MUST GO! События

MUST GO!

Девятый по счету фестиваль Мстислава Ростроповича верен заведенным с самого начала традициям

Фестиваль всегда открывается в один и тот же день, в день рождения маэстро, 27 марта, заканчивается 2 или 3 апреля. Получается компактный марш-бросок из 5–6 концертов, но это событие, которое пропустить нельзя, из разряда «must go».

В формате чисто классического музыкального фестиваля в столице – это, пожалуй, наш лидер. Главное: он по-настоящему международный. Каждый год его художественный руководитель Ольга Ростропович привозит такие коллективы, таких солистов, которых мы либо вообще никогда не слышали, либо слышали крайне редко и зачастую как раз у нее. Но, конечно, участвуют и наши знаменитые коллективы-друзья фестиваля – как оркестр Санкт-Петербургской филармонии под руководством Юрия Темирканова или РНО Михаила Плетнёва.

В этом году исключений из правил, к счастью, не было.

Оммаж Сергею Прокофьеву

На открытии мы услышали оркестр Берлинского радио (с этого сезона им руководит Владимир Юровский). Это мощнейший коллектив, который еще раз доказал, насколько замечателен сам по себе институт радиооркестров на Западе, к сожалению, напрочь утраченный у нас (сейчас уж никто и не вспоминает, что БСО на самом деле имел подзаголовок Всесоюзного радио и Центрального телевидения, но почему-то утратил его). Ведь в чем смысл радиооркестра? В том, что он не только концертирует, но и записывает музыку, постоянно расширяя репертуар, а значит, и квалификацию музыкантов, и их профессиональный кругозор. Когда-то мы слушали на Фестивале симфонических оркестров мира радиооркестры и убеждались в их феноменальных возможностях: Шведского радио с Лейфом Сегерстамом, Радио Франции с Мюнг-Вун Чунгом, Западногерманского радио с Семеном Бычковым. Изредка к нам приезжал и скоро снова пожалует один из лучших коллективов мира – оркестр Баварского радио с Марисом Янсонсом.

Оркестр Берлинского радио в этом же ряду: изумительный баланс, одинаково качественная игра всех групп, вовлеченность музыкантов в общее дело… За ними было интересно наблюдать – настолько оркестранты заражали своей озаренностью, и каждый играл так, будто он солист и именно от него лично зависит успех. За пультом стоял датский дирижер Томас Сондергаард – не по-скандинавски темпераментный музыкант и, как потом я выяснила в личной беседе, – открытый, приятный человек, который искренне любит русскую культуру, музыку. Сейчас он возглавляет Национальный оркестр Уэльса, до этого руководил оркестром Норвежского радио, а со следующего сезона станет лидером Королевского Шотландского национального оркестра. Он сказал мне, что всего лишь второй раз выступает с Берлинским радиооркестром, но уже влюблен в него, в его красивый, благородный звук.

Вообще такой комплимент дирижера оркестру дорогого стоит, но Томас прав: у меня даже возникло странное ощущение во время концерта – как будто я сижу внутри оркестра, настолько обволакивал, окружал меня звук со всех сторон, как бы погружая внутрь.

Первая фестивальная программа была целиком посвящена Сергею Прокофьеву. Понятно почему. Прокофьев и Ростропович, возможно, не были друзьями, хотя бы в силу разницы в возрасте, но были добрыми коллегами, соратниками, которые относились друг к другу с симпатией и уважением. И Симфония-концерт для виолончели с оркестром, которую сыграл молодой испанский виолончелист Пабло Феррандес, возникла во многом благодаря Ростроповичу, и в фестивальном буклете приведены любопытные свидетельства Миры Мендельсон-Прокофьевой на сей счет: «В истории возникновения Симфонии-концерта роль Ростроповича преуменьшить нельзя. И незаконченное Концертино, и задуманная, но не осуществленная соната для виолончели – это отклик Сергея Сергеевича на игру Ростроповича, на его замечательное отношение к творчеству композитора… Мне кажется, что их по-человечески сближало и присущее им обоим чувство юмора: многие улыбки, появлявшиеся в то трудное время у Сергея Сергеевича, – заслуга Ростроповича».

Оркестр Берлинского радио в этом же ряду: изумительный баланс, одинаково качественная игра всех групп, вовлеченность музыкантов в общее дело… За ними было интересно наблюдать – настолько оркестранты заражали своей озаренностью, и каждый играл так, будто он солист и именно от него лично зависит успех

Во втором отделении мы услышали последнюю, Седьмую симфонию Прокофьева, я бы сказала, в эталонном звучании: и соло чудесные, и оркестровые тутти – стройные, сбалансированные. А открывала программу сюита «Любовь к трем апельсинам», которая, при всей своей шлягерности, редко звучит целиком: обычно мы слышим только марш, ну еще скерцо, а тут были все эти милые, полные юмора пьесы «Чудаки», «Сцена в аду», нежные «Принц и принцесса» – парад комических и лирических образов. Все тщательно, в деталях и мелочах проработано. После концерта я сказала Томасу Сондергаарду, что у меня сложилось фантастическое ощущение, будто Прокофьев – это его друг: настолько лично, прочувствованно он его играет. Томас признался, что да, этот композитор ему особенно близок. Он уже ставил в театре «Ромео и Джульетту», «Любовь к трем апельсинам», а теперь планирует записать все семь прокофьевских симфоний. Как выяснилось, Томас был в Москве всего лишь раз, да и то в 1990-е годы, и теперь счастлив, что приехал вновь.

Пабло Феррандес

Что касается Пабло Феррандеса, то он, напротив, у нас частый гость, лауреат Конкурса имени Чайковского (4-я премия, 2015). Солист-виолончелист – по понятным причинам – вообще особая позиция на фестивалях Ростроповича, к их выбору Ольга Ростропович подходит особенно трепетно, и за эти годы мы увидели и услышали разных виолончелистов – Энрико Диндо, Трулса Морка, Алису Вайлерштайн. Безусловно, Пабло – достойный музыкант, и все же мне показалось, что в труднейшей Симфонии-концерте (Пабло справедливо заметил, что это «высший пилотаж») – оркестр был чуть выше солиста. Я бы сказала так: оркестр был безупречен, а солист – хорош, но все же не безупречен, где-то допускал погрешности, не очень чистую интонацию, но многое компенсировал своим темпераментом (он ведь горячий испанец!) и огромным желанием сделать все по максимуму. В этом выступлении чувствовалось его личное отношение к Мстиславу Ростроповичу. Я спросила Пабло, был ли он знаком с маэстро, но музыкант вспомнил, что лишь дважды видел его на концертах, когда ему было 4–5 лет (а сейчас Феррандесу 27), но, конечно, мечтал бы познакомиться с маэстро, сыграть для него…

Венские классики

Второй вечер, 29 марта, был посвящен венским классикам – Гайдну и Моцарту, и изначально он предполагался с совсем другим солистом – виолончелистом Готье Капюсоном, который приехать не смог. Его заменил пианист Рудольф Бухбиндер, и, соответственно, видоизменилась программа. Бухбиндер – беспроигрышный вариант: это мэтр, которого наша публика хорошо знает, он много раз выступал в России, первый раз, кстати, его привезла именно Ольга Ростропович. Не могу сказать, что игра Бухбиндера всегда поражает (говорю о себе), играет он, на мой взгляд, разный репертуар по-разному, но уж венская классика – настоящий конек этого австрийского «тяжеловеса». В этот вечер Бухбиндер исполнил концерты Моцарта № 9 и Гайдна № 11. Не самые шлягерные вещи, между прочим, этим, пожалуй, и интересны. И если Моцарт был превосходен, то Гайдн прозвучал просто потрясающе, как некое откровение. Он смотрелся настолько выигрышно, свежо, незаезженно, что в каком-то смысле перекрыл впечатления от всей прочей программы (а в ней были еще Десятая симфония и Маленькая ночная серенада Моцарта). Вот ведь как интересно: иногда Бухбиндер кажется таким бесстрастным, чуть ли не скучным пианистом, но не в этом случае. Именно Гайдна он сыграл неравнодушно, стильно, музыкально, при этом очень точно и технически блестяще. Я даже подумала: не в этой ли блестящей технике, возможно, и заключена сама суть музыки, какой-то особый ее секрет? Я, честно говоря, давно не слышала такого изумительного Гайдна. Тем более, что сопровождал Бухбиндера камерный оркестр «Вена–Берлин», которым руководит скрипач Райнер Хонек. Это коллектив, в котором играют музыканты Венского и Берлинского филармонического оркестров. «Вену–Берлин» Ольга Мстиславовна уже привозила на другой фестиваль имени Ростроповича – в Баку в прошлом году, там тоже было более чем успешное выступление, и вот теперь успех, видимо, решили повторить. Это правильный выбор: кому, как не этому оркестру, играть венских классиков? Их они исполняют виртуозно, филигранно, духоподъемно. Эта музыка была ко всему прочему более чем уместна в траурные дни после кемеровской трагедии: Гайдн и Моцарт звучали деликатно-ободряюще, как поддержка для всех нас.

Райнер Хонек, Рудольф Бухбиндер и оркестр «Вена-Берлин»

Русская музыка и Михаил Плетнёв

Третий концерт, 1 апреля, и снова смена декораций – это был вечер русской классики. Главная приманка тут – Михаил Плетнёв-пианист (он исполнил концерт Скрябина). На сцене весь вечер был Российский национальный оркестр, за пультом – итальянский дирижер Пьер Карло Орицио. В программе: увертюра Чайковского «Ромео и Джульетта» и скрябинский концерт в первом отделении, «Шехеразада» Римского-Корсакова – во втором. Не скрою, я больше всего ждала Плетнёва, очень уж хотелось услышать Скрябина в его исполнении. Не сказать, чтобы этот концерт совсем не играли, но все же происходит это нечасто. Начался он по-плетнёвски тоскливо, щемяще, в этом слышалась какая-то его личная нота, голос человека, который смотрит на мир с неким скепсисом, но при этом задается серьезными философскими вопросами. И вместе с тем концерт звучал по-шопеновски романтично, местами несколько пафосно, с трогательными лирическими эпизодами. И конечно, солист проявил себя здесь как блестящий виртуоз. Особенно впечатлила мелкая техника: пассажи струились, словно ручейки – с таким чистым, родниковым звуком. Михаил Плетнёв подарил публике наслаждение звуком, но сам при этом был спокоен, сосредоточен, обстоятелен, непроницаем как всегда. Он просто погружал публику в тот мир, в котором существует сам.

В целом фестиваль Ольги Ростропович – важный акцент музыкального сезона, это интересный парад оркестров, солистов, новых исполнителей. Может быть, не нового репертуара, но нового взгляда на старый репертуар – несомненно. Вроде бы фестивалей много, а он такой – сугубо классический, высококачественный по исполнительскому уровню – один. Он занял свою нишу и практически не имеет конкурентов. Поэтому – всегда ожидаем, любим зрителями, и мы неизменно видим в зале аншлаги. Я знаю, что у Ольги Ростропович планы сверстаны на много лет вперед. Хочется, чтобы традиция продолжалась, и каждый год 27 марта мы ходили бы на день рождения к Мстиславу Леопольдовичу…

Похождения повесы в формате 3D События

Похождения повесы в формате 3D

Театр Станиславского и Немировича-Данченко представил премьеру оперы Стравинского – совместную продукцию с фестивалем в Экс-ан-Провансе и Национальной оперой Нидерландов

Смычок и скальпель События

Смычок и скальпель

Чуть начался московский концертный сезон, а на голову слушателя уже успели вылить несколько ушатов современной музыки.

«Мелодия» выпустила «Буковинские песни» Леонида Десятникова в исполнении Алексея Гориболя События

«Мелодия» выпустила «Буковинские песни» Леонида Десятникова в исполнении Алексея Гориболя

Дождь «Машине» не помеха События

Дождь «Машине» не помеха

Легендарная рок-группа «Машина времени» отметила свой полувековой юбилей концертом в Москве – ​он стал главным в туре под названием «50 лет».