Выживут сильнейшие Мнение

Выживут сильнейшие

Как пандемия коронавируса отразилась на карьере музыкантов

Одной из самых пострадавших от пандемии оказалась сфера культурных развлечений – тысячи концертов, спектаклей, кинопремьер по всему миру были отменены практически в одночасье. Елена Ромашова поговорила с музыкантами о том, как локдаун отразился на их жизни и какие перспективы у представителей академической музыки.

Концертный график пианистки Полины Осетинской был распланирован как минимум на полтора года. Однако охватившая мир пандемия коронавируса внесла свои коррективы: сначала были отменены выступления, запланированные на весну – лето, потом организаторы начали отменять концерты осени – зимы, а затем сорвались и мероприятия весны 2021 года. Часть не отмененных окончательно выступлений теперь планируется провести не раньше 2022 года.

Полина Осетинская

Первые тревожные сигналы раздались в начале марта: в связи с угрозой распространения Covid-19 в России практически повсеместно был введен режим повышенной готовности, за чем последовал запрет на массовые мероприятия численностью более пяти тысяч человек. Под угрозой оказались и выступления за рубежом: из-за объявленной Всемирной организацией здравоохранения пандемии начали схлопываться границы стран по всему миру. Если ранее речь шла о переносе концертов и прочих культурных мероприятий на начало сезона 2020/2021, то сейчас можно с сожалением констатировать: многим планам реализоваться в ближайшее время не суждено вовсе.

«Время без концертов – сложный период для любого музыканта, потому что концерты – самые важные моменты в нашей профессии, – сетует художественный руководитель и дирижер вокального ансамбля Intrada Екатерина Антоненко. – Больнее всего нынешняя ситуация отразилась на тех музыкантах, доход которых полностью зависит от концертных гонораров. Это напрямую затронуло и возглавляемый мной ансамбль». В аналогичной ситуации оказался и виолончелист Денис Шаповалов, у которого также «слетели» все выступления. «Учитывая, что каждый концерт – это иногда годами загоняемый в ловушку мамонт, то “немного” досадно вот так лишиться всех договоренностей, – отметил музыкант в беседе с «Музыкальной жизнью». – Естественно, артисты – люди эмоциональные и часто подвержены рефлексии, соответственно, настроения в этот период бывали диаметрально противоположными. Про финансы даже говорить не буду. Все знают, что музыканту достаточно “спасибо”».

Виолончелист Александр Рамм рассказал, что с первым шоком от новости об отмене концертов в России, гастрольного тура по Южной Корее, Японии и Европе ему помогла справиться родная Московская филармония. По его словам, проект «Домашний сезон» поддерживал морально, давал возможность играть камерную музыку Брамса, Бруха, Чайковского с музыкантами Валентином Урюпиным (кларнет), Максимом Емельянычевым, Филиппом Копачевским (фортепиано) и Павлом Милюковым (скрипка). «Я и сам с удовольствием смотрел выступления своих коллег, – сказал Александр Рамм. – И то, что каждый концерт предваряли интереснейшие рассказы музыковедов Артема Варгафтика, Ярослава Тимофеева, было правильным дополнением. Слушал всегда с интересом и порой узнавал для себя что-то новое». Однако на второй месяц самоизоляции, отметил Рамм, пришло понимание, что карантин затягивается и надо начинать перестраивать свою жизнь в новых условиях. «Скучать, конечно, не давало общение с четырехлетним сыном Даниилом и годовалой Машенькой, – добавил музыкант. – Наблюдать за ними, играть, кормить – большое удовольствие. Под “шефством” Филиппа Копачевского освоил несколько интересных блюд. Семья была довольна».

Алина Яровая

Не пришлось скучать в период самоизоляции и сопрано Алине Яровой, продолжавшей работу солистки в Московской областной филармонии. «Нам платят зарплату. Но, конечно, никаких дополнительных мероприятий нет, – отметила собеседница журнала. – Все это время мы продолжали работать онлайн – записывали концерты, клипы, репетировали, делали большие записи к 9 мая и другим праздникам». А недавно, рассказала Алина Яровая, появилась возможность порепетировать очно – пусть и в масках, на расстоянии двух метров друг от друга: «Даже это было большим счастьем – повидаться и вживую поработать. Для нас, артистов, крайне важно быть задействованными, быть в работе. Конечно, не иметь дополнительный заработок – большая проблема. Но отсутствие возможности творить и выходить на сцену – намного печальнее».

Александр Рамм

Без очных репетиций музыкантам приходилось прикладывать немало усилий, чтобы оставаться в хорошей профессиональной форме. Например, Александр Рамм признал, что заниматься «в стол» ему дается с трудом, порой приходится даже заставлять себя садиться за инструмент, чтобы не терять беглость пальцев. «В критический момент, а был и такой, мой тонус поддержала просьба главы питерского Дома музыки Сергея Павловича Ролдугина записать два мастер-класса – концерты Дворжака и Элгара, – сказал музыкант. – Но по-прежнему хочется выйти на сцену и играть. И чтобы в зале была публика. И чтобы сидела она не в шахматном порядке. Организм уже ломает жажда репетиций, жажда мига, когда еще шаг – и ты на сцене, а за спиной большой оркестр и перед тобой полный зал. Тяжело осознавать, что этого нет и когда будет – неизвестно».

Философски отнесся к вынужденному простою Денис Шаповалов, у которого, по его словам, уже бывали затяжные периоды без концертов: «Быть в шикарной профессиональной форме – прекрасное чувство. Ради этого можно и позаниматься. К тому же совершенствование в музыке – процесс бесконечный и не зависит от бактерий». Музыкант добавил, что за время самоизоляции начал «готовиться» к чемпионату по дартсу и приобрел олимпийское телосложение, а также пересмотрел и поменял многие взгляды на мир.

Алина Яровая отметила, что профессиональным музыкантам и даже студентам музыкальных вузов не было легко заниматься и до карантина: «У нас, вокалистов, певческие дни зависят чуть ли не от погоды, настроения или самочувствия в целом. Поэтому работа онлайн – это определенный опыт. Но, поскольку мы молодые и более гибкие, нам проще учиться ориентироваться в сложных ситуациях и быстро находить компромисс». По мнению Яровой, в этот непростой и нестабильный период музыкантам необходимо делать все от них зависящее. А именно – работать, готовить новые программы, искать новые способы самовыражения, реализации, репетировать.

Екатерина Антоненко и ансамбль Intrada

По мнению Екатерины Антоненко, профессионалы высокого класса быстро вернутся к исполнительскому уровню до пандемии. С ней солидарен и пианист Алексей Володин: согласно его прогнозу, те, кто и до локдауна играл хорошо, будут играть еще лучше, поскольку у них было время для более глубокого погружения в искусство. А те, кто играл плохо, скорее всего, будут играть так же или немного хуже.

Предполагается, что театры, концертные залы и кинотеатры начнут принимать первых посетителей уже с 1 августа. Однако мэр Москвы Сергей Собянин дал зеленый свет только тем площадкам, в которых число посадочных мест не превышает трех тысяч. И при условии, что даже они будут заполнены лишь наполовину. Не говоря уже о том, что зрители должны будут наслаждаться искусством в масках, перчатках и на расстоянии друг от друга.

Екатерина Антоненко отметила, что концертные выступления –последнее, что возобновляется в полном объеме по всему миру после локдауна, поэтому «наша профессиональная область оказалась на сегодняшний день самой уязвимой». Собеседница «Музыкальной жизни» подчеркнула, что сейчас очень сложный момент как для музыкантов, так и для организаторов концертов: «Концертные залы не могут быть уверены в том, что не наступит вторая волна и в любой момент не будут вновь введены ограничения. Поэтому, даже если этого не случится, ситуация полной неопределенности уже сейчас отражается на планировании концертов в течение всего предстоящего сезона, а тем самым и на музыкантах».

В это время в Европе подсчитывают убытки от вынужденных пауз в работе театров и концертных площадок. Так, в Великобритании многие концертные организации оказались на грани банкротства. Причем серьезно пострадали за время карантина не только небольшие площадки, но и известные во всем мире Ковент-Гарден и Альберт-холл. Конечно, несмотря на чудовищное положение, европейцы готовятся к открытию сезона. Переверстывать приходится не только репертуар, но и финансовый антикризисный план: в новых реалиях театрам придется выживать при условии 30-50-процентной заполняемости зала. При этом нужно понимать: даже если второй волны пандемии не последует и концертные площадки в сентябре все-таки смогут открыться, на восстановление экономики культурных учреждений потребуются годы.

Последствия пандемии для музыкального сообщества сейчас оценить в полной мере крайне сложно, считает Екатерина Антоненко. По ее мнению, это будет зависеть от того, насколько долго продлится локдаун. Также она добавила, что дальнейшие последствия могут быть разные – от временных неудобств до массового закрытия концертных залов и оперных театров по всему миру. «Для нашего коллектива пока последствия состоят в отмене и переносе ряда задолго планировавшихся концертов в России и выступлений на крупных европейских фестивалях. Надеемся, что все эти проекты состоятся через год, как и планируется в данный момент».

«Действующим исполнителям можно только сочувствовать», – сказал Александр Рамм. По его мнению, глава фонда «Музыкальный Олимп» Ирина Никитина была права, сказав в одном из интервью, что в нынешних условиях выходом могут стать open air и салоны, где собирается небольшое число людей. Впрочем, Александр Рамм выразил надежду, что не за горами тот час, когда Девятая симфония Бетховена будет исполнена тем составом, на который ориентировался композитор, и ее финальный хор «Свет рождает из хаоса… Мир и радость – путь из тьмы» поставит точку в этой эпидемиологической истории.

Также Александр Рамм добавил, что во всем мире музыканты (и не только академические) «попали в странную ситуацию почти тоталитарного запрета на профессию». Музыкант задается вопросом, почему под всемирный запрет попали именно те сферы деятельности, которые «не позволяют человеку оскотиниться»,  обращаются к его душе, чувствам? «Плотная рассадка у барной стойки менее опасна, чем аншлаг в концертном зале или на стадионе? – добавляет Рамм. – Странная логика у запрещающих. На мой взгляд, преступная, потому что все табу на живую музыку в концертных залах нарушают гармонию мира».

Денис Шаповалов

Все опрошенные «Музыкальной жизнью» музыканты уверены: после локдауна выживут в профессиональном смысле только сильнейшие представители. Остальным придется искать новые источники заработка и самореализации. «Многим придется переквалифицироваться в управдомы, – считает Денис Шаповалов. – А так, надо искать иные форматы, направления и встраиваться в новую прекрасную реальность».

Впрочем, есть у локдауна и позитивная сторона: вынужденный переход музыкантов и коллективов в онлайн позволил многим людям впервые именно в этот период приобщиться к академической музыке. Алина Яровая рассказала, что после некоторых онлайн-концертов классической музыки значительно выросло число людей, подписавшихся на просмотры академических концертов: «Кто-то раньше боялся ходить, например, в оперный театр, потому что не знал, как себя там вести. А в режиме онлайн человек чувствует себя свободнее, может параллельно читать либретто или перевод, и его не будет смущать обстановка».

А вот Александр Рамм немного скептически относится к «цифровому» формату, в котором вынужденно оказалась академическая музыка. «Судить об успехе по количеству лайков или сердечек в социальных сетях, на мой взгляд, невозможно, – считает музыкант. – Мы же не знаем, дослушал ли лайкающий концерт до конца или просто “мимо проходил”. Правда, реплики под онлайн-трансляциями создают некую иллюзию общения со слушателями. Но читать среди комментаторов мнения своих коллег, не скрою, было приятно».

Кикбоксинг под Моцарта Мнение

Кикбоксинг под Моцарта

Мир классической музыки уже не тот – авторитетный лейбл Deutsche Grammophon выпускает плейлисты для занятий спортом, а филармония в Швеции запускает йога-тренировки под «живой» струнный квартет.

Музыке хотят добавить стоимости Мнение

Музыке хотят добавить стоимости

На поддержку творческих индустрий может быть направлен НДС, собираемый с онлайн-сервисов

О филармонии, лозунгах и политзаключенных Мнение

О филармонии, лозунгах и политзаключенных

Музыкальный критик Ярослав Тимофеев размышляет о лозунге на сцене Концертного зала имени Чайковского

Была ли политика на экране филармонии? Мнение

Была ли политика на экране филармонии?

Музыкальное сообщество обсуждает, считать ли лозунг над сценой политическим высказыванием

ИВАН ВЕЛИКАНОВ,

дирижер

Время без выступлений для любого дирижера, разумеется, весьма плачевно не только с материальной точки зрения, но и с творческой. В отличие, например, от скрипача (или любого другого музыканта – инструменталиста или певца), который может заниматься дома хоть до посинения, дирижер лишен своего главного инструмента –оркестра. Поэтому, уверен, все дирижеры планеты в эти месяцы вспомнили о своих побочных умениях и исторически первых профессиях – ведь мало кто учится дирижированию, не окончив перед этим хотя бы музыкальную школу по классу какого-либо инструмента. Конечно, у всех есть разные интересы и увлечения и вне музыки, вопрос в том, насколько они могут компенсировать музыканту отсутствие возможности заниматься основным любимым делом. Лично я снова плотно обратился к композиторскому труду, причем помимо, собственно, сочинения музыки занимаюсь оркестровками различных камерных произведений европейской классики. Помимо этого я занимаюсь на цинке – это старинный духовой инструмент, забытый в XVIII веке и ныне восстановленный, а также провожу много времени с семьей – намного больше, чем раньше, конечно. Как и во многих других сферах положение фрилансеров, конечно, печальное. Если еще недавно можно было гордиться
тем, что не получаешь зарплату и все решаешь за себя сам, то сегодня – отнюдь нет. В одних странах поддержали
фриланс в области классической музыки, в других нет и эта дискриминация, конечно, удручает. А помимо финансов, в чем именно может быть кризис? У музыкантов бывает личный исполнительский или композиторский кризис, безусловно, но коллективного – никогда. Я не считаю себя пророком, чтобы говорить об общих перспективах. Но, безусловно, значение аудио- и видеозаписей, трансляций и тому подобного подскочило и будет только расти. Даже если людям скоро надоест слушать концерты и смотреть оперы дома. Альтернативы ведь нет. А вот в успешное с точки зрения качества совместное музицирование по Zoom и Скайпу я, честно говоря, не верю, даже если у всех «абонентов» при этом шикарная звуковая техника.