События
Название «концерт-мистерия “Агрипния”», по своему звучанию отсылавшее к древнегреческим трагедиям и их преломлению в творчестве Генделя («Альцине», «Агриппине» и другим), на деле оказалось концептуальной концертной программой в форме рондо под греческим названием «Бессонница», где в роли рефрена – духовная музыка византийского распева в исполнении musicAeterna byzantina, а в роли эпизодов – песнопения на латинском языке в исполнении хора musicAeterna. Билеты на концерт не распространялись, и попасть можно было только по пригласительным.
Публика, долго ожидавшая начала концерта, гудела под невысокими сводами нижнего храма, но, как только открылся проход в верхний храм, затихла. Чтобы не создавать давки, зрителей пропускали в зал небольшими группами. Темнота, полная тишина, еле различимые недвижные черные фигуры помощников Тео – все это расположило к комфортному погружению в атмосферу будущего действа.
Как часто бывает, концептуальная программа строит свой космос – от одного звука к сверхмассе и обратно. Все началось с еле слышимых ударов большого барабана, а затем звуков колокольчика. Молитва O virga ac diadema Хильдегарды Бингенской в исполнении ЕленеГвритишвили, Екатерины Дондуковой и Елизаветы Свешниковой открыла концерт. Солистки пели антифоном, тем самым передавая внутренний свет, который физически с помощью свечей зажег мужской хор musicAeterna byzantina. В хоре были корифеи – Мэрилин Линель и Адриан Сирбу. Если Адриан отвечал за более знакомые и понятные византийские распевы, в которых есть ведущий голос и исон у хора, то Мэрилин несла в себе колорит древнего христианского востока с его микрохроматикой и мелизмами.
Развитие «массы» концерта происходило в рамках эпизодов: каждый последующий номер приближал к современности – от Жоскена де Пре через Антонио Лотти к двум композиторам-резидентам musiсAeterna, Андреасу Мустукису и Алексею Ретинскому.
Программа завершилась своеобразной Прощальной симфонией Гайдна не только для исполнителей, но и для слушателей: вслед за Теодором ушли друг за другом все многочисленные участники двух хоров семейства musicAeterna, а затем «тайная гвардия» в черных одеяниях со свечами в руках жестами попросила публику покинуть зал, и все это на фоне колоритного соло Мэрилин Линель на хо́рах.
Опыт ночных программ у musicAeterna богатый: стоит вспомнить, к примеру, концерт в Исаакиевском соборе осенью 2019 года, однако в сравнении с тем разом пространство Феодоровского собора менее масштабно, а значит, пользуясь фразой Стравинского «ограничения будоражат мою фантазию», нужно больше придумать, чтобы удивить. Эту программу выгодно оттеняет, в сравнении с предыдущей, значительная светскость Исаакия (когда-то там был Государственный антирелигиозный музей, да и сейчас это больше музей, чем храм). Еще в Феодоровском соборе было концептуальное и сильнодействующее название – «Бессонница, всенощное бдение», а оно дает ощущение борьбы со своими инстинктами ради соприкосновения с возвышенным, в общении с Богом. Неверно указанная длительность концерта в пригласительных (реальных два с половиной часа вместо часа пятнадцати минут) только добавляет терний в движении к оному. Особенно символично это выглядело на Страстной неделе Великого поста.
