Эйфория сказки События

Эйфория сказки

В екатеринбургской Урал Опере поставили новую версию «Дюймовочки»

Композитор Ефрем Подгайц для Урал Оперы создал вторую редакцию своей партитуры «Дюймовочки», написанной почти тридцать лет назад, в 1995 году, для Детского музыкального театра имени Наталии Сац. Тот спектакль стал визитной карточкой московского театра, объездив города и страны. Между тем Урал Опера, известная своей приверженностью к эксклюзивному репертуару (достаточно назвать ее первые постановки в России опер «Любовь издалека» Саариахо, «Три сестры» Этвёша, «Сатьяграха» Гласса и другие), обратившись к уже известной партитуре Подгайца, предложила композитору сделать ее новый вариант. Спектакль «Дюймовочка» Урал Оперы стал мировой премьерой новой редакции партитуры, сделанной композитором в 2022 году.

Нельзя сказать, что это радикальная переработка партитуры, но, добавив по просьбе театра в оперу партию детского хора, композитор значительно расширил ее музыкальный и сценический ресурс. «Дюймовочка» зазвучала с новыми, свежими интонациями – искренними, радостными, радужно оптимистичными, как воспринимают мир дети. А на сцене появились теперь не только жабы – сын и мать, но и задорные, веселые лягушата, а в доме Мыши – дети-мышата, с поразительной легкостью и ясностью исполнявшие в спектакле свои непростые партии – трех- и четырехголосные хоры в стремительном темпе и с постоянно меняющимся метром, еще и в координации с массовыми мизансценами (хормейстер – Елена Накишова). Эти лягушата танцевали, прыгали, выбегали в ложу, снимая свои зеленые пупырчатые шары лягушачьих нарядов, чтобы стройно, словно хор ангелов, исполнить вместе с Дюймовочкой, восторженно воспевающей в своем сне неведомый и прекрасный мир сказки, вокализ цветов.

Подгайц в новой версии партитуры перевел также все разговорные сцены в вокальный и мелодекламационный формат, так что «Дюймовочка» стала теперь «чистокровной» оперой, причем, несмотря на свой компактный хронометраж около 85 минут, построенной по образцу «большой» оперы – с балетом, двумя хорами – взрослым и детским, развернутым на всю линейку голосов составом солистов и полновесным оркестром с разнообразной перкуссией и тембральной палитрой. Волшебный мир звучал в оркестре нежными переливами вибрафона и маримбы на синтезаторе, сухим звуком деревянных блоков и «крикета» афро-кубинского клавес, экспрессивными вставками саксофона, сопровождавшего, в том числе, озорные лягушачьи танцы «бедрами» или изгнание жучихами Дюймовочки, взревновавшими эту «уродливую» двуногую невесту к завидному жениху – Жуку №1.

Но не только разнообразная перкуссия, кастаньеты, хлопушки, барабанные ритмы создавали особый звуковой мир сказки, но и контрастность музыки, эффектные стыковки танцевальной, фантастической, лирической или комически вульгарной (жабьей) звуковой среды, постоянно меняющийся метр (иногда в каждом такте) как бесконечная игра фантазии – что требовало в первую очередь идеальной оркестровой координации и тончайшего чувства стиля от дирижера и музыкантов.

И дебют в «Дюймовочке» в качестве дирижера-постановщика Максима Козлова, безусловно, можно считать профессиональной удачей. Ему удалось добиться не только точного в темпах и сложнейшей метрической сетке исполнения партитуры, но и красочного, красивого звучания оркестра, тонко сбалансированного с солистами и хором. К слову, баланс осложнялся и быстрыми сменами локации артистов на сцене: детский хор звучал то на высоком подиуме в глубине сцены, то в боковой ложе, а Ласточка вдруг «квикала» из зала, со зрительского балкона. К тому же артисты выступали в сложноустроенных для вокала костюмах, включавших, например, как у жучих, головные уборы с забралом.

Но то, что происходило на сцене, было, вероятно, сюрпризом не только для публики, но и для самого Подгайца.

Хрестоматийная сказка Андерсена превратилась в спектакле в лирическую семейную историю, где девочка-школьница Аня, засыпая накануне своего дня рождения, попадала, подобно Маше из «Щелкунчика», в таинственный мир сна, и где она в образе Дюймовочки проходила через разные миры (аллюзия и на другую сказочную девочку – Алису в Стране чудес). Переживая открытия и испытания, она не отказывалась от своей мечты о прекрасном Принце и в итоге встречала его. В фантастическом путешествии Ане-Дюймовочке приходили на помощь Папа в образе Оле Лукойе и Мама – Ласточка. А когда Аня просыпалась на своем диване, она обнаруживала, подобно гофмановской Маше, «след» своих ночных приключений: на ее пальце сияло кольцо, подаренное ей во сне прекрасным Принцем.

И надо заметить, что история, сочиненная поверх оперного либретто режиссером Надеждой Столбовой, как влитая вписалась в партитуру, не нарушив ни одной линии музыкальной драматургии оперы, но добавив ей и эмоциональной теплоты «семейного» сюжета, и сценической фантазийности, поскольку в сновидении героиня могла легко перемещаться по любым мирам. Зрелищный облик спектакля оказался необычным, отсылающим к ярким, красочным образам анимации, фэнтези, компьютерных игр (автор костюмов и сценографии – Ксения Кочубей). Прологом к сказке был уютный и одновременно театрализованный мир комнаты девочки Ани – со стопками гигантских книг, а любимая среди них – про Дюймовочку, страницы которой раскрывались бумажными цветами.

В этой комнате разыгрывалась сказка, где роль Волшебника со знаменитым андерсеновским заклятием «снип-снап-снурре, пурре-базелюрре» играл Папа – Оле Лукойе (Максим Шлыков). А Мама (Ольга Семенищева), вернувшаяся с чемоданом из полета, вручала дочке подарок – игрушечный аэроплан, на котором Дюймовочка (Полина Кумылганова) полетит во сне вместе с Ласточкой в мир своей мечты.

Во сне Дюймовочка оказывалась в фантастическом пространстве, ее окружали эльфы и являлся ослепительно белый, словно Кай из «Снежной королевы», сказочный Принц (Сергей Осовин), она «проваливалась» еще глубже, в малиново-сиреневые волны болота, где веселились зеленые лягушки, а гротескные, жирные Жабы – мать и сын – пытались забрать ее в жены, развлекая гротескным «квак-шоу» и жуткими закусками, наколотыми на палки камышей.

Каждая сцена этого спектакля – отдельный мир, не только яркий музыкально, но и красочно устроенный на сцене, своего рода феерия персонажей, остро сыгранных артистами: вальяжные самовлюбленные Жуки в бирюзовых фраках с оранжевыми рогами и ревнивые Жучихи в шлемах и экстравагантных, обтягивающих пышные формы платьях. Истеричная Мышь, мечтающая о женихе, театрально опрокидывающаяся в обморок от всего происходящего, и торжественный Крот-жених в лохматой черной шубе, желающий поцелуев и танго, требующий, чтобы Дюймовочка облачилась в рваную пыльную фату его прапрапрапрабабушки. Быстрые, верткие Землеройки в черных комбинезонах и очках. Они и вытаскивали Дюймовочку из мышиной норы, а Ласточка улетала с ней на самолете, полет которого зрители могли наблюдать по его скользившей по плафону зрительного зала тени.

В счастливом финале сна Дюймовочка танцевала свой эйфорический танец с Принцем на фоне прекрасного замка в облаках, а в эпилоге, очнувшись от своего волшебного сна, девочка Аня неожиданно обнаруживала кольцо Принца на своем пальце. Мечты сбываются. И надо сказать, что в таком «апгрейде» – музыкальном и сценическом – «Дюймовочка» Урал Оперы оказалась не только современной, но и очень нужной сегодняшнему дню, нуждающемуся в дозе оптимизма и радости.

Кстати, Урал Опера решила поставить в новом сезоне еще один сказочный спектакль – балет по сказкам Шарля Перро («Кот в сапогах», «Красная Шапочка», «Синяя Борода», «Мальчик с пальчик»). А в следующем сезоне будет представлена новая постановка оперы Ефрема Подгайца «Алиса в Зазеркалье».

Благодарим боярина за ласку События

Благодарим боярина за ласку

Большой театр показал «Царскую невесту» в Петербурге

«Подмосковные вечера» в Сочи События

«Подмосковные вечера» в Сочи

Теодор Курентзис с оркестром musicAeterna выступил в Сочи

«Шелест леса» и космические ритмы События

«Шелест леса» и космические ритмы

Заслуженный коллектив России академический симфонический оркестр Петербургской филармонии выступил под управлением Феликса Коробова в рамках абонемента «Антон Брукнер. Великий австрийский романтик»

Диснейленд или музей? События

Диснейленд или музей?

В Российском национальном музее музыки открылась интерактивная выставка «Музыкальная эволюция: от камней до нейросети»