Время композиторов События

Время композиторов

На площадке «Музыка и саунд-дизайн» в рамках Российской креативной недели состоялись встречи, организованные Союзом композиторов России при поддержке «Фирмы Мелодия»

Считать ли Шуберта композитором?

Все интересующиеся могли пообщаться на них с авторитетными экспертами. И темы обсуждений – глобальней не бывает. Например, на первой же сессии заговорили о том, «Как становятся композитором». Оказалось, что общепонятное вроде бы определение профессии – композитор тот, кто сочиняет музыку – не так уж общепонятно. Преподаватель кафедры «Саунд-арт и саунд-дизайн» Школы дизайна НИУ ВШЭ Арман Гущян обратил внимание, что среди занимающихся так называемыми прикладными жанрами преобладает убеждение: композитор – тот, кто зарабатывает продажей сочиненной им музыки. Но тогда вряд ли можно считать таковым, допустим, Шуберта – по крайней мере, придется отказать ему в звании композитора-симфониста, ведь при его жизни не прозвучала ни одна из написанных им симфоний.

Разделились мнения и насчет пути вхождения в композиторское дело. Александр Хубеев, художественный руководитель Международной Академии молодых композиторов в г. Чайковском, рассказал, что стал сочинять в 10-летнем возрасте. А вот Арман Гущян пришел в музыкальный вуз после третьего курса Университета стали и сплавов, где учился на программиста. Эксперты сошлись в одном, что четче всех сформулировал казанский композитор и педагог Эльмир Низамов: научить сочинять нельзя, музыкальная мысль должна изначально бурлить в человеке, а дело учителей – развить умение придавать ей форму. И, как сказала Настасья Хрущева, доцент Санкт-Петербургской консерватории, конечно, львиная доля успеха зависит от самого ученика, от его пытливости, готовности самому докопаться до тайн «контрапункта дуодецимы у Палестрины» и прочих премудростей искусства.

Еще более высокого градуса достиг спор на следующей встрече – «Саунд-дизайн в музыке: что произошло со звуком в XXI веке». Кинокомпозитору Ивану Бурляеву категорически не понравилась музыкальная инсталляция его коллеги-авангардиста Николая Хруста, преобразующая словесные фразы в перебор рояльных тонов. Иван и его единомышленник Михаил Афанасьев, создатель библиотеки звуковых блоков Imagine Music (очень распространенная сегодня практика – например, 90 процентов музыки телешоу не сочиняется, а подбирается из таких баз), видят свою задачу в создании и продаже эмоции, а вот чем может привлечь покупателя – например, продюсера Голливуда – такой аэмоциональный набор звуков? Реплика Николая, что не все продается и покупается даже в Америке, а нахождение небывалых прежде комбинаций звуков самоценно, оппонентов не убедила. Симпатии публики все же стали склоняться в сторону поборника чистого искусства, но тут «коммерсант» Иван неожиданно добавил: «И как насчет вдохновения? Как с потрясением, вроде того, что дает рахманиновская гармония в какой-нибудь восемнадцатой из “Вариаций на тему Корелли”?». Это был сильный ход, но, конечно, и он не разрешил спор между представителями «музыки для народа» и той, которую «нужно не сочинять, а изобретать», идущий уже много столетий.

Через пару часов о том, «с чего началась современная академическая музыка в России», рассказала директор Московского ансамбля современной музыки Виктория Коршунова, представив композиции Николая Хруста, Эльмира Низамова, Дмитрия Курляндского, Александра Хубеева.

В вечерней дискуссии специалисты обсудили тему «Время композиторов: человек vs искусственный интеллект», сходу расшевелив подуставших за день слушателей сенсационным заявлением, что искусственного интеллекта… не существует, ибо именуемые так сложные электронные структуры – все равно лишь машины, начиненные архивом, способ операции с которым задает человек. Уже поэтому страхи традиционалистов, утверждающих, что нельзя пускать кибернетику в интимный мир творчества, беспочвенны. Инициатива в любом случае за композитором, задача которого, как сформулировал Дмитрий Курляндский, – сочинить способ сочинения. Его поддержали композитор – саунд-артист Олег Макаров и медиахудожник-исследователь Дмитрий Морозов (более известный зрителям под артистическим именем ::vtol::), проиллюстрировав теорию совместной импровизацией на электронике. Правда, прозвучавшее скорее подтвердило скепсис тех, кто убежден: современной музыке никогда не достичь степени контактности тех же «Вариаций» Рахманинова. Тем не менее модератор всего дня, композитор и музыковед Анна Виленская (немало, замечу, добавившая событиям живости и обаяния) поблагодарила выступивших хотя бы за гуманистическую веру в то, что машина никогда не станет умнее человека.

Когда тупик – норма

День музыки и саунд-дизайна Союза композиторов России и «Фирмы Мелодия» на Российской креативной неделе завершила презентация альбома Настасьи Хрущевой «Нормальная музыка». Событие нерядовое: многие ли из современных сочинителей, пишущих так называемую академическую музыку, могут похвастаться такой востребованностью, как Настасья, в чьем опыте и резидентство в Петербургской филармонии (оркестровые партитуры «Красота», «Медленно и неправильно» и другие), и 25 спектаклей, сделанных с ведущими режиссерами города и страны, и три номинации на «Золотую Маску», и монография «Метамодерн в музыке и вокруг нее»…

О Настасье говорят, что она «не стремится в своей музыке к доступности, но провоцирует контакт… смело обращается к слушателю, не допуская пассивного восприятия». Случилось так, что, к стыду, только благодаря альбому «Нормальная музыка» я познакомился с творчеством Хрущевой. И уже по нему могу сказать: все написанное – правда. Когда на тебя обрушивается пулеметная очередь аккордов, выбиваемых из рояля со всей силой, какая только возможна (так, например, начинаются «Русские тупики» – одно из сочинений альбома в исполнении самой Настасьи) – ни о каком политесе не может быть речи. Но, с другой стороны, звучит отнюдь не какофония, а благозвучнейший соль минор: в окружении авангардных писков и скрипов, преобладающих в музыке иных сверстников Настасьи, что это, как не протянутая слушателю рука, не просто предлагающая – требующая контакта, «провоцирующая» его?

А разве не провоцируют слушательское сочувствие пронизывающие все сочинение интонации лирики Чайковского, самой «контактной» в мире?

С другой стороны, если в немаленькой (почти полчаса) пьесе, грубо говоря, только эти два элемента и есть – «лупцевание» и сиротская печаль, пусть данные во множестве вариаций, – не проберет ли от этого бесконечного бросания из жара в холод ощущение безысходности? Но ведь автор и предупреждал: это «Русские тупики».

Однако тупик – это же плохо? Вовсе нет – тут уже цитирую рассказ Настасьи на презентации альбома. Культура, в том числе музыка, создали за столетия истории столько путей, лабиринтов, уголков, каждый из которых стоит того, чтобы остановиться, побыть наедине с художником и самим собой…

На подобных антиномиях («тупик – хорошо»), как понимаю, строится все творчество Настасьи. Пустота – тоже хорошо, потому что она – сестра глубины. Минимализм – не тот ортодоксальный, что у Филипа Гласса или Стива Райха, а «сентиментальный», как у Дэвида Лэнга, Симеона тен Хольта или Владимира Мартынова – вот жизнеспособное направление.

И вообще, «музыки должно быть поменьше», поскольку, как учит тот же Мартынов, «время композиторов кончилось»… Задаю Насте вопрос: «А зачем тогда писать?» Слышу: «Потому что приятно послушать». – «Но если приятно послушать, значит – не кончилось?» На это ответа уже не последовало. Хотя косвенно он прозвучал в сообщении, что альбом очень неплохо приобретается на различных интернет-платформах.

И оно понятно. Люди устали от дисгармонии в музыке и жизни. Им, как и Насте, хочется той чистоты чувств, что имели счастье испытывать классики. И они, как она, интуитивно ощущают, что возврат невозможен – но вдруг? И ловят звуки ее «Тупиков», «Трио памяти невеликого художника», «Книги радости и печали» (на презентации их помогли представить скрипач Станислав Малышев и виолончелистка Ольга Калинова)… Нормальная для сегодняшнего дня музыка.

А у Настасьи, как у истинного метамодерниста, уже готов скачок в противоположность и зреет замысел, как она сказала, «Убогой музыки». Но это уже, очевидно, сюжет для рецензии на следующий альбом.

Высокие технологии Востока События

Высокие технологии Востока

Ростовский государственный музыкальный театр завершил гастроли на сцене Большого театра оперой Джакомо Пуччини «Турандот»

Opus 52: за сценой и немного баек События

Opus 52: за сценой и немного баек

Фестиваль новой музыки в Нижнем Новгороде собрал яркий международный состав

В поисках души События

В поисках души

Урал Опера Балет открыл сезон премьерой «Набукко»

«Спартак» на новом поле События

«Спартак» на новом поле

Шестой фестиваль «Видеть музыку» открылся балетом Хачатуряна «Спартак»