Контркультура
АП Современное творчество групп и артистов рок-лаборатории, среди которых «Вежливый отказ», «Мегаполис», «Ночной проспект», Гарик Сукачёв, относительно недавно ушедший Петр Мамонов, интересно до сих пор. Думали ли вы, что ваша музыка окажется настолько жизнестойкой?
АС На начальном этапе складывалось ощущение, что вся эта история будет короче. Рок-н-ролл – неакадемический жанр, в нем все бурно, быстро, внезапно. Мы плохонько играли, но очень хотели научиться делать это на высшем уровне и с удовольствием проживали каждый день.
АП Есть ли какое-то объяснение тому, кто и какое место в итоге занял в музыке? Гарик Сукачёв играет, скажем, стадионные концерты; «Ва-Банкъ» – это аудитория небольших клубов, своя такая аудитория, сжатая; тот же «Ночной проспект» и «Вежливый отказ» – это нишевые команды. Все ли произошло логично в контексте развития отечественной рок-музыки?
АС Я считаю, что по большому счету все вообще всегда происходит логично и закономерно – кто на что затачивался, тот то и получил. И так в жизни, по-моему, происходит всегда и со всем, вообще во всех областях. Тем более когда мы говорим про рок-н-ролл, где все группы очень разные. Например, «Звуки Му» были самой-самой популярной группой, я думаю, не только московской, а даже, наверное, и российской, и вдруг на пике их популярности Петр Мамонов принимает решение группу вообще распустить и начать свою сольную деятельность. Как такое возможно?! Но у Петра были какие-то свои соображения, он считал, что его личный творческий путь разошелся с тем путем, которым шла группа «Звуки Му». Просто со временем для каждого из музыкантов вырисовывалась своя ситуация. Гарик с самого начала был заточен на то, что рок-н-ролл должен играться на больших площадках и для этого нужен могучий состав от десяти человек, то есть целый оркестр. Это не рок-группа в ее классическом смысле, классическая рок-группа – это все-таки четыре человека, как The Beatles, или в исключительных случаях – два, как в The White Stripes. Гарик любил большие формы и любит играть большие концерты, чтобы это было громко и с визуальной составляющей, типа группы Chicago или «Бригада С». Так и вышло. Думаю, что всё произошло логично, и все в жизни в конечном итоге получают то, о чем они тайно мечтали.
АП Существует история о вашем поступлении в Московскую консерваторию. Это правда?
АС Ну конечно, никаких консерваторий у меня и в мыслях не было (смеется). Даже мой старший товарищ и наставник Эдуард Артемьев не единожды говорил, что специфика рок-группы как раз заключается в том, что в ее составе – музыканты-любители без академического образования и им это помогает. Потому что академическое образование, в процессе получения которого ты в течение нескольких лет посещаешь высшее учебное заведение, очень часто ломает и усредняет музыканта. Классическое образование нужно людям, профессионально владеющим инструментом. Мы это видим по всему спектру. Все оперные голоса абсолютно правильные, очень красивые, очень мощные, все умеют выдавать ноту, все умеют читать партитуры. Однако если поставить поочередно записи нескольких оперных певцов, чаще всего неискушенный слушатель не отличит одного от другого. Это же касается владения любым инструментом. В рок-н-ролле же совершенно иная специфика: тут, наоборот, чем более ты самобытен, тем больше у тебя шансов занять свою нишу. Петр Мамонов и Алексей Борисов («Ночной проспект») уникальные музыканты и личности, и этим так интересны.
АП Творчество «Ва-Банка», несмотря на всю условность стилей, можно примерно разделить на несколько этапов: ранний – «панковский», чуть позже – «хардкоровый», и дальше все становится совсем непредсказуемо и интересно, но это поле сопряжено с риском падения интереса аудитории.
АС Мне хотелось, чтобы каждый альбом был новым экспериментом. В конце 1980-х – начале 1990-х наши многочисленные гастрольные путешествия позволили увидеть ту актуальную рок-музыку, которая исполнялась на европейской клубной сцене. Мы увидели, что эта музыка достаточно жесткая, агрессивная, нонконформистская, полистилистичная. Так возник альбом под названием «Так надо!!» – классический, хардкоровый. А потом мы снова вернулись к нашей распевности, душевности и сделали альбом «Живи, живое!», с песней «Эльдорадо». Вообще, некоторое время в том периоде мне казалось, что это очень интересно – выпускать поочередно то жесткий, то акустический альбомы.
Но жизнь внесла свои коррективы, и, по сути дела, всю акустику я перенес на сольные эксперименты. Возник проект «Боцман и Бродяга» и подсказал, в каком направлении можно двигаться именно в акустике. Потом – альбом «Домой», где были и довольно жесткие вещи, и песня «Маршруты московские». А следом – «Нижняя тундра» – наша совместная экспериментальная работа с Виктором Пелевиным. Так вышло, что однажды я решил реализовывать условно акустическое направление через сольные альбомы, а «Ва-Банкъ» продолжать электрическим, но всегда более или менее экспериментальным. Скучно все время играть одно и то же. Музыканты порой становятся заложниками большой машины под названием «шоу-бизнес», требующей, чтобы они придерживались обозначенного стиля. И только некоторые, наиболее сильные, независимые артисты позволяли себе завоевать право на то, чтобы делать разные вещи. Самый яркий пример – Дэвид Боуи. И конечно, Игги Поп, который сломал систему, став уже матерым музыкантом и вдохновившись Мишелем Уэльбеком, записал альбом Préliminaires. Как мне кажется, эта пластинка во многом была для него отдушиной.
Музыкант – человек играющий – не отличается от другого человека, просто он играет музыкой, музыкальными формами, стилями.
АП С начала 1990-х наши отечественные музыканты существовали в типичной мировой парадигме, подразумевающей спектр компромиссов: написание хитов, способных продвинуть продажи альбома, появление в ТВ-шоу, работа под фонограмму. Часто ли приходилось «Ва-Банку» и Александру Ф. Скляру идти на подобные компромиссы?
АС Каждый «долгоиграющий» музыкант в нашей стране с этим обязательно сталкивался. Весь вопрос, насколько далеко ты готов пойти в этом компромиссе. Если ты хочешь совсем пропасть, но при этом получить популярность, ты начинаешь заигрывать, например, с совершенно чуждыми, непрофильными для тебя радиостанциями, и ты потихонечку становишься не особо отличимым от эстрады человеком. Это вопрос личных границ. Мы все, стоявшие у истоков русского рок-н-ролла, хотели от этого дистанцироваться. Понятно, что, конечно, время от времени все равно нужно появляться на экранах, но в передачах профильных, музыкальных, а их мало. Их всегда было мало и до сих пор телевидение не имеет специального музыкального канала, а если и имеет, то это низкосортная эстрада или попса, которая там крутится на потоке. Я даже и не слежу за этим, потому что туда не стремлюсь.
АП Ваши личные музыкальные пристрастия формировали стиль, в котором работали вы и «Ва-Банкъ». В разное время вы находились под влиянием The Beatles и Led Zeppelin, The Clash и Ramones, Rage Against the Machine и Генри Роллинз, неизменно с вами были записи Александра Вертинского и Владимира Высоцкого. Когда вы поняли, что примеры не нужны и вы сами можете задавать себе направление?
АС Очень трудно ответить на этот вопрос. Музыка вообще сложнообъяснимая вещь, и то, что происходит с музыкантом, словами выражается очень трудно. Наверное, это связано с тем, как ты развиваешься, как обогащаешь свою жизнь новыми опытами. Чтобы это понять и почувствовать, можно послушать по одной-две песни, начиная с первого «ва-банковского» альбома. Я очень хорошо это ощущаю, слушая, как мы исполняли, например, «Кудрявую» на альбоме «Так надо!!», или «Максималиста» на первой «Рок-панораме», или в 1988 году в фильме Dawai Rock-n-Roll немецких режиссеров Хольгера Грабовски и Хольгера Джасса, и как это звучало на нашем юбилейном концерте к пятнадцатилетию «Ва-Банка». Лирическая «Босиком по Луне» не могла быть сочинена в те ранние годы… А жесткого «Максималиста» вроде как-то уже нелепо петь, хотя во многом я согласен с тем, чему посвящена та песня…
АП Ваши сольные работы «По направлению к танго», «Цыганский рок-н-ролл» с «Братьями Жемчужными», альбомы «Русское солнце» и «Бразильский крейсер» – обращение к Александру Вертинскому, «Оставайтесь, друзья, моряками» – к Владимиру Высоцкому, исполнение песен из репертуара Петра Лещенко и Леонида Утесова с академическими составами – всегда ли эти эксперименты рок-музыканта получали адекватную реакцию критики?
АС Тут наша критика очень похожа на критику мировую: для нее всегда неожиданно и непонятно, если вдруг ты выходишь из жестких рамок имиджа, но, благо, довольно быстро все поняли, что Скляр все время экспериментирует и ему тесно в этих «ва-банковских» рамках.
Самое главное, что мне было интересно, и это фундаментальный вопрос. Ведь музыкант – человек играющий – не отличается от другого человека, просто он играет музыкой, музыкальными формами, стилями. Тем более если это не просто музыкант, а вокалист. То есть человек, который поставил себе задачу освоения самого сложного в мире инструмента – голоса. И это мог бы сказать как Эдуард Артемьев, так и Николай Луганский. Если Небеса распорядились так, что ты идешь достаточно долгий путь как вокалист, то рано или поздно, конечно, тебе хочется попробовать какие-то более сложные формы, к которым раньше ты не мог подступиться. Песню «Желтый ангел» Вертинского я знаю наизусть с юношества, но мне и в голову не могло прийти попробовать спеть ее не дома под гитару, а профессионально, выйдя на сцену, но по мере того, как ты матереешь как артист, как музыкант, тебе это может оказаться по силам. У нас же совершенно разная манера, абсолютно разная манера – у Вертинского и у меня. То же самое мы можем сказать о программе «Спасибо, сердце» с «Тромбон-шоу» с песнями Леонида Утесова. Это вообще джаз, и в нем мне тоже интересно попробовать свои силы и найти новые источники вдохновения.
Уже не говоря о Владимире Высоцком, который с детства был моим любимым исполнителем, повлиявшим на меня как на человека, работающего со словом. К своему шестидесятилетию мне показалось очень уместным сделать альбом песен Высоцкого. Во-первых, отдать дань любви и уважения этому поэту и музыканту, во-вторых, чтобы показать публике, что мы не случайно называем Высоцкого нашим предшественником. Высоцкий очень во многом рок-н-роллен, в его стихах, в его ритмике есть та самая составляющая, которая совершенно точно может быть воспроизведена в рок-формате.
АП Не кажется ли вам, что многие ваши работы достигают должной степени понимания лишь спустя годы?
АС Я думаю, что самый яркий пример – наш альбом «Нижняя тундра». Это был не просто саундтрек к рассказу Виктора Пелевина, а единый литературно-музыкальный проект, в котором мы, будучи живой рок-н-ролльной группой, при помощи Олега Литвишко, его очень тонкой, виртуозной работы с инструментами сумели выпустить альбом, опередивший свое время. Песни с него «Гагара с черным пером», «Вася-совесть», «Склиф» никогда не звучали на радио, а песни с него мы до сих пор играем на концертах, они действительно любимы нашей аудиторией, и спустя столько лет очень часто я слышу, что это самый интересный альбом группы «Ва-Банкъ». Самый интересный и самый актуальный.
Музыка – очень скоротечная история (я имею в виду не академическую музыку, которую изучают в консерваториях, а музыку, которая делается рок-группами). Мы знаем огромное количество примеров, когда яркие, очень хитовые альбомы, которыми заслушивался весь мир, сейчас, по прошествии многих лет практически забыты. При этом эксперименты, без оглядки на сиюминутную прихоть аудитории и любовь к тому или иному ритму или направлению, очень часто обгоняют свою эпоху и доходят до нас как бы по-новому.
АП Существуют ли в сорокалетней истории группы этапы, песни, высказывания, от которых вы бы сейчас хотели дистанцироваться?
АС Наверное, есть песни, которые сейчас я бы не стал исполнять. Например, в «Черном знамени» – песне, которую я очень люблю, – есть строчки, имеющие конкретную привязку ко времени ее написания – 1991 году, периоду развала нашей страны. В строчках «за вчерашний разговор да за сегодняшний позор, да за вечный раздор с врагами» я имел в виду определенный исторический период, со временем же может возникнуть другая коннотация. Ну, я всегда предполагаю, что моя аудитория – это достаточно думающие люди, понимающие, когда эта песня была сочинена и о чем в ней пелось.
АП Состав «Ва-Банка» неоднократно менялся. В конце 1990-х вы сказали, что группа может считаться состоявшейся, если просуществует в одном и том же составе не меньше двадцати лет. Сейчас вы менее категоричны?
АС Менее, учитывая все изменения состава, произошедшие за эти годы. Видит бог, это не мои инсинуации, не моя вина, просто так распорядилась жизнь. Конечно, в идеале мне бы хотелось, чтобы все ветераны «Ва-Банка» были сейчас рядом со мной, но иных уж нет, а те далече, и это неотменяемая логика бытия, на которую надо смотреть с легкой доброй усмешкой.
АП Одиннадцать лет назад вы были удостоены звания заслуженного артиста Российской Федерации. Что дает этот статус: осознание принадлежности к большой культурной плеяде, удовлетворение амбиций, возможность реализовать что-то на творческом уровне?
АС В нашей стране этот статус еще имеет значение. Для рок-н-ролльщика он, наверное, практически ничего не дает: люди, которые пришли на концерт рок-группы, не очень-то интересуются, заслуженный ты или нет, им важно, что они могут сейчас услышать. Если брать жизнь шире и глубже, чем рок-н-ролл, то этот статус, конечно, иногда служит добрую службу. В частности, человек, который, может быть, и понятия не имеет, что такое «Ва-Банкъ», но слышит, что Александр Ф. Скляр – заслуженный артист России, понимает, что этот статус означает какие-то заслуги, усилия, получившие признание.
АП Неофициальный статус рок-музыки однажды сменился на массовый интерес. Сейчас этот интерес в прошлом, формат целостного альбома – анахронизм, а музыканты рассуждают об искусственном интеллекте. Насколько комфортно вы чувствуете себя на нынешнем этапе?
АС Мне интересны перемены, они часть моей не только рок-н-ролльной жизни. Я не являюсь жестким ретроградом, беспрерывно оглядывающимся назад и во всем нынешнем видящим только плохое. Есть вещи, которые я не принимаю душой. Пройденный мной путь был связан с другими критериями. Для того чтобы стать артистом, надо было научиться петь. Для того чтобы стать группой в моем понимании, нужно было научиться звучать не хуже западных команд. Для того чтобы себя чувствовать артистом, надо все сочинять самому без помощи поэтов-песенников. Хорошо это или плохо, но это то, как я воспитан и как прошла моя жизнь и как выстроена система моих ориентиров. Думаю, что нельзя повернуть развитие цивилизации вспять и отменить искусственный интеллект, но я не могу принять не только неумение, а нежелание хорошо это делать. Например, нормально артикулировать, чтобы было понятно, о чем ты поешь. Своей жизнью я сумел доказать, что себя можно сделать самостоятельно – без поддержки крутых финансовых структур, государственного аппарата, специальных государственных учреждений культуры. Я доказал, что могу существовать как артист именно на таких принципах.
Много-много лет назад, еще до группы «Ва-Банкъ», передо мной был пример моего любимого Пушкина: он поставил себе цель стать профессиональным поэтом России, зарабатывать себе на жизнь литературным трудом. Для себя я сформулировал цель – стать профессиональным музыкантом и зарабатывать себе на жизнь музыкальным трудом, и сумел эту задачу осуществить.
АП Вспоминая те же беседы из 1990-х и планы на будущее, вы сказали, что хотели бы спеть парочку арий. Реализовалось ли это, и что сейчас посоветовал бы заслуженный артист РФ Александр Феликсович Скляр юному Саше Скляру, решительно бросившему дипломатическую карьеру ради того, чтобы посвятить себя музыке?
АС Я бы сказал: «Дерзай, верь в себя, верь в свою звезду, непрестанно трудись и еще постарайся бережнее относиться к своему здоровью, не трать силы на вещи, которые того не стоят. Находи время больше заниматься собой и быть наедине с самим собой. Постарайся стать профессионалом».
На альбоме «Кровь и золото» я наконец-то спел с детства любимую народную песню «Дубинушка», известную в исполнении Федора Шаляпина. А что касается арий, то пока такая задумка не получила реализации. На очередном новом альбоме, может быть, как раз и замахнусь на какую-нибудь именно классическую арию. Спасибо, вы мне подсказали хорошую идею!
Пётр Мамонов и «Совершенно Новые Звуки Му»НезнайкаОтделение Мамонов/Отделение ВыходVinyl
