Сочельник с Бахом События

Сочельник с Бахом

В канун Рождества наступившего года в Москве прозвучала Рождественская оратория Баха под управлением Владимира Юровского, с участием Госоркестра России имени Е. Ф. Светланова, певцов-солистов Юлии Лежневой, Верены Уземан, Бенедикта Кристьянссона, Станислава Швеца и Вокального ансамбля Intrada.

Оратория была исполнена дважды – сначала 4 и 5 января в два вечера (по три кантаты в каждом) в евангелическо-лютеранском Кафедральном соборе Святых Петра и Павла в рамках фестиваля духовной музыки «Адвент» (художественный руководитель Олег Романенко), а во второй раз – 6 января, целиком за один вечер в Филармонии-2.

Трудно припомнить, чтобы до сих пор Рождественская оратория игралась в нашей стране не только целиком, но и практически полностью силами отечественных музыкантов. В этом смысле свершившееся событие явилось хорошим противовесом нынешней диктатуре концертных менеджеров, для которых купить исполнение «варягов» – особенно во всем, что касается необычайно модной сегодня музыки барокко – всегда проще, чем создать благоприятные условия для полноценной отечественной интерпретации.

Нашим посетителям концертов исключительно редко выпадает возможность услышать это вдохновеннейшее сочинение Баха – самое радостное из его духовных произведений. Жанровое название «оратория» здесь достаточно условно: скорее это цикл из шести кантат, исполнение которых подряд занимает более двух с половиной часов. У нас обычно звучат лишь отдельные части-кантаты. Более десяти лет назад Владимир Юровский уже продирижировал в Москве первые четыре из них с Российским национальным оркестром и с международным составом солистов. Но в этот раз осуществилась его давняя мечта – исполнить все произведение, притом не только в филармоническом зале, но еще и в пространстве, для которого оно предназначено в первую очередь, – в лютеранской церкви.

По замыслу Баха и согласно церковному календарю, шесть кантат Рождественской оратории, завершенной им в Лейпциге в 1734 году, должны исполняться в течение шести праздничных вечеров рождественско-новогоднего цикла церковных служб, проходящих с 25 декабря по 6 января. Первые три кантаты – в первые три дня Рождества Христова (25, 26 и 27 декабря), четвертая – в день Обрезания Господня и Наречения имени (совпадает с наступлением Нового года, то есть 1 января), пятая – в первое воскресенье после Нового года, а шестая – в праздник Богоявления 6 января. (Считается, что впервые оратория Баха была исполнена по частям в Рождество 1734/35 года, а отдельные ее части потом еще не раз игрались в Лейпциге при жизни автора.)

Бенедикт Кристьянссон и Верена Уземан

В наши дни столь «аутентичное» решение едва ли осуществимо силами филармонического коллектива, а также – гостящих в Москве дирижера и солистов. Тем не менее календарные даты для московских исполнений были выбраны как нельзя удачно. Они пришлись не только на канун Рождества по «старому стилю» (юлианскому календарю, принятому в Русской православной церкви и в некоторых протестантских церквях у нас в стране), но и как минимум на две даты по «новому стилю» (григорианскому календарю), специально предназначенные для исполнения этого сочинения: первое воскресенье после Нового года (в этом году – как раз 5 января) и следующий за ним день Богоявления (совпадающий, в свою очередь, с кануном юлианского Рождества).

Такое решение стало настоящим подарком не только для обычных московских посетителей концертов, но и для любителей музыки среди верующих христиан, стремящихся к вселенско-экуменическому общению между церквями, которые придерживаются разных календарей. В частности, среди публики на концертах в Лютеранском соборе можно было увидеть представителей наиболее интеллигентной части духовенства Русской православной церкви.

 

В этом проекте Госоркестр под управлением своего художественного руководителя Владимира Юровского окончательно состоялся как «большой» филармонический коллектив, в чей репертуар входят сочинения Баха.

 

За годы сотрудничества с Юровским музыканты ГАСО освоили невероятно широкую палитру стилей и эпох, исполняя музыку от классиков барокко до авторов послевоенного музыкального авангарда и новейших сочинений наших дней. И теперь в оркестре выросло новое поколение музыкантов, способных уверенно и с большим вкусом играть Баха – имея опыт в «исторически информированном» исполнительстве (определение, которым сегодня все чаще пользуются вместо слова «аутентизм»), хорошо чувствуя и понимая баховскую звуковую эстетику. В этом можно было убедиться и на предыдущем концерте оркестра 29 декабря, где Юровский исполнил вместе с солистами ГАСО Второй Бранденбургский концерт Баха – своего рода пролог к большому проекту первых январских дней. На эту часть коллектива и сделал ставку дирижер при отборе участников «малого» состава, задействованного в Рождественской оратории.

Партитуры баховских ораторий, кантат и пассионов – это всегда оркестр, где практически каждый участник на виду, и каждая из тембровых групп («хоров») оказывается представленной своими корифеями-солистами. Здесь возникает любимый предмет для спора «остроконечников» с «тупоконечниками»: должны ли музыканты в этом случае играть непременно на оригинальных инструментах баховских времен (или, как это чаще бывает, на их новейших копиях) или – на близких, но не тождественных им по звучанию современных инструментах. Первый путь неизбежно ведет к необходимости приглашать гостей, этими инструментами обладающих, – что практически обессмысливает участие оркестра как единого организма. Поэтому Юровский решил отказаться от этого решения, идя таким образом вслед за наиболее творческими представителями «аутентичного» направления на Западе, которые выбирают инструменты в зависимости от того, с каким именно составом исполнителей они в данном случае работают – с «большим» оркестром филармонического типа или с «профильным» коллективом, специализирующимся на старинной музыке.

Вокальный ансамбль Intrada под управлением Екатерины Антоненко

Так, например, покойный Николаус Арнонкур вполне допускал присутствие современных духовых, когда исполнял Баха, Гайдна или Моцарта с Берлинским или Венским филармоническим оркестром. Но он всегда использовал оригинальные инструменты в этих же самых сочинениях с Concentus Musicus Wien – оркестром, созданным им специально для исполнения этой музыки. Аналогичным же образом поступает и Владимир Юровский в зависимости от того, исполняет ли он данное сочинение с Лондонским филармоническим оркестром или с Оркестром века Просвещения.

Тем не менее в выступлении ГАСО были использованы и некоторые старинные аналоги требуемых инструментов – как, например, деревянные продольные флейты или корни да качча (аналоги современных валторн, задействованные в Четвертой кантате цикла). Появление гостей в оркестре было сведено лишь к двум специально приглашенным музыкантам: солирующей первой скрипке (Сергей Малов) и виолончелисту, играющему партии цифрованного баса в речитативах (Игорь Бобович). Все прочие сольные «выходы» великолепно прозвучали в исполнении музыкантов оркестра: Евгении Юшиной (флейта), Алексея Коноплянникова (гобой и английский рожок – на котором по традиции играют вместо старинных гобоев да качча), Дмитрия Колупаева (гобой д’амур), Александра Лебедева (труба), Николая Ермакова (литавры). Органично выступили и «хор» труб с литаврами (в Первой, Третьей и Шестой кантатах), квартет гобоев и рожков (тембры-аллегории, имеющие особое смысловое значение в пасторальной Второй кантате, сюжет которой – поклонение пастухов младенцу-Иисусу) и все дуэты однородных инструментов, столь часто встречающиеся в оратории.

Музыканты следовали «исторически информированным» практикам не только в способах игры на своих инструментах, но и в гораздо более принципиальных вещах. Так, орган, играющий партии цифрованного баса (Вера Алмазова), был настроен в так называемой «неравномерной темперации Баха – Бёсса» – к которой, вопреки сложившимся стереотипам, Бах прибегал в свой лейпцигский период, согласно мнению исследователя Райнхарда Бёсса (изложенному и обоснованному в его книге «Неравномерно-колеблющаяся оригинальная темперация Иоганна Себастьяна Баха»).

 

В этом исполнении Рождественской оратории особенно убедила красота и гибкость баховской фразировки – которая проявлялась как в самых насыщенных полифонических местах, так и в простом «рельефном» двухголосии отдельных арий. А также – невероятно живое дыхание в звучании хоралов, идущее от смысла слов и строения поэтических фраз.

 

Огромной удачей стало приглашение в проект нашего отечественного Вокального ансамбля Intrada под руководством Екатерины Антоненко. Этот коллектив очень органично раскрыл всю выразительную силу баховских хоров – будь то имитационно-полифонический склад «больших» вступительных хоров на поэтические тексты (принадлежащие, по-видимому, постоянному баховскому либреттисту Пикандеру), а также экспрессивных хоровых вкраплений в евангельские повествования (так называемых «турба» – реплик группы людей), или монолитное звучание протестантских хоралов, с глубоким эмоциональным откликом комментирующих излагаемые события с точки зрения коллективного «я» церковной общины. (Сами мелодии хоралов принадлежат, как известно, не Баху: это его искусные обработки старинных песнопений, канонизированных лютеранской церковью. Еще Альберт Швейцер писал, что в этих обработках Бах раскрывал в первую очередь смысл их слов.) Особенно хочется отметить свободное и безупречное владение хора немецким текстом, очевидно хорошо знакомым большинству его участников. К сожалению, именно это качество не всегда в одинаковой степени присутствовало у отечественных певцов-солистов – особенно в сравнении с их приглашенными коллегами из Германии.

Юлия Лежнева

Удачной находкой стало участие в исполнении Оратории двух певцов немецко-скандинавской школы, приехавших из Берлина. Особенное удовольствие доставил исландец Бенедикт Кристьянссон, исполнивший речитативы-рассказы Евангелиста и теноровые арии. Его голос особенно выразителен в верхнем регистре, в котором легкость тембра сочетается с убедительной драматической остротой. Другая большая удача – немецкая меццо-сопрано Верена Уземан, певица с теплым и красивым голосом, который идеально звучал в арии-колыбельной «Schlafe, mein Liebster, genieße der Ruh» («Спи, мой Возлюбленный, мирно покойся») из Второй кантаты, создавая прозрачные октавы с солирующей флейтой.

Надо сказать, что участие в этом проекте как более, так и менее «звездных» имен – среди них наибольшей славой пользуется барочная сопрано Юлия Лежнева – послужило очередным примером того, насколько условны бывают ранжиры, по которым «припечатывают» музыкантов агенты, директора и менеджеры. Стоит заодно отметить, насколько по-разному проявляли себя русские и западные певцы в зависимости от акустических обстоятельств. Оба русских солиста (Юлия Лежнева и бас Станислав Швец) заметно увереннее чувствовали себя в привычных для них условиях филармонического зала (в Олимпийской деревне), чем в помещении собора. Причина – видимо, в том, что практика выступлений с произведениями духовной музыки в церкви развита у русских певцов заметно меньше, чем у их западноевропейских коллег. И наоборот – именно в церковной акустике в наибольшей степени проявились самые сильные стороны западных гостей. Можно сказать, что на концерте в Филармонии-2 солисты достойно выровнялись между собой и именно там удалось по-настоящему раскрыть свои вокальные и драматические достоинства Юлии Лежневой – прежде всего в «арии с эхо» из Четвертой кантаты и в арии «Nur ein Wink von seinen Händen» («Один лишь взмах Его десницы») из последней, Шестой кантаты.

Известно, что Юровский всегда стремится к акустическим и пространственным решениям, наиболее органичным для исполняемой им партитуры, – будь то расположение отдельных групп оркестра, солистов и хора или максимально «говорящее» использование сценических возможностей, которые находятся в его распоряжении. Свои решения он ищет и находит всегда в зависимости от специфики конкретного места – именно поэтому он продумал различные варианты расположения музыкантов в алтарной части церкви и на сцене концертного зала.

Как художник, всегда стремящийся к преодолению формально-академичного способа музицирования, он и в этом случае предпочел раскрыть заложенный в Рождественской оратории драматургический потенциал путем театрализации пространства – используя элементы из старинных мистерий и духовных «историй», с их верхним («небесным») и нижним («земным») планами. В этом смысле лютеранский собор предоставил музыкантам ожидаемо больше возможностей для маневра, чем площадка концертного зала в Олимпийской деревне. Очень удачной находкой было присоединение всех четырех солистов к хору в заключительном хорале «Nun seid ihr wohl gerochen» («Благое вам отмщенье»): это напомнило о финальных «моралите» в оперной и ораториальной музыке баховских времен. Здесь говорится о повержении врагов новорожденного Христа – притом на мотив знаменитого страстнóго хорала XVII века «O Haupt voll Blut und Wunden» («О голова, вся в ранах»), который, помимо Рождественской оратории, многократно используется Бахом в пассионах, а здесь очевидно предвосхищает тему будущих Страстей Господних.

После исполнения оратории на сцене Филармонии-2

И хотя анонсы на сайте Московской филармонии добросовестно предупреждали приобретателей билетов о концерте «в двух отделениях продолжительностью 2 часа 40 минут», все шесть кантат оратории в Олимпийской деревне прозвучали словно на одном дыхании. Это исполнение подтвердило, что на сегодняшний день ГАСО – несомненно, лидирующий оркестр России по широте своего репертуара и по художественной убедительности в раскрытии каждой из музыкальных эпох, к которой он обращается. Равно как и то, что ему будет очень не хватать своего художественного руководителя, чья работа с оркестром в этом качестве завершится через полтора года.

Ценность общения События

Ценность общения

В Московской консерватории состоялась презентация нового сборника сочинений Родиона Щедрина

Шамиля сделала свита События

Шамиля сделала свита

В Москве прошла мировая премьера неизвестного сочинения Мусоргского. «Хор свиты Шамиля» прозвучал как протоавангард

Без стука судьбы События

Без стука судьбы

Госоркестр Республики Татарстан исполнил классицистские симфонии Бетховена

Лицемерие Тита События

Лицемерие Тита

Мило Рау – швейцарский драматург и режиссер, работающий на стыке интерпретативного и документального театра, основатель компании «Международный институт политического убийства» – дебютировал в опере, поставив в Большом театре Женевы «Милосердие Тита».