События
История создания этого спектакля выглядит готовой фабулой для кинофильма. Случайная встреча в кафе Дома литераторов в Екатеринбурге, куда и мэтр российского рока Владимир Шахрин, и молодой режиссер Филипп Разенков зашли, чтобы переждать дождь. Они не были знакомы. Филипп только переехал в Екатеринбург, получив приглашение занять пост худрука легендарной Свердловской музкомедии. В бэкграунде был опыт работы в трех оперных театрах, но именно мюзиклы открыли имя Разенкова в российском масштабе. Два года подряд его постановки – «Римские каникулы» и «Фома» – отмечались премией «Золотая Маска» как лучшие мюзиклы, а он сам получил персональную награду за лучшую режиссуру («Римские каникулы»). Параллельно академической карьере увлекался рок-музыкой, пел и играл в рок-группе, о чем знало только ближайшее окружение. Неудивительно, что во время той судьбоносной встречи, когда молодой режиссер сам подошел к лидеру «Чайфа», представился и предложил идею мюзикла, они быстро нашли общий язык и договорились о будущем спектакле.
Работа над ним по разным причинам то откладывалась, то прерывалась. Долгожданная премьера мюзикла, который назвали так же, как одноименный альбом и песню «Чайфа» – «Время не ждет», состоялась спустя пять лет и совпала с несколькими знаковыми юбилеями. Это и сорокалетие группы, которое музыканты отметили масштабным гастрольным туром в прошлом году. И сорокалетие Свердловского рок-клуба, в стенах которого творили «Чайф», «Наутилус Помплиус», «Агата Кристи». 1986 год стал особенным и для Свердловского театра музыкальной комедии, получившего статус академического. Кажется, сама судьба вывела историю мюзикла на красивый и вполне голливудский хеппи-энд.
Надо признать, что жанр джукбокс-мюзикла, основу которого составляют популярные песни, переживает в России свою «прайм-эру». В Новосибирске был поставлен упомянутый «Фома» по творчеству группы ДДТ. На московскую сцену недавно вернулся спектакль «Ничего не бойся, я с тобой» по композициям бит-квартета «Секрет», ставший абсолютным рекордсменом проката среди российских мюзиклов. Можно ли считать это частью общего тренда ностальгии по восьмидесятым и девяностым? Вероятно.
Свердловский мюзикл «Время не ждет» тоже возвращает в ту эпоху. Автор либретто Карина Шебелян смело миксует классическую лав-стори с броскими паттернами 1990-х. Незаконная приватизация заводов и митинги профсоюзов, бандитские разборки и распутные казино, расцвет вещевых рынков и прозябание научных институтов, массовые сеансы экстрасенсов и мистическое путешествие в прошлое с референсом к культовому фильму того времени «Назад в будущее». В какой-то момент у зрителя может возникнуть ощущение перебора, если не думать, что сама жизнь тогда напоминала трагикомедию, свидетелями (и героями) которой были мы сами.
Визуальная «картинка» на сцене вторит этой «машине времени» со всеми соответствующими атрибутами. Для художника-постановщика Елисея Шепелёва ключевым предметом-метафорой становится бетон. Серые плиты, густо насыщающие сцену, напоминают то конструкции Уралмаша, то полуразрушенные территории городских окраин, то подсвеченные оранжевыми огнями окон панельные многоэтажки.
Сюжет мюзикла вымышленный, не имеющий ничего общего с историей рок-группы «Чайф». Тем не менее в тексте спрятано множество отсылок (так называемых «пасхалок»), которые без труда распознают фанаты музыкантов. Скажем, главный герой спектакля Павел работает на стройке, так же как когда-то Владимир Шахрин. Лучший друг Павла Дэн служит в милиции в звании старшего сержанта, как в свое время гитарист Владимир Бегунов. Счастливое число 36, на которое герои делают ставку в казино, – номер школы, в которой учились Шахрин и Бегунов. А названия казино «Белая ворона» и пионерлагеря «Дети гор» в спектакле отсылают к соответствующим песням «Чайфа».
В качестве музыкального материала было избрано двадцать пять песен «Чайфа», на основе которых дирижер-постановщик спектакля Антон Ледовский написал самостоятельную партитуру для солистов, хора, симфонического оркестра и еще двух коллективов, участвующих в постановке, – рок-группы Blues Doctors и ансамбля «Изумруд», в состав которого входят две домры, балалайка, баян, бас-балалайка и ударная установка. В результате авторские композиции «Чайфа» трансформируются в лирические дуэты, яркие жанровые ансамбли и масштабные сквозные финалы, где куплеты песен свободно чередуются с «андерскорами» (музыкальным сопровождением разговорных диалогов) и танцевальными мизансценами.
Оказалось, что песни «Чайфа» необычайно театральны. Неудивительно, что в спектакле получилось много «продакшн» номеров – так в мюзикле называют сложносоставные номера с пением, танцами, действием, условно яркие «точки», рассчитанные на «вау-эффект». «У нас их даже слишком много, – шутит Антон Ледовский. – Только в первом действии их четыре – “Вольный ветер”, “Дуля с маком”, “Зажги огонь в моих глазах” и “Рок-н-ролл этой ночи”». У зрителей, впрочем, этого ощущения не возникает, прежде всего потому, что все номера естественно вписаны в драматургию спектакля, а кроме того, ярко и интересно выстроены с точки зрения пластического рисунка. Хореограф-постановщик Алина Мустаева соединила элементы рок-н-ролла, линди-хопа, джайва, контемпа и танцевальных паттернов 90-х годов. Все это столь зажигательно обыгрывается артистами свердловской труппы, что кажется, они умели танцевать так всегда.
Исполнительский состав первого премьерного дня запомнился россыпью талантливых актерских работ. Не в последнюю очередь это связано с синергией совпадения внешних данных, возраста, профессионального бэкграунда артистов и их персонажей. Дебютант сцены, вчерашний выпускник ГИТИСа Антон Шапенков был убедителен в роли застенчивого зумера Ромы, попавшего из нашего времени в 1990-е. Опытные солисты Александр Копылов и Ольга Балашова идеально смотрелись в качестве его родителей (сцена на стройке «Мой фильм» и дуэт «Не со мной»). Их молодую «версию» представили Валентина Воронина и Евгений Елпашев, которым достались одни из самых развернутых сольных партий, с чем они уверенно справились, имея в багаже дипломы академического вокала (дуэты «Я рисую на окне» и «Крепость»). Весьма харизматичным получился криминальный образ бизнесмена Жилина в исполнении Евгения Толстова с двумя коронными выходами – «Дуля с маком» и «Псы с городских окраин».
Эту палитру любовной лирики и криминальной драмы удачно дополнили комедийные персонажи, без которых в спектакле не получилось бы той легкой юмористичной атмосферы, ожидаемой от мюзикла. Это и колоритная пара стриптизерши Леры и милиционера Дениса в исполнении Екатерины Куропатко и Алексея Литвиненко («Оранжевое настроение»), и небольшие, но запоминающиеся повороты в стиле гайдаевских комедий с участием Любови Бурлаковой в роли замдекана Светланы Васильевны («Не дай мне повод») и Александра Вахрушева с собирательным образом экстрасенса-целителя 90-х («Пусть тебе приснится»). Сюда же можно отнести юмористический ход со строителями-узбеками, подпевающими главным героям в их лирическом дуэте «Не со мной» ту же фразу на узбекском языке («мен белан эмас»). Некоторые изюминки спектакля рассчитаны на подготовленного зрителя. Только он, пожалуй, может в полной мере оценить юмор постановщиков, узнав в качестве случайного посетителя казино в малиновом пиджаке завпоста театра Александра Альбертовича Пареева (для этой разговорной партии он идеально подошел по типажу).
Есть в спектакле и свои «талисманы» – трепетные моменты, связанные с участием легенд театральной сцены – Галины Петровой (она играет председателя заводского профсоюза Нину Андреевну) и Владимира Смолина (в роли профессора Шаталова), когда-то выступавших в первой постановке рок-мюзикла на сцене Свердловской музкомедии – в «Конце света» Армандо Тровайоли в 1988 году.
Премьера мюзикла «Время не ждет» – теперь уже тоже страница истории театра. В этом спектакле оказалось много такого, что нужно нам всем прямо сейчас, – позитива, простоты, искренности, которыми песни «Чайфа» заряжают, как и сорок лет назад. На премьере музыканты легендарного рок-коллектива оказались в непривычной для себя роли зрителей. Они сидели в почетном третьем ряду, но держались подчеркнуто скромно, желая остаться в тени своих театральных коллег. Когда же на музыкальном бисе «Никто не услышит» («Ой-йо») зал встал и запел в унисон с артистами, раскачивая сияющими фонариками смартфонов, у «чайфов» не оставалось иного выхода, как выйти на поклоны вместе с героями показа, чтобы слиться в этом едином порыве тепла счастливых сердец.
