти утешение, обрести внутреннее равновесие после пережитого неописуемого ужаса. Хосокава твердо верит в духовную сторону музыки, в ее целебную магию.

Место действия оперы – разрушенная цунами и отравленная ядерной катастрофой Фукусима. Клаудия – танцовщица, родом из Германии, но проживающая в Японии, обучает местных детей балету. Во время стихийного бедствия погибла ее семья – муж и сын. Смириться с потерей Клаудия не в силах. Обращаясь к искусству – драме театра Но «Сумида-гава» – она пытается перенести свое горе в другое измерение. В пьесе обезумевшей матери является призрак погибшего ребенка, и, простившись, женщина отпускает свое дитя. Для Клаудии же нет ни воссоединения, ни искупления.

В самом начале оперы, до вступления оркестра, на фоне шума воды голос манга-дроида бесстрастно оповещает: «Вы находитесь в безопасной зоне» – зоне, свободной от радиации. Природа и высокоразвитая цивилизация, живое и искусственное существуют бок о бок, и о потенциальной угрозе их соседства напоминают тяжелые раскаты тамтама, имитирующие афтершоки. В музыке Хосокавы отсутствует привычная для слуха европейца динамика, связанная с тематическим развитием. Как считает музыковед М.И.Имханицкий, «в ней многое связано с характерным для восточной культуры молитвенным созерцанием». Действительно, все «Спокойное море» по своей сути – длительное ожидание, но в нем нет монотонности –напротив, событийности повествованию добавляют контрастные моменты наивысшего эмоционального напряжения, экстремальный вокал солистов.

Накануне подготовки этого текста к публикации национальное метеорологическое управление Японии сообщило о вероятном новом цунами после сильного землетрясения магнитудой семь баллов. Эпицентр подземных толчков находился рядом с префектурой Мияги – в этом регионе расположена злосчастная АЭС «Фукусима-1». К счастью, в этот раз внештатных ситуаций не произошло, но семь тысяч жителей одного из близлежащих поселков эвакуировали в специальные центры на высокой земле. Японцы продолжают жить в ожидании бедствий, впрочем, не отказываясь от использования атомной энергии. О катастрофе же 2011 года напоминают фотографии с запечатленными на них пустынными территориями.

 

Ценность общения События

Ценность общения

В Московской консерватории состоялась презентация нового сборника сочинений Родиона Щедрина

Шамиля сделала свита События

Шамиля сделала свита

В Москве прошла мировая премьера неизвестного сочинения Мусоргского. «Хор свиты Шамиля» прозвучал как протоавангард

Без стука судьбы События

Без стука судьбы

Госоркестр Республики Татарстан исполнил классицистские симфонии Бетховена

Лицемерие Тита События

Лицемерие Тита

Мило Рау – швейцарский драматург и режиссер, работающий на стыке интерпретативного и документального театра, основатель компании «Международный институт политического убийства» – дебютировал в опере, поставив в Большом театре Женевы «Милосердие Тита».

А ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ…

…что у «Спокойного моря» есть европейский кузен – опера «Высокая вода» композитора и дирижера Филиппо Перокко, созданная по заказу венецианского театра Ла Фениче. В ней так же, как и в «Спокойном море», повествуется о противостоянии грозной природной стихии и не всесильного человека. Основой для либретто послужили воспоминания Эрнесто Балларина, жителя острова Пеллестрина – очевидца наводнения в Венеции в 1966 году. Действие «Высокой воды» происходит во время разрушительнейшего в истории города потопа: порывы ветра сирокко достигали 150 метров в секунду, уровень воды поднялся до рекордной отметки в 194 сантиметра. Жемчужина Адриатики чуть было не погибла.

Рыбак Фортунато (имя переводится с итальянского как Счастливчик) и его жена Лили глубоко переживают из-за того, что их сын Эрнесто хочет покинуть Венецию и родной остров Пеллестрина, чтобы начать новую жизнь в другом месте. Но планы молодого человека меняет разбушевавшееся море. Фортунато первым осознает нависшую над Венецией угрозу, но никто не разделяет его страхов (для Серениссимы наводнения – извечная проблема). Однако вскоре окружающие осознают, что в этот раз все гораздо серьезнее. Мурацци – каменные стены, защищающие остров Пеллестрина, рушатся. Местные жители спешно эвакуируются, но Эрнесто решает остаться с отцом – они встают на охрану острова вместе с аптекарем Лучано и военным Честером. Чудом им удается спастись. Ветер стихает, вода отступает.

«Аквагранда», состоящая из двенадцати сцен и эпилога, была первой крупной работой Филиппо Перокко в музыкальном театре. Партитура оперы, по словам самого автора, обильно приправлена «тональными обрывками», «звуковым мусором». Оркестровка предельно аскетична, что, по мнению некоторых рецензентов спектакля, было неким творческим реверансом в сторону композиционного стиля Антона Веберна. У Перокко вода – живая субстанция (скорее всего – отсылка к океану из «Соляриса»), наделенная собственным разумом и голосом. Этот голос получает самостоятельную партию, порученную хору. Из неразборчивого гула возникают повторяющиеся обрывки слов, а за ними – слова-звукоподражания, слова-слоги. За счет размещения хора над оркестром и разделения на две группы эта звуковая масса – голос лагуны – воспроизводилась со стереофоническим эффектом.