Эмиль Мирославский: <br>Стремлюсь побеждать Персона

Эмиль Мирославский:
Стремлюсь побеждать

Подведены итоги III Всероссийского музыкального конкурса в номинации «Духовые инструменты» – одной из сенсаций стала победа 29-летнего Эмиля Мирославского сразу в двух группах. Два первых места – как солиста у «деревянных духовых» и в составе духового квинтета. Несмотря на молодость, за плечами у музыканта солидный послужной список: с 2009 года выступал в составе Национального филармонического оркестра России, Государственного академического камерного оркестра России и Симфонического оркестра Мариинского театра. С 2014 года является концертмейстером группы гобоев Московского государственного академического симфонического оркестра. Ведет активную концертную деятельность.

Евгения Кривицкая (ЕК) встретилась с Эмилем Мирославским (ЭМ) и обсудила, легко ли выиграть конкурс и какова ситуация с образованием в духовой сфере.

ЕК Эмиль, во-первых, поздравляю с таким впечатляющим результатом. Но любопытно,  у вас за плечами уже много конкурсов. Что побудило вас еще раз пройти через такое испытание?

ЭМ Сходный вопрос мне задал один из членов жюри. Отвечу так: я  амбициозен, мне хочется участвовать в таких соревновательных проектах. Я и концерты рассматриваю как состязание, но уже с самим собой. Стараюсь выдать тот результат, который бы меня устроил как музыканта-профессионала. Всероссийский конкурс позволил мне подтвердить свой уровень, свои возможности, доказать прежде всего себе, что могу побеждать.

ЕК Год назад вы участвовали в Международном конкурсе имени П.И.Чайковского?

ЭМ Да, но дальше первого тура не прошел.

ЕК Как вы думаете, в чем причина?

ЭМ Сложно сказать, с моей точки зрения, я играл достаточно удачно, но конкурс есть конкурс. К тому же на Чайковском духовые состязались впервые, и, как на Всероссийском конкурсе, нас всех объединили в одну номинацию «Деревянные духовые инструменты», что повлияло на итог: результаты получились максимально странными и необъективными. Так как, помимо профильных членов жюри (в данном случае гобоистов), мою игру оценивали те, кто о гобое имеет приблизительное представление, не очень разбираясь в тонкостях и сложностях нашего инструмента. Воспринимать такие оценки серьезно нельзя, когда фаготисты судят кларнетиста, а флейтисты – гобоистов и наоборот. Как можно рассчитывать на адекватное судейство?

ЕК А на Всероссийском конкурсе сложилась такая же ситуация?

ЭМ Да. Только регламент был более продуманным: там между собой разные инструменты соревновались только в финале, а до этого были определенные квоты на каждый инструмент.

ЕК Стоило бы внедрить эту систему на Конкурсе Чайковского?

ЭМ Поначалу там все так и было, но за месяц до старта регламент поменяли.

ЕК Вы считаете, что нужны самостоятельные конкурсы по каждому инструменту?

ЭМ Конечно, это дало бы объективную картину. Никто же не проводит Конкурс Чайковского одновременно  по скрипке, альту, виолончели и контрабасу и не выбирает из них одного победителя.

ЕК Не все оркестровые музыканты стремятся в солисты. Что движет вами?

ЭМ  Для этого и участвую в различных состязаниях: мне хочется больше сольной практики. Оркестровая игра, могу сказать по себе, сильно зависит от того, имеет ли человек еще какие-то выходы на сцену – в составе ансамбля или сольные. Это помогает не только поддерживать высокий оркестровый уровень, но также развивать и двигать его вперед.

ЕК Вы недавно играли в зале «Зарядье». Ваш принцип составления программ – набор любимых произведений или концепция? И каковы ваши предпочтения?

ЭМ Однозначно концепция. У меня больше вызывает отклик музыка XX века. Но это не ультрасовременное письмо, которое чаще исполняют на узкоспециализированных фестивалях, таких как «Другое пространство» или в проектах Студии новой музыки. А более академическое направление, например, французские авторы, которые в прошлом веке много писали для духовых. Мне бы очень хотелось исполнять и сочинения советских композиторов, но здесь репертуара маловато.

ЕК Возможно, вы не обо всем знаете, ведь многие сочинения остались неизданными, в рукописях.

ЭМ Может быть. Но пока мы пользуемся переложениями, и хотя я не большой сторонник, но за счет этого можно и расширить репертуар, и показать разные возможности инструмента. Играю я и классику. Например, в конце августа в формате open air состоялся интересный концерт в Псковской филармонии. Там я играл музыку Баха, к которой отношусь с благоговением. Концерт Баха для гобоя и струнных, реконструированный на основе клавирного концерта ре минор, – абсолютный шедевр! Также в программу вошел популярный Концерт Марчелло ре минор и несколько арий из кантат с облигатным гобоем. Получился интересный проект, тем более что исполнить в один вечер два таких серьезных концерта – это испытание на выдержку. Для меня барокко – это прежде всего интеллектуальная вещь, там нужно не просто концепцию показать, но продемонстрировать понимание тонкостей деталей.

ЕК Вы играете старинную музыку в аутентичной манере?

ЭМ Нет, я не сторонник этого направления. Как мне кажется, играть в XXI веке на старинных инструментах – несколько наивно.

ЕК Ну, хорошо, а система штрихов, правила орнаментики?..

ЭМ Да, у меня есть об этом представления, но, с другой стороны, невозможно же с максимальной точностью определить, как это звучало в то время. Все равно мы находимся в плену каких-то догадок, чьих-то традиций. Поэтому я никогда не отношусь к барочному стилю как к некоему абсолюту и стараюсь найти нечто такое, что  может идти в разрез с традицией, но  будет органично с точки зрения логики.

ЕК Как вы готовились к конкурсу, вам кто-то помогал?

ЭМ Перед Конкурсом Чайковского я попросил меня послушать Алексея Уткина, у которого я учился в Московской консерватории и там же в аспирантуре. Сейчас готовился сам, так как программа Всероссийского конкурса, как я посчитал, не требует чьего-либо вмешательства, чтобы ее грамотно представить перед жюри. Кстати, перед Чайковским ездил также на мастер-классы к Алексею Огринчуку: это была интересная неделя, я многое у него почерпнул, прежде всего в технологическом плане.

ЕК Даже так?

ЭМ Понимаете, в России нет четких стандартов, каждый педагог имеет свой взгляд на методику преподавания, что сильно отличается от того, что происходит за рубежом, где, по крайней мере, внутри одной страны будут одинаковые требования. Могут отличаться детали интерпретации, но все, что касается процесса игры –постановки губ, подачи воздуха, даже пальцев, – все будет единообразно.

ЕК Духовую номинацию на Конкурсе Чайковского ввели для того, чтобы поднять престиж профессии. Насколько это необходимо в реальности?

ЭМ Это правильно – нам нужна поддержка, но, может быть, начинать надо не с той стороны. Как с футболом:бились за проведение  чемпионата  мира в России, построили новые стадионы, но, как сейчас ясно, это не повлияло непосредственно на улучшение спортивных достижений. Для этого нужны хорошие детские спортивные школы, тренерская подготовка, которая, в свою очередь, отразится на подготовке юных кадров. Вот с низшим звеном у нас много проблем. Если Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск, Екатеринбург представляют собой довольно благополучные регионы, то остальная необъятная часть родины пребывает в плачевном состоянии. Приезжаешь, например, в Якутск и узнаешь, что в городе есть только преподаватель-фаготист, который учит всех – и гобоистов, и кларнетистов… Это свидетельствует об очень больших проблемах. Такого быть не должно. Знаете, дети и так тянутся к духовым инструментам, чем-то цепляет звук, внешний облик, но сложности возникают именно на стадии первых шагов обучения. Куда идти, к кому: квалифицированных кадров, кто мог бы с детства дать базу, поставить правильно дыхание, мало.

ЕК А что вас побудило выбрать эту профессию?

ЭМ Семья. Папа и мама – пианисты. Я с детства рос в атмосфере звучащей вокруг музыки, видел, как родители занимаются сами, с учениками. Конечно, во мне это начало откликаться. Мне изначально нравилась валторна, я мечтал играть на ней, и в нашем городе Зеленогорске Красноярского края, где мы тогда жили, была детская музыкальная школа с духовым оркестром. Мне дали медный альт, и так я начал свое обучение музыке. Потом стало ясно, что надо перебираться в столицу, чтобы получить хорошее образование. Переехав в Москву, родители меня стали водить на разные концерты, в том числе я услышал игру Алексея Уткина и понял, что гобой мне ближе, интереснее по тембру.

ЕК А вы преподаете?

ЭМ Пока приглашений не было, но ко мне обращаются ученики, и я занимаюсь, так сказать, частным образом или даю мастер-классы.

ЕК Кроме хорошего учителя важны и качественные инструменты. Что вы скажете о программе импортозамещения и изготовления отечественных духовых инструментов?

ЭМ Отношусь очень положительно. Цены на них будут гораздо ниже рыночных в Европе, а качество ателье Гончарова (российская фирма по производству духовых. – Е.К.)  обещает сопоставимое.

ЕК Такое возможно?

ЭМ Все зависит от дерева, комплектующих. Между прочим, те инструменты, которые предлагают ведущие мировые фирмы, часто сделаны из некачественного дерева. У них слишком большой спрос, а нужное дерево в таком количестве просто не растет. Поэтому,  пытаясь удовлетворить спрос, пилят то, что пилить не надо, сушат дерево по времени недостаточно. Ждать новые инструменты теперь приходится долго. Я играю на гобое фирмы Marigaux, и на некоторые модели у них очередь из желающих на год вперед. Так что отечественные будут востребованы, особенно в регионах, где покупать импортные инструменты за десять тысяч евро  возможностей нет, а за три-четыре тысячи евро – реальнее. При этом инструмент будет совсем не хуже. Не так уж трудно взять западный инструмент, хорошенько его промерить и сделать нечто похожее. Перед Конкурсом Чайковского я участвовал в тестировании гобоев отечественного производства и даже всерьез рассматривал предложение взять инструмент на время конкурса и играть на нем прослушивания. Но не рискнул в силу разных причин, о чем даже жалею теперь. Инструмент отвечал всем моим требованиям, за исключением некоторых нюансов, связанных с моими звуковыми предпочтениями. Но технически на нем можно было исполнить все.

ЕК Во Всероссийском конкурсе вы участвовали также в номинации «Ансамбли духовых инструментов», где ваш квинтет также завоевал первое место.

ЭМ За это надо сказать спасибо моим коллегам по Московскому государственному академическомусимфоническому оркестру – инициатива исходила от них, в частности, от кларнетиста Николая Ларина. Он сплотил нас и позвал также замечательного валторниста Владимира Мезенцева из Госкапеллы Валерия Полянского. Это оказался удачный выбор, потом нам жюри говорило, что ни в одном квинтете такой валторны не было. Владимир, кстати, участвовал во Всероссийском конкурсе аж в трех номинациях – еще  с квинтетом медных, где они также стали победителями, и как солист он получил вторую премию.

ЕК Как вы готовились с ансамблем?

ЭМ Знаете, тут важно, чтобы собрались единомышленники, имеющие сходные представления и вкусы, потому что ансамбль – это командная игра. Повезло, что удалось собрать состав с примерно равным техническим уровнем. Мы почти год готовились, обыгрывались в зальчиках в Pianorooms, и это было очень правильной стратегией: мы многое смогли улучшить в процессе подготовки. В частности, там гулкая акустика, все летит, и после игры там уже не страшно выходить в любой зал, хоть в Карнеги-холл.

ЕК Желаю вам поскорее туда попасть! Есть ли понимание того, как вы дальше будете концертировать?

ЭМ Да, мы бы хотели продолжать нашу ансамблевую деятельность, но духовой квинтет – это редкий тип ансамбля для России, да и вообще в мире. Хотя есть прекрасный репертуар, и его намного больше, чем сольных произведений для некоторых духовых, и его можно интересно публике подать. Но все упирается в финансы: для концертных организаций пригласить пять человек – часто проблема. А играть по библиотекам и  репетиториям – не вариант… Но мы будем стараться не бросить и надеемся, что наш энтузиазм найдет поддержку.

ЕК То есть вам нужен агент или продюсер?

ЭМ Было бы здорово, но менеджер всегда смотрит на окупаемость проекта, насколько им будет выгоден такой состав. Потом наш репертуар – это опять-таки французская музыка, современные композиторы, чьи сочинениятребуют определенной подготовки. Играть переложения шлягеров не очень бы хотелось.

ЕК А вы не пробовали сами вести свои концерты?

ЭМ Редко. Мне не хочется смешивать исполнение и подачу информации. Когда говорит сам артист, то это часто смахивает на самодеятельность. Лучше сделать подробную программку.

ЕК А ваши сольные концертные планы?

ЭМ Пока ничего конкретного. Есть два соревнования у духовиков, где реально существует раскрутка лауреатов, –это ARD и Женевский конкурс: там за победителей берутся агенты, предлагают сразу контракты. А в других случаях, как и на Всероссийском конкурсе, победой можно пользоваться в имиджевых целях.

ЕК Я вижу, что в России духовиками вообще не занимаются.

ЭМ Как редкий пример – Алексей Уткин, у него был менеджер Олег Березкин, который хорошо с  ним работал. Это был настоящий творческий тандем.

Дмитрий Матвиенко: <br>Нужно бороться за свое место под солнцем Персона

Дмитрий Матвиенко:
Нужно бороться за свое место под солнцем

Белорусский музыкант Дмитрий Матвиенко много работает в России, поэтому его победа на международном конкурсе для молодых дирижеров имени Николая Малько в Копенгагене многими была расценена как достижение отечественного исполнительского искусства – и в этом есть доля правды. Об участии в конкурсе и о профессиональных перспективах Дмитрий Матвиенко (ДМ) рассказал Юлии Чечиковой (ЮЧ).

Дэвид Олден: <br>Музыка Генделя – как джаз Персона

Дэвид Олден:
Музыка Генделя – как джаз

Мамонов, вечно живой Персона

Мамонов, вечно живой

15 июля не стало Петра Мамонова

Дмитрий Пантюшин: <br>Любой из нас может быть пешеходом Персона

Дмитрий Пантюшин:
Любой из нас может быть пешеходом