Якопо Тисси: <br>Когда много работаешь, быстрее растешь Персона

Якопо Тисси:
Когда много работаешь, быстрее растешь

Для итальянца Якопо Тисси 2022 год начался переводом в статус премьера Большого театра. Типичная балетная карьера на топ-уровне сегодня выглядит так, как у Якопо. Он родился в маленьком городке вдали от балетных центров, получил хорошую базу в академии театра Ла Скала, начал карьеру в Венской опере, продолжил в Милане, где встретился с Махаром Вазиевым. В Большом театре оказался не по приглашению Вазиева – сам попросился в Москву, хотя мог бы остаться в Ла Скала, где ему был обеспечен быстрый взлет.

В Москве главные партии Тисси начал танцевать очень быстро. Но ему пришлось многому учиться. Оказалось, учиться он умеет. Кроме того, у Тисси есть собственная манера движения, по которой его можно узнать, не глядя на лицо, и умение заполнить собой сцену, быть гармоничным в любом пространстве. Собственно, слияние этих двух свой­ств и образует то, что называют антинаучным понятием «магнетизм».

И все же в полной мере оценить мастерство Якопо Тисси пока получили возможность не москвичи, а зрители недавней премьеры балета «Катарина, или Дочь разбойника» Сергея Боброва и Юлианы Малхасянц в Красноярске. В большом трехактном балете из жизни итальянского художника Сальватора Розы Тисси не сдавал экзамен, а был образцовым danseur noble – безусильно танцующим, галантно поддерживающим партнершу и не экономящем эмоции.

АГ Якопо, как из Большого театра вы оказались в Красноярске?

ЯТ Сергей Бобров приезжал в Москву и презентовал в Большом театре идею своего балета.

АГ Он сразу обратился к вам с предложением партии Сальватора?

ЯТ Он общался с руководством, а я как раз был рядом у балетной канцелярии и услышал этот разговор: действие происходит в Италии, итальянский художник, новая постановка старого балета… Подумал, как интересно. А потом мне сказали: есть такая задумка – поехать в Красноярск, участвовать в постановке. Конечно, подготовка нового спектакля занимает много времени, тем более если спектакль большой. Мне объяснили, что в спектакле много сцен, обилие пантомимы. Новый материал, новый образ, да еще в балете, который в свое время имел большой успех, с которым связаны великие имена исполнителей, – это необходимо для развития артиста. Поэтому я согласился.

АГ Для России Сальватор Роза – имя практически забытое. А в Италии?

ЯТ Для Италии скорее не самое знаменитое. Он не изучается в школе, как самые-­самые великие. Но иногда не самые известные художники делали очень интересные работы, да и просто жизнь у них могла быть очень интересной.

АГ Сальватор – южанин, а вы – северянин. Для вас это имело значение?

ЯТ Да, в Италии каждый регион со своим колоритом. В разных местностях очень различаются диалекты, мы друг друга отличаем по акценту. Но, конечно, каждый человек по-своему особенный.

АГ На каком этапе вы подключились к репетициям?

ЯТ Я приехал в Красноярск за несколько недель до премьеры и осваивал там актерские сцены, переходы, некоторые дуэты. Кое-что постановщики меняли в ходе последних репетиций. Но основную часть партии – вариации, па-де-де, все танцевальные фрагменты – начал учить еще в Москве с моим репетитором в Большом театре Александром Николаевичем Ветровым. Всегда, даже если меня ­куда-то приглашают, я прошу его подготовить со мной партию, помочь с репетициями. Я надеялся, что он приедет в Красноярск на мой спектакль хотя бы посмотреть, что получилось в итоге. Но все так удачно сложилось, что он прилетел даже раньше и мы все с ним доработали. Александр Николаевич потрясающий педагог, я очень доверяю его взгляду. Причем обычно у него есть свое видение партии, но в то же время он понимает, как чувствую я, – и в техническом плане, и в артистическом. Для меня очень важно, что у нас сложилось такое взаимопонимание, не только профессиональные, но и человеческие отношения.

АГ Легко ли вы нашли общий язык с вашей Катариной – Еленой Свинко?

ЯТ Мы с ней никогда до этого не танцевали вместе и даже не встречались, а у нас достаточно много общих танцев. Поэтому это всегда волнующий вопрос, сложится ли партнерство. Я считаю, у нас получилось. Контакт возник с первой репетиции, работа прошла на позитиве. Лена очень трудолюбивая, как и я, поэтому у нас была очень хорошая атмосфера, мы подружились.

АГ В Красноярске вы были впервые? Не страшно было ехать в Восточную Сибирь?

ЯТ Да нет, почему. Когда летел в самолете, смотрел в иллюминатор и удивлялся: уже четыре часа летим, а внизу земля, лес. Думал: «Какая огромная страна, куда я добрался из маленького города, из провинции северной Италии!»

АГ А как получилось, что в маленьком итальянском городке вы решили связать жизнь с балетом?

ЯТ Когда я был маленьким, лет в шесть, я просто увидел по телевизору трансляции балета и пришел в такой восторг, что сказал: «Мама, папа, хочу этим заниматься!» Сначала это был просто кружок. Но когда поступил в академию театра Ла Скала, все оказалось серьезно: в ­какой-то момент я понял, что с балетом неразделим. И сейчас балетная профессия – часть моей жизни.

АГ Как к этому отнеслись родители?

ЯТ Сразу поддержали. Моя мама работает в магазине, папа – менеджер в медицинском агентстве, у нас никто не был связан с искусством, они не много знали о балете. Но семья прошла вместе со мной весь мой путь в профессии. Для меня это очень важно. С 10 до 18 лет родители каждый день возили меня на машине на занятия в Милан, а это около часа в одну сторону и столько же обратно. Для меня важно было в те годы оставаться с семьей. И хотя сейчас она далеко, все время меня поддерживает.

АГ У вас никогда не возникало желания свернуть с дороги, бросить балет и заняться ­чем-то новым?

ЯТ Такого никогда не было. Если все получается, если сам получаешь от занятий удовольствие, то правильно продолжать, я думаю. Но я видел людей, которым в ­какой-то момент становилось настолько тяжело, что они переходили к другой жизни. Мне кажется, нужно прислушиваться к себе и устраивать свою жизнь в соответствии со своими склонностями.

АГ А вам тяжело никогда не было?

ЯТ Конечно, было, и сейчас есть моменты непростые. У нас вообще непростая профессия, потому что мы каждый день работаем, стараемся на каждой репетиции добиться все лучших результатов. А часто бывает, что в один день получается лучше, а на следующий хуже, и вытерпеть это тяжело, нужен характер. Но потом, когда выходишь на сцену, видишь партнершу, коллег, реакцию публики, происходит чудо. Вот для этого мы все и делаем.

АГ Как складывалась жизнь после академии?

ЯТ Хорошо, когда после академии твой театральный путь начинается в родном театре. Но надо смотреть, лучший ли это для тебя вариант. Меня пригласили в театр Ла Скала, но мне было восемнадцать лет, и в жизни я не видел ничего, кроме Милана. Поэтому хотелось все поменять, и я выбрал Вену. Для меня это был хороший год, но в то же время я понял, что мне надо к Махару Хасановичу Вазиеву (в 2009–2016 годах он возглавлял балет театра Ла Скала. – А. Г.), чтобы репетировать с ним. Я вернулся, у меня был очень хороший сезон. Но потом мы узнали, что Махар Хасанович уходит в Большой.

АГ Он предложил вам перейти за ним в Большой?

ЯТ Я много думал о том, что делать дальше, обсуждал это дома и решил, что очень хочу работать с ним и дальше. Наверное, для него было не так просто взять в труппу иностранца. Но в итоге все сложилось.

АГ Вы помните, как представляли свою жизнь здесь?

ЯТ Когда я приехал, у меня было огромное желание работать, особенно после того, как я увидел, как все происходит – сколько спектаклей, как организован творческий процесс, что такое Большой театр. Конечно, пришлось перестраиваться на другие масштабы, другое расписание. Но когда работа интересная, много желания и возможностей, – да, тяжело, но зато интересно. Когда много работаешь, быстрее растешь.

АГ Красноярск – не первый город в российской провинции, где вы танцевали. Какие города и театры запомнились?

ЯТ Все города, где я был, очень отличаются друг от друга. Я танцевал в Казани, в Новосибирске, на Волге – в Самаре и Саратове, очень давно – в Екатеринбурге, а еще в Грузии, хотя я знаю, что это не Россия. В Красноярске я был удивлен, что там современный театр, не ожидал. В Новосибирске мы были со Светланой Захаровой на фестивале. Это было прямо накануне карантина, и филармония оставалась единственным местом, которое еще не закрыли, мы танцевали там. До последнего не знали, состоится спектакль или нет. Все получилось, но, кроме филармонии, мы ничего не видели. Но ­все-таки наша сцена Большого театра совершено особенная. И в Мариинском театре очень хорошая сцена. Я там танцевал на юбилее Ольги Николаевны Моисеевой со Светланой Захаровой и Олесей Новиковой «Баядерку», очень важный спектакль. Такой театр, такая история, такой балет! Я был в восторге.

АГ Москвичам обычно непросто танцевать в Мариинском театре. Вы там чувствовали себя москвичом или итальянцем?

ЯТ Конечно, Большой и Мариинский – две важные труппы, каждая с собственным лицом. Я понимаю, что между ними всегда есть конкуренция. Но я постарался сосредоточиться на своем выступлении, а не на том, что вокруг.

АГ Вы дебютировали также в Королевском балете Великобритании в «Ромео и Джульетте» Макмиллана – английской национальной классике. Какие остались впечатления?

ЯТ На разучивание партии у меня было всего девять дней. Это очень непростая задача, но шанс огромный. Первая неделя была особенно сложной – работал с утра до ночи. Но педагоги, артисты, моя Джульетта – Марианелла Нуньес, – все готовы были помочь. Там к хореографии Макмиллана отношение особое, все знают ее очень точно, шаг за шагом… Я с ней был немного знаком, потому что сталкивался в Вене, танцевал «Историю Манон» в Милане. Но в Лондоне есть своя специфика, даже определенные позы называются по-другому, свой подход к боям на шпагах. Они хотели естественности в мимике, жестах, просили, чтобы не было никакого размаха. Конечно, очень интересно было открыть новый подход к балету.

АГ Театральный мир до сих пор страдает от локдаунов. Как пережили перерыв в работе вы?

ЯТ Когда вывозные рейсы в Италию заканчивались, я понял, что надо срочно принимать решение, возвращаться или нет. С одной стороны, очень хотелось к семье, ведь уже было ясно, что это надолго, и непонятно, что дальше. С другой, я знал, что потом для возвращения могут быть большие сложности с документами. Поэтому я ­все-таки решил остаться. В итоге это оказалось правильно, потому что когда остальной мир был закрыт, мы уже начали работать над новым спектаклем. Конечно, это было тяжелое время, потому что я со своими родителями, родственниками не виделся полтора года. И мало того, что мы не видели друг друга, но моя семья оказалась в эпицентре пандемии, я очень переживал.

АГ Чем вы в это время занимались?

ЯТ Остановка была очень резкой – до пандемии было активное время, очень много спектаклей, гастролей. Поэтому вначале был шок, потому что организм привык к тяжелому графику, нагрузкам. Первые две недели было даже интересно, отдых посреди сезона, можно заняться домашними делами, которые все время откладывал. Потом я много читал, немного учился онлайн – слушал университетский курс о культуре. Завел собачку, померанского шпица, потому что появилось время на его воспитание. В тот момент это была большая радость.

АГ Не задумывались, чем будете заниматься после завершения карьеры танцовщика?

ЯТ Начинают приходить такие мысли. Сейчас у меня такое ощущение, что все те знания, тот опыт, что в меня вкладывали, хотелось бы передать. Но пока это одни мысли. Еще много всего впереди.

АГ Что вы считаете на данном этапе важнейшими моментами в своей профессиональной жизни?

ЯТ Наверное, это мой дебют в театре Ла Скала, когда я практически после года работы дебютировал в «Спящей красавице» Алексея Ратманского со Светланой Захаровой. Считаю это своим крещением на сцене. Потом переход в наш театр, некоторые очень важные роли, эталонные для театра. Выступление в Мариинском театре.

АГ Работать на максимуме – это ведь не в итальянском образе жизни. Пришлось себя ломать?

ЯТ Действительно, много было работы. Но и много было шансов. Много непростых моментов, ответственных спектаклей, вызовов, которые оказались очень важными для моей карьеры и, наверное, изменили мой путь. Но что может быть лучше для артиста, чем столько возможностей выходить на сцену, работать над новыми образами с разными хореографами, танцевать с великими балеринами. В нашей профессии времени не так много. Так что я получил даже больше того, о чем мечтал.

Клеман Нонсьё: Русская культура вдохновляет меня Конкурс Рахманинова

Клеман Нонсьё: Русская культура вдохновляет меня

Дирижер Клеман Нонсьё о том, легко ли добраться из Франции в Россиию и стать лауреатом конкурса Рахманинова

Мария Фомичёва: Театр – мир, где мне хорошо Персона

Мария Фомичёва: Театр – мир, где мне хорошо

Денис Мацуев: Играть Рахманинова очень сложно Конкурс Рахманинова

Денис Мацуев: Играть Рахманинова очень сложно

Об итогах, удачах и открытиях конкурса имени Рахманинова

Лариса Долина: Наши джазовые музыканты ничем не уступают западным Персона

Лариса Долина: Наши джазовые музыканты ничем не уступают западным