Филипп Разенков: Самые смелые желания могут стать реальностью Персона

Филипп Разенков: Самые смелые желания могут стать реальностью

Свердловский театр Музкомедии открывает юбилейный сезон премьерой. Знаменитая «Баядера» классика жанра Имре Кальмана будет представлена жителям Екатеринбурга в постановке художественного руководителя театра Филиппа Разенкова (ФР). Оперетта была написана в 1921 году, а в 1923-м – впервые поставлена в России. Чем интересна сегодня история любви восточного принца Раджами и примадонны Парижского варьете Одетты Даримонд, в чем отличие оперетты от мюзикла, режиссер рассказал Евгении Кривицкой (ЕК).

ЕК Филипп, поздравляю вас с девяностолетием Свердловской Музкомедии. Расскажите, почему именно «Баядера» заинтересовала вас и театр?

ФР Премьера оперетты «Баядера» действительно приурочена к празднованию юбилея, и, конечно, нам хотелось, чтобы в академическом театре появилось название, которое входит в число лучших в этом жанре. Среди оперетт, которые не шли в репертуаре уже давно, именно «Баядера» обратила на себя внимание, тем более что для нее сегодня в театре есть прекрасный состав исполнителей.

С одной стороны, мы готовим подарок жителям нашего города и любителям жанра, поэтому мне не хотелось делать сложный концептуальный спектакль. Это дань уважения и истории нашего театра, и мастерам этого жанра. С другой стороны, как и всегда, стремлюсь найти в сюжете что-то, что позволит создать актуальную и современную постановку.

В нашей трактовке главный герой –  наследный принц Лагора Раджами (Андрей Опольский, Олег Прохоров) – не просто влюбляется в звезду парижской сцены Одетту Даримонд (Ольга Балашова, Маргарита Левицкая). Он, будучи творческой личностью, предлагает ей вместе писать музыку, которая сможет правильно влиять на людей и изменить мир к лучшему. Наш спектакль не лишен индийской философии. Главная мысль для меня –  самые смелые желания могут стать реальностью, но для этого нужно иметь чистоту намерений и преодолеть внутренние барьеры. Встреча Одетты и Раджами кардинально меняет их жизнь, заставляя сделать самый смелый выбор: отказавшись от сцены и престола, прийти к настоящему счастью.

В противовес этой линии развивается история Мариетты, ее мужа Луи-Филиппа и Наполеона, в которой главным двигателем являются эгоистичные желания каждого персонажа: быть успешным, богатым и сексуальным. Эта линия полна сложных, каскадных и танцевальных номеров. И с этой задачей прекрасно, на мой взгляд, справилась хореограф-постановщик спектакля Ирина Ляховская и солисты театра (Мариетта – Анастасия Ермолаева, Ксения Устьянцева; Луи-Филипп – Владимир Фомин, Илья Жирнов; Наполеон – Евгений Толстов, Роман Берёзкин).

За визуальную часть спектакля отвечают опытные мастера своего дела, сценография – Максим Обрезков, костюмы – Татьяна Ногинова, свет – Ирина Вторникова. Перед художниками стояла задача: с одной стороны, сделать яркий спектакль, с другой – деликатно перенести время действия в наши дни. На мой взгляд, эта задача выполнена художниками с безупречным вкусом. За музыкальную составляющую отвечает главный дирижер театра – Борис Нодельман. Рад, что на эту постановку собралась сильная команда постановщиков и исполнителей. Приглашаю всех отметить юбилей нашего театра вместе с прекрасной музыкой Имре Кальмана.

Региональную систему Виртуальных концертных залов Свердловской филармонии признали лучшей в стране

ЕК Вы ставите много мюзиклов, а тут – классическая оперетта. Есть ли разница в подходах?

ФР Это моя третья постановка в жанре классической оперетты, но предыдущие две («Герцогиня Герольштейнская» Оффенбаха и «Боккаччо» Зуппе) являются ярким примером сатирической оперетты. «Баядеру» я отношу к другому направлению в этом жанре – к мелодраме. С подобным материалом я еще не сталкивался. Главная сложность – это органично соединить две линии: комическую и лирическую. Но здесь на помощь приходит музыкальная драматургия Кальмана, в которой есть ярко выраженный «водораздел» между каскадными музыкальными номерами, в первую очередь дуэтами Мариетты и Наполеона, и полными глубины чувств и драматизма темами Одетты и Раджами.

Поэтому если говорить о разнице в подходах к оперетте и мюзиклу, то я ее не ощущаю: все зависит в первую очередь от характера музыки и музыкальной драматургии. В случае с «Баядерой» приходится работать двумя способами, выстраивая линию Одетты и Раджами через психологический театр, а линию комических персонажей – через «театр представления». Поэтому здесь есть общие постановочные принципы, которые я использую и в опере, и в мюзикле, и принципиальной разницы для меня нет. Главное – сделать современный живой спектакль.

ЕК Вы делаете акцент на «современности» этого сочинения. А насколько Кальман в числе ваших любимых композиторов, актуальных для вас лично?

ФР Партитуре Кальмана два года назад исполнилось сто лет, и, на мой взгляд, она нисколько не потеряла свежести своего звучания. С одной стороны, потому что в ней он экспериментировал, добавляя элементы ворвавшегося в то время джаза, а также модных американских танцев, таких как шимми, фокстрот. А с другой стороны, развивал свой собственный стиль прекрасного мелодиста. Нам захотелось подчеркнуть это, поэтому один из дуэтов Одетты и Раджами (вальс-бостон) мы переаранжировали в откровенно джазовом стиле, усилив тем самым мысль о том, что Раджами сочиняет, подобно Кальману, современную музыку. Также мне захотелось, чтобы в оперетте, где главный герой – сикх, прозвучала аутентичная музыка, поэтому мы заказали вставной номер индийского танца. За эту работу отвечал композитор и мультиинструменталист Виталий Владимиров, которому я благодарен за точное воплощение замыслов. Таким образом, в нашем спектакле мир Востока и Запада, как в музыкальном, так и   драматургическом плане, соединяется в гармонии через любовь главных героев, что видится мне очень важным и актуальным сегодня.

Кристина Мхитарян:<br>Очень люблю эксперименты Персона

Кристина Мхитарян:
Очень люблю эксперименты

Кристиан Мэчелару:<br>Навсегда влюбился в профессию дирижера Персона

Кристиан Мэчелару:
Навсегда влюбился в профессию дирижера

Дом и сад Уильяма Кристи Персона

Дом и сад Уильяма Кристи

Беседа за рабочим столом в вандейском Тирé

Теодор Курентзис: Искусство – не количество черного на бумаге, а промежутки белого Персона

Теодор Курентзис: Искусство – не количество черного на бумаге, а промежутки белого