Враждебная мидзу События

Враждебная мидзу

Памяти погибших во время цунами в 2011 в Японии

Десять лет назад, 11 марта 2011 года, на восточное побережье Японии обрушилось сильнейшее в современной истории цунами, вызванное беспрецедентным по мощности землетрясением магнитудой девять баллов. Спустя всего три минуты с момента начала подземных толчков сеть автоматических станций непрерывного наблюдения за океаном сигнализировала о надвигающемся бедствии. Высота волны, скорость и направление определяются сверхточными приборами. По мнению некоторых экспертов, в тот день электроника предоставила смазанные данные, что помешало оценить реальную картину происходящего. Вероятно, поэтому на съемках очевидцев некоторые жители оказались застигнутыми врасплох: они неспешно пытались покинуть набережные, не представляя, что в считанных метрах от них стремительные потоки воды крушили мосты, сминали пришвартованные корабли, разбивали в щепки малоэтажные постройки, уничтожали целые рабочие кварталы. Припаркованные японские автомобили, как бумажные кораблики, смывало в море. За короткое время волны высотой до сорока метров превратили территорию восточного побережья страны в руины. Люди не имели возможности забрать с собой самое ценное, они спасались бегством, и все же многим это не удалось – стихия унесла жизни более двадцати тысяч человек, почти полмиллиона японцев остались без крова. Провести экстренную эвакуацию целых городов за 15-20 минут невозможно даже в такой дисциплинированной, высокотехнологичной стране. Но беда не приходит одна. Природная катастрофа повлекла за собой техногенную: на атомной электростанции «Фукусима-1» произошла радиационная авария максимального, седьмого уровня. Спустя десять лет зона в районе пострадавшей АЭС по-прежнему пребывает в запустении, несмотря на все усилия властей вернуть Фукусиме обычный уклад жизни.

Эти страшные события дали пищу для размышления не только инженерам-проектировщикам волнорезов, сейсмологам, геофизикам, но и музыкантам. Наиболее масштабная работа – опера «Спокойное море», посвященная памяти погибших в результате цунами в 2011 году, принадлежит Тосио Хосокаве (на фото слева) – пожалуй, самому успешному японскому композитору на сегодняшний день. Его музыкальный стиль возник на стыке послевоенного авангарда и канонов японской культуры. Несмотря на генетическую связь с эстетикой искусства Страны восходящего солнца, музыка Хосокавы, как ни парадоксально, более востребована на Западе, чем у несколько консервативных соотечественников. Не случайно премьеры основных опусов этого автора состоялись на европейских сценах. Дебют Хосокавы в музыкальном театре – «Видение Лира» – относится к Мюнхенской биеннале 1998 года. Следующее крупное произведение – «Хандзё» на текст Юкио Мисимы – было заказано фестивалем в Экс-ан-Провансе в 2004-м. Затем в 2011 году танцевальная труппа Саши Вальц представила в брюссельском Ла Монне интерпретацию популярного сюжета японского театра Но – «Мацукадзе» («Ветер в соснах»), опять же на музыку Хосокавы (эта постановка затем была показана в Берлинской государственной опере, в Варшаве и Люксембурге).

Хосокава в своем творчестве регулярно обращается к теме природы (широко известен, к примеру, его Концерт для валторны «Цветение», написанный в 2010 году для одного из лучших валторнистов мира Штефана Дора и оркестра Берлинской филармонии), и этот интерес объясняется не только спецификой восточного менталитета. Хосокава родился в Хиросиме ровно через десять лет после того, как американский «Little Boy» с урановым зарядом до 18 килотонн уничтожил 180 тысяч человек. Уцелевшие в огненном вихре жители города испытывали опустошенность. Историки сравнивают их эмоциональное состояние с тем, что переживали узники концлагерей. Безусловно, тяжелая психологическая обстановка в постепенно оживающей Хиросиме наложила свой отпечаток на мировоззрение Хосокавы: его обеспокоенность, неравнодушие к состоянию природных экосистем, к естественным природным явлениям и вызывающим бедствия усиливается осознанием того, что многовековые связи между человеком и окружающей средой нарушены в той же степени, как и отношения между людьми.

«Землетрясение и цунами в Тохоку 2011 года и вызванная ими радиационная авария на АЭС “Фукусима-1” заставили меня снова задуматься о могуществе природы и о человеческом высокомерии по отношению к ней, – говорит Хосокава. – В природе – источник моего вдохновения, и я надеюсь, что музыка, написанная мною для оперы “Спокойное море”, даст еще один повод поразмышлять о том, что, пытаясь контролировать природу и доминировать над ней, человечество действует варварски и в конечном счете разрушает среду, в которой сам живет. В моей опере запечатлена церемония торо-нагаси – самая красивая, торжественная часть буддистского праздника поминовения усопших О-Бон. Люди идут к берегу реки Сумида с бумажными фонариками в руках и опускают их в воду. Этот ритуал символизирует веру японцев в то, что человеческая душа приходит из океана и в него же возвращается после смерти. Но если эта вода уже не чистая, а зараженная радиацией, то куда в таком случае вернутся наши души? Вечный круговорот жизни прервется. Я был в Фукусиме после катастрофы и видел заброшенные поселения. Никогда этого не забуду».

Вода как метафора человеческого бытия – одна из магистральных в «Спокойном море». Однако разработкой этой темы Хосокава занимается давно – к примеру, его оркестровая пьеса Circulating Ocean (2005) – музыкальный эквивалент сансары, вечного круговорота жизни: вода океана превращается в пар, затем – в облака и в виде дождя возвращается обратно на землю, а в конечном итоге снова становится частью океана. Один и тот же образ у Хосокавы может быть представлен в различных тембровых красках. Композитор переосмысляет его, в частности, используя разные комбинации инструментов: так, в пьесе 1998 года «Память о море» Хосокава дополняет стандартный симфонический оркестр двумя группами японских струнных инструментов. Последние расположены в зале таким образом, чтобы создать трехмерный эхо-эффект.

«Спокойное море» было написано Хосокавой по заказу Гамбургской государственной оперы в 2015 году. Либретто – интеграция известной пьесы театра Но «Сумида-гава» – трагедии о матери, потерявшей сына, – в сюжетный контекст романа «Maihime» («Танцовщица», 1890) японского писателя и историка Мори Огая (1862-1922). «Сумида-гава» прежде уже имела успешную оперную адаптацию – пьеса стала основой «Реки Керлью» (1964) Бенджамина Бриттена. Однако притча Бриттена опиралась на христианские идеи, в то время как Хосокава более строго придерживается канонической истории и связанных с ней буддийских ассоциаций. Композитор не задается целью найти виновных и не разъясняет причины катастрофы – то, что произошло, невозможно изменить, но нужны силы, чтобы это принять. Как истинный японец, Хосокава остается верен незыблемым идеалам средневекового искусства своей родины и стремится лаконичными музыкальными средствами запечатлеть красоту мира сквозь призму личных переживаний. Его «Спокойное море» – это грациозное, духовное, элегическое воспевание скорби, искренняя попытка найти утешение, обрести внутреннее равновесие после пережитого неописуемого ужаса. Хосокава твердо верит в духовную сторону музыки, в ее целебную магию.

Место действия оперы – разрушенная цунами и отравленная ядерной катастрофой Фукусима. Клаудия – танцовщица, родом из Германии, но проживающая в Японии, обучает местных детей балету. Во время стихийного бедствия погибла ее семья – муж и сын. Смириться с потерей Клаудия не в силах. Обращаясь к искусству – драме театра Но «Сумида-гава» – она пытается перенести свое горе в другое измерение. В пьесе обезумевшей матери является призрак погибшего ребенка, и, простившись, женщина отпускает свое дитя. Для Клаудии же нет ни воссоединения, ни искупления.

В самом начале оперы, до вступления оркестра, на фоне шума воды голос манга-дроида бесстрастно оповещает: «Вы находитесь в безопасной зоне» – зоне, свободной от радиации. Природа и высокоразвитая цивилизация, живое и искусственное существуют бок о бок, и о потенциальной угрозе их соседства напоминают тяжелые раскаты тамтама, имитирующие афтершоки. В музыке Хосокавы отсутствует привычная для слуха европейца динамика, связанная с тематическим развитием. Как считает музыковед М.И.Имханицкий, «в ней многое связано с характерным для восточной культуры молитвенным созерцанием». Действительно, все «Спокойное море» по своей сути – длительное ожидание, но в нем нет монотонности –напротив, событийности повествованию добавляют контрастные моменты наивысшего эмоционального напряжения, экстремальный вокал солистов.

Накануне подготовки этого текста к публикации национальное метеорологическое управление Японии сообщило о вероятном новом цунами после сильного землетрясения магнитудой семь баллов. Эпицентр подземных толчков находился рядом с префектурой Мияги – в этом регионе расположена злосчастная АЭС «Фукусима-1». К счастью, в этот раз внештатных ситуаций не произошло, но семь тысяч жителей одного из близлежащих поселков эвакуировали в специальные центры на высокой земле. Японцы продолжают жить в ожидании бедствий, впрочем, не отказываясь от использования атомной энергии. О катастрофе же 2011 года напоминают фотографии с запечатленными на них пустынными территориями.

 

Opus 52: за сценой и немного баек События

Opus 52: за сценой и немного баек

Фестиваль новой музыки в Нижнем Новгороде собрал яркий международный состав

В поисках души События

В поисках души

Урал Опера Балет открыл сезон премьерой «Набукко»

«Спартак» на новом поле События

«Спартак» на новом поле

Шестой фестиваль «Видеть музыку» открылся балетом Хачатуряна «Спартак»

Вопреки и благодаря События

Вопреки и благодаря

Вопреки всем сложностям пандемии XII Международный конкурс органистов имени Микаэла Таривердиева прошел с присущим ему размахом и в соответствии с традициями, заложенными 22 года назад.

А ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ…

…что у «Спокойного моря» есть европейский кузен – опера «Высокая вода» композитора и дирижера Филиппо Перокко, созданная по заказу венецианского театра Ла Фениче. В ней так же, как и в «Спокойном море», повествуется о противостоянии грозной природной стихии и не всесильного человека. Основой для либретто послужили воспоминания Эрнесто Балларина, жителя острова Пеллестрина – очевидца наводнения в Венеции в 1966 году. Действие «Высокой воды» происходит во время разрушительнейшего в истории города потопа: порывы ветра сирокко достигали 150 метров в секунду, уровень воды поднялся до рекордной отметки в 194 сантиметра. Жемчужина Адриатики чуть было не погибла.

Рыбак Фортунато (имя переводится с итальянского как Счастливчик) и его жена Лили глубоко переживают из-за того, что их сын Эрнесто хочет покинуть Венецию и родной остров Пеллестрина, чтобы начать новую жизнь в другом месте. Но планы молодого человека меняет разбушевавшееся море. Фортунато первым осознает нависшую над Венецией угрозу, но никто не разделяет его страхов (для Серениссимы наводнения – извечная проблема). Однако вскоре окружающие осознают, что в этот раз все гораздо серьезнее. Мурацци – каменные стены, защищающие остров Пеллестрина, рушатся. Местные жители спешно эвакуируются, но Эрнесто решает остаться с отцом – они встают на охрану острова вместе с аптекарем Лучано и военным Честером. Чудом им удается спастись. Ветер стихает, вода отступает.

«Аквагранда», состоящая из двенадцати сцен и эпилога, была первой крупной работой Филиппо Перокко в музыкальном театре. Партитура оперы, по словам самого автора, обильно приправлена «тональными обрывками», «звуковым мусором». Оркестровка предельно аскетична, что, по мнению некоторых рецензентов спектакля, было неким творческим реверансом в сторону композиционного стиля Антона Веберна. У Перокко вода – живая субстанция (скорее всего – отсылка к океану из «Соляриса»), наделенная собственным разумом и голосом. Этот голос получает самостоятельную партию, порученную хору. Из неразборчивого гула возникают повторяющиеся обрывки слов, а за ними – слова-звукоподражания, слова-слоги. За счет размещения хора над оркестром и разделения на две группы эта звуковая масса – голос лагуны – воспроизводилась со стереофоническим эффектом.