Музыка и мужество

Книгу с таким названием презентовали в Выставочном зале первого корпуса Московской консерватории. К прославленному вузу издание имеет самое непосредственное отношение. Ведь темой исследования стала история Восьмой дивизии народного ополчения Краснопресненского района, сформированная в том числе из призванных консерваторцев – студентов и педагогов. Об этом рассказал кандидат искусствоведения Святослав Голубенко, который связал свои научные интересы с темой, посвященной в прямом смысле сохранению исторической памяти. В прошлом воспитанник консерватории, где он ныне преподает (являясь одновременно проректором РАМ имени Гнесиных), Святослав Голубенко вместе со своим соавтором –кандидатом исторических наук, сотрудником «Музея Москвы» Тимофеем Медведевым – восстановил и ход призыва в первые дни войны, и развитие дальнейших событий вплоть до участия дивизии в обороне Москвы осенью 1941 года.

Из книги можно узнать интереснейшие подробности, например, что вместе с консерваторцами в составе дивизии также находились: «студенты, педагоги и служащие Московского государственного университета М.В. Ломоносова, студенты Юридического института, сотрудники Театра Революции (ныне – Театр имени Вл. Маяковского), студенты Государственного института театрального искусства имени А.В. Луначарского (ныне – ГИТИС). В составе одного из полков дивизии была сформирована “писательская рота”, в которой были члены Союза советских писателей».

Приведена и статистика: «Число ополченцев из Московской консерватории составило 304 человека. Помимо людей, вступивших непосредственно в ополченческие подразделения, в числе тех, кто участвовал в конце июня – начале июля 1941 года в работах по строительству оборонительных укреплений, различных спецзаданиях, были еще 34 человека. К настоящему времени судьбы ополченцев в основном раскрыты. Погибли в годы войны – 113. Судьба неизвестна – 55. Выжили – 170». За сухими цифрами – судьбы людей, чьи биографии составляют весомую часть книги: те, кто выжили в мясорубке Великой Отечественной войны, стали гордостью России. И их имена теперь собраны в этом потрясающем документальном издании.

После презентации публика перешла в Малый зал консерватории, чтобы послушать музыку, воспевающую на разные лады торжество духа. Народный артист России Рубин Абдуллин открыл вечер Фантазией соль мажор Баха, чья лучезарная виртуозность в крайних разделах и грандиозность середины беспроигрышно выполняет функцию зачина в любой программе. Детский хор «Пионерия» под управлением Елены Веремеенко вместе с органисткой Евгенией Кривицкой исполнил Messe basse Форе как проникновенную молитву к Всевышнему о защите и мире. Святослав Голубенко, выступивший в составе квартета флейт «Сиринкс», выбрал изысканные пьесы времен Второй мировой войны бельгийца Жозефа Йонгена и француза Флорана Шмитта. Творчество композиторов-ополченцев той самой Восьмой Краснопресненской дивизии было представлено «Поэмами» Аркадия Нестерова, извлеченными из небытия пианисткой, музыковедом Ольгой Красногоровой; обработкой Владимира Локтева народной песни «Ой, по-над Волгой» и «Ноктюрном» Арно Бабаджаняна, выбившим слезы умиления проникновенными голосами «Пионерии».

Иностранные гости, органисты Хироко Иноуэ (Япония) и Жан-Пьер Стайверс (Нидерланды), выбрали, напротив, русскую музыку. Отгремев в четыре руки и ноги «Славой» Рахманинова, каждый из них подкрепил свое музыкантское реноме сольным высказыванием: Хироко Иноуэ сыграла Токкату Георгия Мушеля (выпускника Московской консерватории, в годы войны принимавшего в Ташкенте весь профессорский состав Ленинградской консерватории, композиторов Мейтуса, Коваля и Вайнберга), Жан-Пьер Стайверс очаровал публику парафразой на темы из «Семнадцати мгновений весны» Микаэла Таривердиева, перекинув арку в следующий концерт фестиваля.

Где-то далеко, в памяти моей

Концерт к грядущему 95-летию Микаэла Таривердиева сложился «по заявкам» артистов. Солистка Госкапеллы России Юлия Томина мечтала спеть его монооперу «Ожидание», Даниил Коган блистательно солировал прошлой осенью во Втором скрипичном концерте и готов был повторить успех. Вера Таривердиева, одобрив концепцию, предложила открыть вечер органным прологом, благо в репертуаре Жан-Пьера Стайверса, победителя Международного конкурса органистов имени М. Таривердиева, все органное наследие юбиляра. Руководитель Госкапеллы Валерий Полянский поддержал инициативу и прибавил к двум крупным академическим партитурам композитора несколько песен о войне, где солировал Руслан Розыев.

Эффект превзошел все прогнозы: внутренний настрой произведений оказался созвучен главной теме фестиваля. К ней отсылал и тревожный монолог скрипки, подхваченный и расцвеченный оркестром, и страстные строки героини «Ожидания»: «В этот час мои сестры на гребне такой высоты простирают в бессмертье зовущие нежные руки. Не придется вам пусть никогда ждать любимых с войны, ждать любимых своих под часами надежды и муки…» – и, конечно, великие мелодии «Песни о далекой Родине», «Мгновений», «Не исчезай».

«Мы знаем Микаэла Таривердиева как кинокомпозитора и автора лирических песен. Но это наше упрощение. У него много прекрасной серьезной музыки», – подчеркнул Валерий Полянский. – Когда мы думали, как выстроить программу, то поняли, что завершать нужно песней “Память”. Мы всегда должны помнить подвиги наших отцов и дедов».

«Я вдохновлена», – так выразила свои впечатления Вера Таривердиева, супруга композитора. После концерта к ней струйкой потянулись слушатели – дарили цветы, благодарили, что музыка любимого композитора живет. Кстати, это был первый авторский вечер Таривердиева в БЗК – впервые за 95 лет!

Утоли, моя звезда, все мои печали

В День Победы публика приходит в концертный зал за понятными эмоциями, и для артиста важно найти точные образы, попадающие в тональность темы. Проще пойти по проторенному пути, обратиться к золотому фонду советских военных песен, но такой сценарий не в традициях Камерного хора и его художественного руководителя Александра Соловьёва. Ко Дню Победы подготовка всегда особая, репертуар формируется эксклюзивный, в том числе современным композиторам заказываются специальные хоровые обработки тех самых военных песен. Ведь, как правило, они предназначались в оригинале для солистов с фортепиано, здесь же царит хор – оркестр голосов, и песни о главном обретают новые смыслы.

С особым значением программу открыла песня «С чего начинается Родина» Баснера (в аранжировке Юрия Потеенко) – она стала сквозной темой, «слоганом» XIV Международного открытого фестиваля искусств «Дню Победы посвящается…». Далее Камерный хор МГК спел свои акапельные версии песен Таривердиева (автор обработок – Алексей Левин), блеснув дикцией, виртуозным владением вокального стаккато и оттенками пиано в номере «В разведке». И заставил всплакнуть и поностальгировать зал, исполнив «Алешу» Колмановского (обработка Дмитрия Батина).

Поскольку главный вектор музыкального творчества коллектива – современная музыка, то не обошлось без букета мировых премьер. Ефрем Подгайц подарил Александру Соловьёву свои новые Три хора на стихи поэта-фронтовика Павла Когана, где мысли о Родине, о патриотизме высказаны в красивых метафорах и мелодиях. Настоящую солдатскую песню создал композитор Петр Корягин, обратившись к поэзии Анны Токаревой «Русского духа солдаты». Дирижер придумал необычную расстановку, выдвинув на первый ряд именно мужскую часть хора, подчеркнув суровый колорит и неколебимость духа перед извечным вопросом: «Быть иль не быть. Сквозь века и года слышатся предков набаты. Не покорялись врагу никогда русского духа солдаты».

Совершенно в иной стилистике написана Ольгой Алюшиной «Поэма памяти защитников» на стихи Ольги Берггольц. Стихи, посвященные блокаде Ленинграда, подвигу «неопознанного солдата», пронзительно читала актриса Елена Захарова. Сонористика хоровой фактуры, вступая в контрапункт со словом, выражала зашкаливающую экспрессию, временами переходящую то в скандирование, то в поминальный хорал.

Вполне логично завершил эту насыщенную впечатлениями часть вечера хор «К вам, павшие» Родиона Щедрина на стихи Александра Твардовского. В трактовке Александра Соловьёва эта великая музыка прозвучала очень выразительно: в крайних разделах – как поминальная молитва, медленно, с дышащими паузами, намеренно приглушенно. Чтобы каждый в зале сфокусировал внимание – вслушался, сопереживая. Чтобы ощутил величие подвига и его цену.

Во втором отделении к хору присоединился Симфонический оркестр Московской консерватории, чтобы под руководством Александра Соловьёва исполнить трогательное мелодичное Адажио Валерия Халилова и «Матерям молодогвардейцев» Юрия Потеенко. Но главный сюрприз был отложен к финалу. Вместо ожидаемой песни «День Победы» музыканты представили еще одну мировую премьеру – музыкально-драматическую композицию Артема Ананьева «Песни Родины», посвященную событиям обороны Москвы осенью 1941 года (еще одна перекрестная рифма внутри фестиваля). Либретто, сотканное из стихов и документальных текстов Константина Симонова, Василия Лебедева-Кумача, Михаила Исаковского, Елены Кононенко (военкора газеты «Правда»), выстроилось как повесть вневременных лет, как взгляд из нашего времени на грозные дни начала Великой Отечественной войны. Композитор обозначил четыре больших части, внутри содержавшие контрастные эпизоды: «Колыбельная», «Народное ополчение», «Родина-мать», «Моление о России». Лирические и героические монологи чтецов в исполнении актера театра и кино Александра Дуденкова и ведущей радиостанции «Орфей» Ирины Тушинцевой прослаивались колокольными звонами (как символ Москвы, города «сорока сороков»), сольными эпизодами гармони (Владимир Серебренников) и домры (Екатерина Мочалова). Все хоровые эпизоды композитор объединил лейттемой – мотивом набата, который в зависимости от поворотов сюжета приобретал разные коннотации, преображаясь то в колыбельную, то в протяжную народную песню, а в конце – в торжествующий гимн. Выразителем силы человеческого духа, соборности (не только музыкально, но и визуально) стал сводный хор, включивший Камерный хор Московской консерватории, Хор студентов Мерзляковского училища, ГМПИ имени Ипполитова-Иванова, Калужского областного колледжа имени Танеева. Отдельные краски внес Народный хор РАМ имени Гнесиных, добавив ту самую почвенность, и голос солистки меццо-сопрано (Эльнара Караханова). Мощная эпопея, завершившаяся воззванием «Господь, Владыко, ты нам помоги», стала ожидаемой кульминационной точкой этого насыщенного переживаниями вечера.

Это нужно живым

«Хочешь, я тебя посчитаю?»

К организации подошли серьезно: провели мониторинг хоров, изучив численность артистов, составы, количество вакантных мест, средний возраст и среднюю заработную плату, сравнив ее со средней заработной платой в регионе в 2025 году. Отдельно проанализировали срез слушателей, количество концертов, гастрольную карту и многое иное. И хотя далеко не все коллективы подали о себе сведения (так что информацию стоит дальше собирать и осмыслять), но в целом выводы оказались не слишком позитивными. Процитируем организаторов: «В 42 субъектах РФ до сих пор отсутствуют профессиональные хоровые коллективы. А там, где они есть, возникает проблема с кадрами. Уровень подготовки молодых специалистов, которых выпускают вузы, нередко не соответствует требованиям: фиксируются проблемы с базовыми навыками, необходимыми для работы с хоровым коллективом. Ситуацию усугубляют низкая престижность профессии и высокая стоимость обучения в музыкальных вузах». Отдельно назывались и другие цифры, например, самая низкая зарплата составила 17 тысяч рублей в месяц.

Однако выявилось и другое. Подходить к оценке состоятельности хорового искусства, сравнивая, к примеру. с деятельностью симфонических оркестров, также неправильно. Хор в тридцать человек может исполнять практически весь тот же набор музыкальных произведений, что и хор с пятьюдесятью певцами. Количество мужчин в хорах практически всегда меньше, чем женщин, но это не так влияет на баланс в звучании, как качество голосов и вокальная подготовка.

Тренды и тенденции

Центральной темой форума стала роль хорового пения как важнейшего элемента культурной политики и национальной идентичности. Именно поэтому стоит порадоваться, что в любом регионе есть достаточно любительских хоров, прежде всего детских (формирующихся в ДМШ и ДШИ, в СПО). Именно они продвигают хоровое искусство в регионах, объединяются в мощные сводные хоры, участвующие в главных государственных праздниках. И это еще один тренд в развитии хорового дела: если в День славянской письменности на Красной площади мы видим на сцене государственный симфонический оркестр, то рядом с ним – многоголосый хор, в котором на равных выступают как певцы федеральных капелл, так и вузовские коллективы, и юные певцы Академии хорового искусства. Ведь не секрет, что обучить хоровому пению и добиться качества можно в разы быстрее, чем это происходит в сфере инструментальных искусств. Об этом, в частности, говорил в программном докладе Антон Максимов, завкафедрой хорового дирижирования Санкт-Петербургской консерватории и Санкт-Петербургской духовной академии.

Если в оркестровой сфере частные симфонические коллективы – это редкое исключение из правил, то у хоров – популярная тенденция. Драйверами развития хорового искусства сегодня назвала в своем докладе на форуме автор этих строк Евгения Кривицкая такие коллективы, как хор musicAeterna (руководители Теодор Курентзис и Виталий Полонский), Камерный хор Московской консерватории (руководитель Александр Соловьёв), ансамбли Intrada (руководитель Екатерина Антоненко), Altro coro (руководитель Александр Рыжинский), Questa musica (руководитель Филипп Чижевский). Именно у них наивысший рейтинг и слушательской популярности, и сложности репертуара (включающего, прежде всего, малоизвестную старинную или современную авангардную музыку), и гастрольной востребованности. Именно их – наравне с заслуженными хорами – все чаще приглашают к сотрудничеству известные оркестры и дирижеры. Мобильность, европейский уровень звучания позволяет этим хорам гибко подстраиваться к требованиям звездных маэстро. Кстати, некоторые из вышеперечисленных хоровых дирижеров имеют под своим началом и профессиональные коллективы, но не торопятся бросать свои «непрофессиональные» хоры. Привлекает отсутствие рутины и давления госзаданий, свобода от профсоюзов, возможность заниматься реальным творчеством.

Впрочем, мы видим тенденцию в ряде регионов, когда и симфонические оркестры стараются стать губернаторскими, перейти в формат автономного учреждения культуры, чтобы фокусироваться на собственном продвижении. Что лучше – это каждый раз индивидуальный вопрос.

А ну-ка, все вместе

В рамках форума был также освещен опыт работы Ассоциации народных и хоровых коллективов Российского музыкального союза, которая объединяет коллективы не по принципу подчинения, а по единству взглядов на то, какие проблемы на переднем крае. Свой комментарий предоставил руководитель Ассоциации, заслуженный деятель искусств РФ, худрук Камерного хора Московской консерватории и Тульского Госхора, и. о. ректора Академии хорового искусства имени В.С. Попова Александр Соловьёв.

«Одним из краеугольных вопросов в развитии и достижении конкурентной способности профессиональных хоровых коллективов является актуализация репертуара и умение в соответствии с реалиями XXI века выстраивать концертные программы. Невозможно считать партитуры, написанные во второй половине XX столетия (например, Свиридова и Гаврилина, при всем уважении к творчеству этих авторов), современной музыкой. За последние четверть века хоровая библиотека хормейстера пополнилась значительным объемом ярких, талантливых, глубоких и востребованных у публики опусов. В рамках деятельности Камерного хора и Ассоциации хоровых коллективов Российского музыкального союза мы занимаемся в том числе и издательской деятельностью, делая доступными для коллег новые партитуры, прошедшие апробацию и ставшие успешными. Проводятся конкурсы композиторов, достаточно назвать конкурс “Партитура”, “Композиторские читки”, в рамках фестиваля Союза композиторов “Пять вечеров” традиционно один из концертов фокусирует свое внимание на хоровом жанре. Тут эксперты отбирают сочинения авторов из различных регионов России, и эти миниатюры прочно входят в шорт-лист, а не исполняются единожды, как часто бывало на фестивале “Московская осень”. Другими словами, есть ресурс, чтобы пополнить репертуарный багаж. Вопрос лишь в желании поиска новых успешных путей к публике, с которой, кстати, и не всегда нужно идти на компромисс.

Необходимо так составлять программы, чтобы сочетать классические опусы и новые, только что созданные сочинения. Репертуар должен быть всегда универсальный. Даже внутри одной программы. Один из ближайших примеров – фестивальная программа “Дню Победы посвящается…” нынешнего года. Здесь соседствуют программы Микаэла Таривердиева с мировой премьерой Артема Ананьева «Песни Родины». А миниатюры Баснера, Колмановского и Щедрина органично сочетаются с первыми исполнениями триптиха Ефрема Подгайца на стихи поэта-фронтовика Павла Когана, сочинениями Юрия Потеенко, Ольги Алюшиной и Петра Корягина. Вот когда действительно рождается баланс!

Отдельный вопрос – средний возраст певцов в хоре. Мы увидели в мониторинге коллективы, где средний возраст – 50 лет. А желательно, чтобы этот показатель был хотя бы пороговый. Певцы в хоре должны излучать энергию молодости, необходимо постоянное обновление певческих ресурсов. Кроме того, очень важен внутренний настрой в коллективе, чтобы люди творчески горели, были открыты художественным поискам, – это важно и для руководителя, который должен стимулировать энергообмен, вдохновлять и вдохновляться, а не наблюдать лица с потухшим взором, иллюстрирующие озабоченность бытовыми проблемами. Конечно, серьезная проблема – уровень зарплат в регионах. Но, к сожалению, не всегда и зарплата может мотивировать, если у самих певцов нет изначально нацеленности на созидание и творчество».

От Москвы до самых до окраин

В деловой программе форума приняли участие свыше 70 специалистов хорового профессионального сообщества, представляющих 21 регион России от Петербурга и Москвы до Якутии и Камчатки. Кроме дирижеров и руководителей хоров, в панельных заседаниях и круглых столах выступили представители образовательных учреждений, концертных организаций, менеджеры. В том числе: Екатерина Артюшкина, генеральный директор ГБУК «Петербург-концерт», председатель комиссии по культуре Общественной палаты Санкт-Петербурга; Анна Петрова, директор хора и начальник отдела внешних связей Госкапеллы Санкт-Петербурга; Кирилл Бузмаков, дирижер, композитор, художественный руководитель Удмуртской филармонии; Альберт Мишин, художественный руководитель Хоровой капеллы Тюменской филармонии. В блоке, посвященном работе с аудиторией, поделились опытом Ирина Устинова, директор Тюменской филармонии; Светлана Боруха, директор Белгородской филармонии; Дмитрий Кокорин, заместитель директора Свердловской филармонии по маркетинговым коммуникациям; Ольга Смирнова, директор Амурской филармонии; Светлана Гумина, директор Мужского хора Карельской филармонии; Надежда Артемьева, художественный руководитель Магнитогорской капеллы имени Эйдинова.

В панельной дискуссии по вопросам образования свое видение ситуации сформулировал Тарас Ясенков, главный хормейстер Камерного хора Московской консерватории и руководитель хора студентов АМУ при МГК. Среди тем, которые были им затронуты, – снижение возраста управленческих кадров в области культуры и образования, модернизация программ под запросы времени, разделение профиля образования на специализации «хоровой дирижер» и «артист хора». О триаде «школа – училище – вуз» на примере Академии хорового искусства имени В.С. Попова рассказал заведующий кафедрой хорового дирижирования Денис Храмов.

Значительное внимание уделили региональному опыту. Представители филармоний и коллективов рассказали о практике работы в условиях ограниченных ресурсов, а также о росте популярности любительских хоров – от корпоративных ансамблей до семейных и «родительских» коллективов. Обсуждалась и программа «Земский работник культуры» как один из инструментов привлечения специалистов в малые города, о которой напомнила Евгения Кривицкая.

Пусть цветут все цветы

Есть ли итог? «Мы не оцениваем в категориях “хорошо” или “плохо”, – сказал Александр Колотурский. – Мы предлагаем статистику, данные, а выводы каждый пусть делает сам». Тем не менее очевидно, что хор – это тоже наше все, руководители всех уровней должны уделять певцам не меньше внимания, чем оркестрам, – и это не только зарплаты, но и имиджевая сторона. На заседаниях форума присутствовали и министр культуры Свердловской области Илья Марков, и представитель Министерства культуры РФ Давит Нахатакян… Время покажет, произойдут ли сдвиги в коллективах федерального подчинения, окажутся ли занятыми пустующие региональные ниши, или форум окажется больше площадкой для завязывания горизонтальных связей (что тоже хорошо).

В рамках форума прошла и «Лаборатория художественных руководителей и хормейстеров», давшая возможность участникам посетить концерты, открытые репетиции и встречи с руководителями коллективов, в том числе с народным артистом России Львом Конторовичем. А также состоялась молодежная региональная образовательная программа, разработанная совместно с Региональным ресурсным центром в сфере культуры и художественного образования для студентов дирижерско-хоровых отделений и молодых преподавателей детских школ искусств Свердловской области.

Утоли моя печали

В концертной программе в дни форума показали свои достижения семь коллективов. «Мастера хорового пения» (Москва), Челябинский камерный хор имени В. Михальченко, Петербургский камерный хор, Новосибирская хоровая капелла, Филармоническая хоровая капелла «Ярославия», Мужской камерный хор Карельской филармонии. А открыл первый вечер Симфонический хор Свердловской филармонии, поразивший необычной рассадкой. Видимо, оправдывая название, певцы полукругом сидели за пультами, дирижер руководил ими, также сидя за дирижерским пюпитром. Темпы худрук коллектива Андрей Петренко брал неспешные, добивался от певцов приглушенного звука, террасообразной динамики, сдержанности в эмоциях. В такой манере прозвучали сочинения Свиридова («Слева поле, справа поле», «Несказанный свет»), русские народные песни «Белая черемуха» и «Дороженька», обработки романса «Утро туманное» Абазы, «Неаполитанской песенки» Чайковского. Челябинский хор поддержал элегическую тональность открытия, спев блок сочинений духовной тематики, куда вошли «Богородице Дево, радуйся» Шнитке, «Отче наш» Рахманинова, «Отче наш» Киселева, «Богородице Дево» Шмитова и т. д. Больше контрастов и энергии выдали певцы Петербургского камерного хора под управлением Дарьи Астаховой, исполнившие сочинения Бортнянского, Чайковского, Рахманинова, Смирнова. А в финале все три хора объединились в Концерте для трех хоров Титова.

Кооперация Симфонического хора, но уже с московским коллективом «Мастера хорового пения» и с АСО Свердловской филармонии под управлением Андрея Петренко, состоялась на закрытии. Печаль, но уже с философским оттенком (с размышлениями о бренности всего земного), царила и на этом концерте, составленном из двух реквиемов, Моцарта и Сальери. Они и подвели черту событиям форума.

Хоровой слет на Поварской

Для исполнения произведений первого направления на сцену вышел Камерный хор Московской консерватории. Задний ряд молодых людей дождался выхода всего ансамбля и только после этого, с солидным видом, одновременно с остальными шагнул на верхнюю ступень станков. В открывавшем концерт номере к коллективу вышел не его художественный руководитель Александр Соловьёв, а хормейстер Тарас Ясенков. С ним хор исполнил триптих лауреата первой степени Екатерины Хмелевской «Аве, август!» на стихи Ники Батхен.

В этом цикле композитор, можно сказать, переосмысляет классицизм. Екатерина берет привычные, проверенные структуры и формы развития, но работает с ними будто в DAW (цифровая звуковая рабочая станция): складывает голоса в одну пачку, которую затем ведет единым массивом, перекидывает мелодии по тембрам, зацикливает фрагменты и на полученном фоне дает новый материал. Вместе с тем остается хоральность, напевность мелодии. Меланхолия поэзии взаимодействует с фактурой. Местами хор даже изображал перкуссию, поддерживая ритм стиха.

К инструменту – уже не хоровому, но вполне себе реальному – обратился и обладатель третьего приза Эльмир Низамов. Его «Соловей» для флейты и хора рисует картину города свободы, ветра. Ансамбль, уже с Александром Соловьёвым за пультом, расставляет по пьесе, как некие статуи, благозвучные аккорды, пока вокруг них, заливаясь трелями, кружит флейта. Хор становится аккомпанементом, сопровождением солистки Полины Поповой. Музыка закручивается и переворачивается, взлетая и падая, позволяя слушателям чуть ли не физически ощутить ветер в волосах.

Последними хоровыми номерами стали «Бой» и «Частушки» Артема Ананьева. Эти две пьесы лауреата второй степени очень похожи на аранжировку фольклора. Аранжировка эта, правда, очень минималистичная. В обоих сочинениях композитор берет за основу ритмический рисунок: бесконечное повторение слова «переправа-переправа-переправа» или же просто ровное движение частушек. Но потом поверх них он добавляет свои краски, накручивая эдакие «финтифлюшечки». В первом произведении хоть и тянется бесконечная монотонная нить «переправ», но внезапно ритмическая структура ломается и смещается; стоит привыкнуть к ритму из народной традиции, как внезапно хор переходит на крик или начинает перекидывать мелодию, словно горячую картошку. Зал ликовал. Александр Соловьёв шепнул вышедшему на поклон композитору: «Ну вот, наконец-то у вас будет студийная запись этих произведений!» А сцену тем временем уже готовили к сочинениям для перкуссии: вывозили инструменты, доставали палочки, маллеты и, внезапно, смычки.

«Лабиринт» для вибрафона – произведение запутанное. Лауреат конкурса третьей степени композитор Алексей Павлючук предписывает исполнителю пробираться сквозь монотонные конструкции. Лишь изредка среди них промелькнет какое-то небольшое изменение, но его тут же вновь окружают повторы. Мелодии здесь нет. Музыка просто движется вперед, возникая из ниоткуда и стремясь в никуда. Или же все-таки запедаленные исполнителем – Филиппом Фитиным – звуки, раскиданные по сочинению, разбросаны не просто так? Может, это просто композитор пытается убедить, что мелодии здесь нет? И, может, едва заметные обертоны, возникающие в безостановочных арпеджио, и есть та нить Ариадны, что приводит к выходу? Произведение зацикливается в своей форме, в конце приводя к самому началу. Возможно, если пройти этот путь еще раз, то все же получится найти скрытую цель, тот недостающий ключ, которого здесь якобы нет?

Внезапно из закоулков одинаковых коридоров зал оказался в древнем, неизведанном, даже фантастическом лесу. Вибрафон поставили визави к выкаченной маримбе, и зазвучало что-то сродни саундтрекам Кевина Пенкина: мистическое, захватывающее дух, но при этом светлое и отчего-то личное. Обладательница первого приза Валерия Кухта в своей «Извилистой реке» старательно превращает множество раскатистых звуков инструмента в один поток – то гипнотизируя ровными пассажами, то топя репетиции в педали. На контрасте с этим журчанием, когда Филипп Карандеев и Янай Егудин оба встали за один инструмент, ток воды успокоился. Смычками музыканты выводили на вибрафоне мягкие и созерцательные аккорды, резонировавшие друг с другом, словно блики на водной глади. Когда же в музыку вернулся пустой тембр маримбы, она зазвучала как-то спокойнее и сдержаннее, утекая куда-то за горизонт.

Последним в ударной части программы прозвучал «Кончерто Барбаро» Ивана Колованова, принесший ему второе место в номинации. Для этого номера к двум инструментам добавилась ударная установка. Сам композитор сочинял свое произведение, исходя из слова «осцилляция» – качание. В этом переминании ему услышалось нечто первобытное и архаичное. Но, в сущности, со сцены прозвучало basso ostinato, точнее остинатным тут был ритм драм-сета. Инструменты метались в своих диапазонах, выдавая причудливые и часто даже виртуозные фигуры. Но заземляла их именно партия ударных, которая из раза в раз задавала музыке четкую структуру и форму. Строгость, фиксирующая вычурность, – случилось какое-то музыкальное ар-деко. Музыка звучит степенно, но при этом игриво; начинается монолитно, но высится и пропадает в облаках, оставляя слушателю только воспоминание о причудливых образах.

Конкретику же дали произведения из последней номинации конкурса – сочинения для инструмента соло и струнного оркестра. Все они были вынесены во второе отделение, начавшееся с Концерта для фортепиано «Да здравствует жизнь!» Екатерины Шатровой. Более того, обладательница первой премии сама исполнила солирующую партию. Но это прославление жизни оказалось во многом декадентским. Нет, конечно, огонь в музыке был: после напряженного кластерного вступления зазвучала игривая танцевальная музыка. Под ритмы фламенко с col legno вместо кастаньет фортепианная партия перекатывалась и подпрыгивала по клавиатуре. Несколько рядов зала вторили ей ударами ногой в такт. Но стоило Opensound Orchestra забрать себе соло, как грянул вальсочек с «рюшечками». Весь такой нескладный, неуютный. Рояль, не выдерживая, пытался отобрать соло себе. Вот только надтреснутая пластинка струнных не умолкала, а все разгонялась и разгонялась. И тут – срыв. Пианистка «взрывается» в каденции, останавливается с оркестром в диссонансе и в последний момент снова приходит к свету из вступления, возвращаясь на круги своя.

Еще один путь отразил в своем сочинении лауреат третьей степени Тарас Буевский. «Траектория А» ставит перед слушателем один вопрос: а может ли быть лирическим героем звук? Ведь все одночастное произведение представляет собой огромное развернутое опевание тона в 440 герц. Но важна ведь не цель, важен путь. И в сочинении «самураем» был даже не солист Федор Освер, и даже не тембр его гобоя, а сама частота. Именно она разрушает унисон в самом начале, натравливая на себя струнные. Она же от этого потом и страдает, когда весь оркестр окружает вернувшийся ровный тон. Правда, когда все схлопнулось, трагедии не случилось. Вернулось «ля».

Завершило программу сочинение Евгения Петрова, занявшего второе место. «Гора света» написана для солирующей арфы и представляет из себя нечто трогательное и поэтичное. Музыка переливалась, качалась в мажорных волнах. Солистка Луиза Минцаева то «мерцала» каким-то волшебством, то тихонечко шептала, аккомпанируя соло первой скрипки. Но это лишь первая часть прошла в такой благости: вторая – токката – была куда интереснее. Хоть музыка и нагнетала краски, в ней не чувствовалось угрозы; получился своеобразный испуг без страха. А поверх этой моторности звучала нежная кантиленная мелодия. Даже казалось, что этот жанр теряет сам себя. Такой странной догонялкой пьеса и закончилась, как завершился и концерт новой музыки. Интересно, что уже несколько лет мы слышим в итоговых программах AVANTI перекос в неоромантизм. Но, может, когда стилевых революций в музыке не происходит, она выполняет свою главную цель – ее приятно слушать.

Магнетизм и цветение

Следующая станция – хоровая

Текст: Вероника Калистратова

В зоне ожидания вокзала Адлера что-то ожидают. Все места за столиками заняты, но люди не спешат сделать заказ в местных кафе – взгляды устремлены на молодых людей в костюмах и девушек в черных платьях. Камерный хор Московской консерватории и его художественный руководитель и дирижер Александр Соловьёв делают последние приготовления.

«Я случайно увидела объявление по дороге на работу и приехала на этот концерт специально, – рассказывает зрительница Снежана, оторвавшись от разговора с подругой. – Странно, что его не устроили в здании старого вокзала. Посмотрим, какая будет акустика, но должно быть хорошо».

«Здесь хорошо» – соглашается первый номер концерта. Александр Соловьёв объявил, что будет исполнена программа «Русский сувенир» – с ней коллектив уже выступал в Китае. Пока хор поет романсы Сергея Рахманинова, вокзал обживает пространство вокруг инородных объектов. Люди с чемоданами семенят за спинами музыкантов, обступают сидящих за столами, достают телефоны.

Ухо пытается привыкнуть к новому звуковому контексту: здесь невозможно слушать только хор. Вокзал обладает своим собственным голосом, и громкость его убавлять не собирается. Гремят чемоданы, скрипят двери лифтов, из чуть отдаленной игровой зоны доносятся детские визги, и, разумеется, громогласно возвещаются прибытие и отбытие поездов.

Александр Соловьёв поделился после концерта: «Что-то в этом есть: возникает неожиданная звуковая природа. Но ребят это никоим образом не смущало. Они абсолютно уверенно несли смыслы, заложенные в партитуры, без отвлечения на внешние факторы».

Планировавшийся как сольник Камерного, концерт модифицировался. Состав коллектива расширен за счет участников Департамента хорового дирижирования, исполняют «Нас всех друг другу посылает Бог…» Антона Танонова и «Девушка пела в церковном хоре» Андрея Саврицкого. Эта музыка звучит под управлением Сергея Екимова и Александра Рыжинского – последний, кстати, совсем недавно выступал вместе со своим Altro Coro в аэропорту Сочи: «Как и здесь, нам нужна была особая концентрация. У нас акапельное звучание, мы должны слышать друг друга. К тому же очень сильно садится голос, потому что его нужно направлять. Кажется, что в зале гулко, но ты себя не слышишь, поэтому приходится постоянно чуть форсировать. Но оно того стоит».

Следом к хору выходят Сарине Автандилян и Мария Чекръкчиева. Они привезли «Санди ерг» («Песня ступы») Комитаса и Entarisi Ala Benziyor («Ее платье цвета зари») Муаммера Суна. К этому моменту зрители встают плотной стеной по краям зоны ожидания и за столами. Многие стремятся подойти ближе: ясный звук летит ряда на три, но дальше становится частью общего вокзального эмбиента. Беспорядка, впрочем, не возникает: спешащие на поезд пригибаются, чтобы случайно не попасть в кадр, звонки телефонов стараются быстрее отключить, внезапно заплакавших детей быстро отводят подальше и успокаивают. Некоторые и вовсе предпочитают слушать издалека. «Вы знаете, мы не особенно увлекаемся классической музыкой, – Сергей с женой посматривают на часы, чтобы не пропустить отправление. – За жизнью оперных театров и симфонических оркестров, к сожалению, следить не получается. Но когда происходят такие события, это интересно».

Работники вокзала пробираются сквозь толпу: ворчат, но улыбаются. Отделившись от остальных зрителей, Анатолий сам подходит, чтобы дать комментарий: «Зачем было устраивать концерт здесь? Я бы спокойно заплатил, если бы это было в концертном зале! Представляете, как людям сейчас тяжело работать? Если бы вы что-то делали, а вам все время объявляли отправление поезда?»

Программа уходит в область советской классики. Слыша знакомые мелодии Таривердиева, Гладкова и обработки русских народных песен, люди начинают улыбаться и тихонько подпевать. Хор танцует, и зрители пританцовывают на месте и хлопают в такт. А когда Александр Соловьёв представляет экспромтом присутствующую на концерте Веру Таривердиеву, аплодисменты становятся только горячее.

«На удивление, голос летел, – рассказывала по дороге с концерта солистка Камерного хора Александра Яблонская. – Не было слышно другие партии, сложно было переключаться на естественное пиано. А вот люди в зале были такие комфортные! Реагировали, интересовались, шли на контакт».

«Многая лета» Сергея Прокофьева начинается после очередных долгих оваций и криков одобрения. Александр Соловьёв дирижирует первым куплетом, но неожиданно отходит в сторону и уступает место Сергею Екимову. Тот передает эстафету Александру Рыжинскому – и вот концерт завершен, а Камерный хор Московской консерватории покидает железнодорожный вокзал, чтобы на следующий день отправиться на морской.

Ветер нам в спину

Текст: Глеб Чучалин

Зал под кессонированным сводом Морского вокзала гудел. Собравшаяся публика напряженно и даже недоверчиво шумела; на балконе стоял предвкушающий и балаганистый гам – Камерный хор Московской консерватории готовился к ключевому концерту поездки. После непривычного вокзала их ждало весьма обыденное. Разве что яхты за окном зала не везде увидишь. Тем не менее заключительное выступление в рамках Департамента хорового дирижирования заставляет волноваться всех: участников, наставников, хористов и даже зрителей. «Из всей программы фестиваля я ни в коем случае не могу пропустить хоровые концерты в этом зале, – говорит одна из зрительниц. – И мы с подругами третий год ходим сюда слушать прекрасные исполнения. Хоть часто произведения современных композиторов для нас не всегда понятны, это все равно прекрасно звучит».

Пройдя между скамейками, приставленными к стенам, и образующими партер банкетными стульями, с двух сторон из зала прошествовал на сцену хор. И очень быстро стало понятно, что концерт на вокзале сухопутном – как утверждали участники – был далек от простой репетиции этого вечера. Да, несомненно, был и повторяющийся репертуар: позаимствованная из «Хорового союза» пьеса Саврицкого, произведения Антона Танонова и Александра Чайковского. Но, во-первых, в зале «Чайка» сами эксперты Композиторского департамента пришли послушать исполнение своих сочинений – и остались, видимо, довольны. Ведь  экспрессивные дирижеры и артисты хора устроили эмоциональный контрастный душ: сначала разбили всех густой и ватной фактурой петербургского композитора, пробиваемой звонким ровным тоном Александры Яблонской; восполнили эту пустоту циклом «Монологи пьющего человека» – ироничного и харизматичного настолько, что зал дважды проигнорировал просьбу не хлопать между частями. «Вась, ну просили же не хлопать». – «Ну а что, мне в тишине, что ли, сидеть, если мне понравилось?»

Во-вторых, не только мэтры вышли к пульту в этот вечер. Студенты-участники департамента тоже дирижировали в этот вечер одним подготовленным ими сочинением. Выходили прямо из хора, вставали перед коллегами и наизусть исполняли произведение. Конечно, можно было собрать полную коллекцию дирижерского жеста – настолько многообразным был стиль. Это очень округлый и вовлекающий жест Яны Андреюк из Белорусской академии музыки или острый, чуть пружинистый Ольги Хулакшановой из Новосибирской консерватории; объемный, воздушный и широкий взмах Дарьи Елькиной из Гнесинской академии или такой же широкий, но уже прицельно точный взмах Модеста Легкова из Санкт-Петербургской консерватории. Особенно показательными в этом контексте были студенты Московской консерватории Татьяна Исаченкова, Михаил Клапоус, Елизавета Юферева. В рамках одного цикла Низамова на стихи Бродского зрители увидели манеру дирижирования от игольно-острого до поглаживания, описывая восьмерки. Каждый из выходивших перед хором в этот вечер получал щедрую порцию аплодисментов. «Это было неожиданно хорошо, – как назвала это одна из зрительниц. – Я каждый год хожу на эти концерты, и молодые дирижеры мне очень понравились! Одно удовольствие видеть их за работой и слышать такую прекрасную музыку».

Наконец, в фарватере концерта оказались и мировые премьеры. Уже вторым номером прозвучало «Все это было бы смешно» Ефрема Подгайца. Композитор, известный в большей степени по своим сочинениям для народных инструментов, написал и посвятил Александру Соловьёву очень трогательный, можно сказать, канон – между хором и солистом Гордеем Мирошниковым. Вместе они словно взбирались куда-то вверх, поддерживая друг друга. И звуковой образ получился настолько жалостливым, что добрая половина последних рядов потянулась за платками. Не менее эмоциональными получились и две премьеры Сергея Екимова – «Молитва», также посвященная руководителю Камерного хора, и «Завещание» в память Архиепископа Питирима: очень полифоничные и даже романтичные созвучия лишь изредка возвращаются в современность застывшими секундами или нетипичными выдержанными голосами. Музыка обретает форму воспоминания, улетая куда-то под свод, к чайке в небо.

Заканчивался концерт еще одной премьерой – сочинением Александра Клевицкого «Таракан». Генеральный директор Российского музыкального союза и композитор рассказал: «В свое время, когда я поступил в консерваторию, одна преподаватель познакомила меня с таким композитором, как Дьёрдь Лигети. И увлечение им привело меня к желанию написать цикл про мир насекомых». Услышав слова про сценическую редакцию Александра Соловьёва, стоящего за пультом, зал придал этому значения меньше, чем нужно, ну а пока началась музыка. Игривая и юркая, с пробелами и звуковыми эффектами. Хор постепенно разгонял мотор. И тут внезапно очередная  пауза заполнилась вскриком из зала. За спиной одной из зрительниц стоял огромный, нет, гигантский таракан. Артист хора Андрей Беккер в ростовом костюме с тараканьими усиками стал носиться по залу от других хористов, стремящихся пришибить его папками. И когда «насекомое» было загнано в угол – тут уже не выдержал сам дирижер, и вместе со всем первым рядом коллектива подкрался на авансцену и задавил паразита, вызвав смех и овации зрителей! Часть аудитории, явно эпатированная, размышляла: «Ну уж напридумали! Все же музыканты – люди с хорошим воображением. Они и без костюма могут таракана представить…» Другие не скрывали одобрения: «Так а что толку стоять на сцене, как частокол? Тут есть и чувство юмора, и техника. Прелестная же пьеса!» Жарко обсуждая увиденное и услышанное, люди выходили на прохладный ночной воздух набережной. И облака, словно дым локомотива, вели их вперед.

Два праздника

Пространство Зала Чайковского в этот вечер претерпело существенные изменения: для того чтобы расположить оркестр «Новая Россия», пришлось снимать целый партер. Это решение практически не повлияло на акустику: в конце концов, премьера «Иоланты» в авторской версии Башмета и вовсе состоялась на открытом воздухе в усадьбе Демьяново. Сцена оказалась богато украшена цветами – белыми и красными маками, истончавшими приятный аромат: Павел Сафонов построил действие внутри этого роскошного сада, который не могла видеть Иоланта. Режиссер также примерил на себя роль Чайковского. Не похожий внешне, он смог убедительно передать волнения, эмоции композитора, сочинявшего свой последний оперный шедевр и, как обычно, мучавшегося сомнениями в духе «получится ли сделать так, чтобы все плакали». Спектакль в целом строился как чередование номеров оперы и монологов Чайковского, взятых из его дневников. Рассуждения о любви, о миссии музыки в мире сменяли чарующие арии и дуэты в исполнении артистов Молодежной оперной программы Большого театра. Можно сказать, что Петр Ильич в этот вечер был наедине со своими героями, которым сопереживал, прислушиваясь к каждому слову, уходя в глубь сцены: это было наглядное подтверждение увлеченности композитора замыслом оперы, утверждающей победу света над мраком. К слову, темнота, окутывающая зал, подчеркнуто контрастировала с золотисто-белым свечением на сцене, а Юрий Башмет, дирижировавший красным карандашом, воспринимался не иначе как волшебник, запустивший сказочный процесс преображения, всепобеждающей любви Иоланты.

Подобно Чайковскому, который доверил исполнение своей оперы «Евгений Онегин» молодежи – студентам Московской консерватории, маэстро Башмет выбрал в качестве солистов «Иоланты» «молодежку» Большого театра, а также певцов Камерного хора Московской консерватории и ГМПИ имени Ипполитова-Иванова, эффектно появляющихся на сцене в драматических моментах действия. Солисты показали героев с психологической точностью, убедив публику и актерски, и вокально. Король Рене (Данил Князев) предстал суровым любящим отцом (на следующий день артист также блестяще перевоплотился в Малюту Скуратова в «Царской невесте» в «Новой опере»); Аркадий Чайкин с легкостью и куражом спел на радость меломанам знаменитую арию Роберта, посвященную прекрасной Матильде; Андрей Булгаков показал «заморского» врача Эбн-Хакиа несколько хитроватым, но не лишенным сочувствия героине; Игорь Онищенко передал романтическую пылкость и благородство рыцаря Водемона, наделив его партию восторженными, жизнеутверждающими интонациями, достигшими своего апогея в финальном ариозо «Чудный дар». Сопрано Валерия Терейковская, успешно дебютировавшая с партией Иоланты в Демьянове, вновь держала внимание на себе от начала до самого конца – за судьбой ее героини, как в самой доброй сказке, хотелось неотрывно следить и пожелать ей долгожданного счастья. Которое, собственно, и случилось в финале, где солисты, хор, оркестр и маэстро Башмет прославляли свет как источник жизни и, конечно же, любовь.

Дмитрий Гринченко: Мы посвятили наш Зимний фестиваль любви

Презентация состоится в антракте мемориального концерта к 100-летию Майи Плисецкой, в котором прозвучат сочинения Р. Щедрина, а также Бизе, Равеля, Сен-Санса – музыка, которая сопровождала жизнь и танец великой балерины. Исполнители: Камерный оркестр Московской консерватории под управлением Ф. Коробова, Камерный хор Московской консерватории под управлением А. Соловьёва, Даниил Коган (скрипка), Энджел Вонг (фортепиано), Евгения Кривицкая (орган), Федор Освер (гобой), солисты МАМТ имени Станиславского и Немировича-Данченко Наталия Зимина (меццо-сопрано) Наталья Сомова (прима-балерина), солистка Геликон-оперы Лариса Костюк (меццо-сопрано) и др.

«С великой балериной ХХ века Н. Ефимович общался в течение двадцати лет. “Я такая, какая есть”, – любила она повторять. Так какая она, Майя Плисецкая? Чего мы о ней не знали? Какие люди ее окружали? Кто из них «делал» её жизнь и на чьи судьбы влияла она сама? Почему балерина считала, что живет в чужое время? Враждовали ли они с Галиной Улановой? Какой букет от Роберта Кеннеди она хранила всю жизнь? И каких усилий ей стоило стать не просто символом русского балета, а вознести его на новаторскую, до сих пор никем не покоренную вершину?! В книге впервые печатаются записи о детстве Плисецкой, которые много лет вела ее тетя, актриса Елизавета Мессерер. Представлена ранее не публиковавшаяся переписка Майи Михайловны с друзьями юности и периода ее сценического расцвета».

Право посещения презентации дает билет на концерт. Все желающие смогут задать вопросы автору и издателю книги, а также получить автограф.

С момента рождения коллектив, основанный по инициативе профессора, ректора МГК А.С. Соколова выдающимся музыкантом, профессором Б.Г. Тевлиным, совершил крутое восхождение. Теперь Камерный хор – не только признанный бренд Московской консерватории, но коллектив, которому доверяют представлять статусные государственные события, исполнять мировые премьеры на престижных сценах. Камерный хор принимал участие в проектах Большого театра, Новой оперы, выступал в программах таких выдающихся дирижеров и музыкантов прошлого и современности как Геннадий Рождественский, Валерий Гергиев, Теодор Курентзис, Михаил Плетнев, Владимир Юровский, Александр Сладковский и многие другие, удивлял своим искусством слушателей знаковых фестивалей не только в России, но и во многих уголках мира: в Китае, США, Японии и странах Европы.

С 2012 года коллективом руководит заслуженный деятель искусств России, профессор Александр Соловьёв. С его приходом еще четче был прочерчен курс на универсализм и мобильность молодых певцов. Камерный хор Московской консерватории можно назвать «хором быстрого реагирования» – он способен подготовить музыку любой сложности качественно и стилистически убедительно в самые невероятные сроки, если таковы задачи концертных будней. Деятельность коллектива поражает масштабом – количество концертов в год достигает полусотни и более, что сопоставимо с госзаданием любого профессионального хора. В дискографии Камерного хора отражены главные творческие устремления: шедевры классики, современная музыка, патриотическая и духовная тематика, кроссовер. Такие записи, выпущенные на лейблах «Мелодия» и Moscow Conservatory Records, как «Антология современной хоровой музыки композиторов России», «Лики Щедрина», «Дорогами Высоцкого», «Антология сочинений Альфреда Шнитке для хора или с его участием», стали раритетами.

«Артистический состав хора в связи с его студенческой спецификой постоянно меняется, но перфектная “гладиаторская хватка” и нацеленность на взаимодействие с современными авторами, близкими по духу и ощущающими нерв времени, всегда неизменны»», – подчеркивает маэстро Александр Соловьёв. За эти годы сложился круг постоянных авторов, но важно, что дирижер и коллектив открыты к сотрудничеству с молодыми авторами, с представителями регионов России, хор внедряет новинки зарубежного репертуара, осуществляя просветительскую миссию. Неудивительно, что композиторы специально создают партитуры и посвящают их коллективу и его руководителю.

15 сентября поздравить хор и его руководителя выйдут на сцену Е. Мечетина и С. Жилин (фортепиано), А. Бутурлина (джазовый вокал), Е. Кривицкая (орган), Е. Мочалова (домра), В. Степанов (виолончель), М. Челмакина (сопрано), А. Попов (тенор), композитор С. Екимов и другие.
Во второй части гала Александр Соловьёв объединит за дирижерским пультом Симфонический оркестр Министерства обороны РФ, Камерный хор МГК и Тульский государственный хор, который маэстро Соловьёв возглавляет уже десять лет. Музыканты исполнят впечатляющее по эмоциональному накалу сочинение Гии Канчели «Dixi». Выбор продуман и символичен: в российской премьере созвучного легендарного опуса «Styx» Канчели на рубеже веков Камерный хор принял участие по приглашению Юрия Башмета.

Открывали концерт Четыре хора на стихи Александра Твардовского Родиона Щедрина – сочинение, в котором военная тема подается без чрезмерного пафоса, сдержанно, с благородной суровостью. Интерпретация Камерного хора удивляла богатством и тонкостью нюансов, не вносившей, однако, в музыку ненужной пестроты. Схожая детализация тембровых красок отличала и импрессионистские «Три хора на стихи Артюра Рембо» композитора-фронтовика Андрея Эшпая: здесь героическая тема преломлялась через цепочку образов-символов поэтического и музыкального текста; «Воспоминания» на стихи самого композитора продолжили эту линию.

Главным событием концерта в БЗК стала премьера масштабного хорового полотна Артема Ананьева «Путь к Победе», посвященного Камерному хору МГК и лично маэстро Александру Соловьёву. Сам композитор определил жанр своей работы как «хоровой спектакль», литературную основу которого составляют стихи Александра Твардовского. Пять частей сочинения – это пять военных лет, наполненных калейдоскопом образов: и отдых красноармейцев на привале, и гибель командира-героя, и тревога ночного наступления на гениальные строки «Переправы» из «Василия Теркина». Именно последний номер прозвучал особенно впечатляюще – Артему Ананьеву удалось эффектно воплотить тревожную ритмику этого знаменитого стихотворения. Помимо превосходной работы хора, особо следует отметить и выступление в качестве чтеца актера кино Александра Дуденкова, который смог найти для поэзии Твардовского убедительную интонацию – искреннюю, теплую, но при этом очень мужественную и возвышенную без надрыва. В целом грандиозная работа композитора обнаруживает в себе скрытые параллели с циклами церковных пассионов – «Путь к победе» пролегает через страдание и смерть, но в конце – торжество жизни и вечности, апофеоз абсолютного света.

По контрасту с дневным концертом в Большом зале, состоявшиеся в Малом вечерние «Два часа перед салютом» были посвящены песенному жанру, без которого немыслимы любые музыкальные воспоминания о Великой Отечественной. Программа включала в себя любимые поколениями песни Тухманова, Богословского, Соловьева-Седого и многих других советских композиторов. Сюрпризом здесь стала оригинальная подача известных хитов. К примеру, песни Дунаевского и Хренникова, посвященные столице, были исполнены звучным баритоном Максимом Шабановым под органный аккомпанемент Евгении Кривицкой, и строгий, величественный тембр инструмента раскрыл знакомые мелодии в неожиданном ракурсе.

Другим полюсом стало выступление джазовой «концертной бригады»: Дмитрий Власенко (ударные), Григорий Зайцев (контрабас), Олег Стариков (фортепиано) и обаятельная Анна Бутурлина (сопрано) заставили вспомнить о джаз-оркестре Утесова, который с первых же дней войны поднимал боевой дух и в окопах, и в тылу. Такие шлягеры, как, например, «Темная ночь» Богословского, прозвучали в непривычной блюзовой обработке как напоминание о мирном времени, тех самых длинных летних днях перед катастрофой…

Особый ракурс вечеру придало участие в нем тенора Франсуа Модеме – француза по рождению, выбравшего Россию и сражавшегося за нее не только на музыкальном, но и на военном (в самом прямом смысле) фронте. Ведущий концерта Петр Татарицкий особо подчеркнул, что медали на груди певца – подлинные (заслуженные им в боях на Донбассе), как и у солдат Великой Отечественной: еще одно удивительное сближение двух эпох. Особенно тонко исполнил русский француз в дуэте со своей супругой, звонкой сопрано Марией Модеме трогательных «Соловьев» Соловьева-Седого.

В завершение вечера на сцене появился Камерный хор Московской консерватории под управлением Александра Соловьёва, и вновь (как и в Большом зале днем) зазвучала музыка Андрея Эшпая – сюита его песен в обработке Юрия Потеенко, которую лихо саккомпанировала на рояле Ксения Башмет. Состоялась и другая премьера сочинения Артема Ананьева, но теперь уже не масштабного хорового спектакля, а камерного и тонкого «Вальса Победы» на слова Твардовского для хора и органа. Завершались оба концерта, впрочем, именно так, как и должны были, – легендарным «Днем Победы». Зал, не сговариваясь, встал с первыми аккордами песни и с энтузиазмом участвовал в исполнении вместе с хором и всеми солистами – прославленное сочинение Давида Тухманова звучало как неформальный гимн нашей страны.

День Победы – праздник, объединяющий в себе контрастные нарративы: счастье преодоления зла соседствует со скорбью о погибших, радость от встречи с вернувшимися с войны живет в нас вместе с воспоминаниями о тех, кто не дожил. Самое главное, однако, что эта дата объединяет всех нас, столь разных в свои вкусах, убеждениях, привычках. Столь же великой силой соединения душ и сердец обладает и музыка. Именно поэтому два концерта стали в День Победы для гостей консерватории особым опытом – и очень личным, и одновременно всеобщим ощущением принадлежности к нации победителей, чей подвиг, «смертию смерть поправ», останется в веках вместе с великой музыкой, этим подвигом порожденной.

Открыла праздничный вечер неожиданно не «Праздничная увертюра» Шостаковича, заявленная в программе (ее дирижер, худрук Камерного оркестра МГК Феликс Коробов решил оставить на финал), а Второй фортепианный концерт. Это сочинение композитор подарил сыну Максиму на 19-летие – и тот на «отлично» сыграл его на вступительном экзамене в Большом зале Московской консерватории, особенно подчеркнув шутку отца, который в третьей части процитировал упражнения Ганона. Заглавная синкопированная тема у рояля, подхватываемая бодрым ансамблем деревянных духовых, сразу же задала тон вечеру – впрочем, солист Петр Лаул словно сдерживал энергию, оставаясь верным своей внешне неброской манере. И если в первой части Концерта пианист и Камерный оркестр говорили на разных языках, словно воспроизводя сегодняшний диалог миллениалов и зумеров, то уже в лирической квазиромантической части разговор «отцов и детей» пришел к своему консонансу. Звучание рояля и оркестра сливалось в единое целое, солист и молодежный консерваторский коллектив чутко поддерживали друг друга, погружая в атмосферу мирного времени 1957 года.

Центром программы стала опера «Большая молния». Композитор создавал ее в 1932 году к 15-летию Октябрьской революции и так и не окончил, оставшись недовольным либретто Николая Асеева, в котором рассказывалось о группе советских специалистов, посетивших Америку. Монологи капиталистов, высмеивающих красных большевиков, и монологи пролетариата, поющих «высокохудожественную» оду на слова «страна моих лет, ничего радостней тебя нет», вероятно, раздражали Дмитрия Дмитриевича – однако через несколько лет он возведет похожий (но уже прозаический) текст в откровенный фарс в своем «Антиформалистическом райке». Увертюра и восемь номеров «Большой молнии» отчетливо передавали дух советских 1930-х: подчеркнутая плакатность и лапидарность вокальных партий сменяли симфонические «урбанистические» картины страны победившего социализма, изображавшие работу фабрик, заводов, гул пароходов. Камерный хор Московской консерватории при участии Хора студентов ГМПИ имени Ипполитова-Иванова подхватывали кипучую деятельность Камерного оркестра, комментируя происходящее как воодушевленная масса рабочего народа. А великолепные артисты Театра Станиславского и Немировича-Данченко – Владимир Дмитрук, Дмитрий Никаноров, Михаил Басенко, Евгений Качуровский, Габриель Де Рель и Максим Осокин – буквально рисовали на сцене комические портреты представителей «двух лагерей». Этот раритет Шостаковича, который композитор позже переработал для пролога оперы «Оранго», стал еще одним достойным обращением к малоизвестным страницам оперного творчества композитора. Стоит сказать, что первым «Большую молнию» вернул к жизни Геннадий Рождественский – и символично, что неоконченная опера Шостаковича прозвучала, наконец, в стенах альма-матер великого дирижера.

Но главным событием концерта в рамках проекта «Возрождение русской оперной классики» оказалось исполнение музыки Шостаковича к кинофильму «Пять дней, пять ночей». Этот безусловный шедевр, к сожалению, так и остался в тени других антивоенных сочинений композитора – Седьмой, Восьмой симфоний и Восьмого квартета. С последним он имеет непосредственную связь: будучи командированным в Дрезден, где проходили съемки фильма о спасении Дрезденской галереи советскими солдатами в годы Великой Отечественной войны, Шостакович оставил написание музыки к фильму и принялся за квартет, оказавшись под глубоким впечатлением от картин руинированного города. Впрочем, рефлексия и реакция на ужасы войны, запечатленные в квартете, пронизывают и оркестровое сопровождение киноленты – чуткий слух музыковеда сразу же «ловит» отсылки к медленной части Восьмой симфонии или к теме нашествия «Ленинградской», роль которой здесь символически сыграла «Ода к радости» из Девятой симфонии Бетховена. Камерный оркестр Московской консерватории на героическом, патетическом подъеме с потрясающей точностью озвучивал эмоции и диалоги персонажей фильма, который транслировался на большом экране над сценой. И не по-таперски иллюстрировал, а без слов рассказывал о страшных днях и ночах тех далеких лет, которые, к счастью, закончились великой Победой, случившейся уже восемьдесят лет назад. Ликующая, стремительная «Праздничная увертюра», грянувшая в конце вечера подобно торжественному салюту, была ее далеким и одновременно близким эхом – и закружила в своем вихре, унося все печали прочь.

Для награждения лауреатов Малый зал Московской консерватории преобразился: привычно зеленые стены теперь светятся фиолетовым и лишь портал сцены мерцает красными полосами. Зрелище как завораживающее, так и ужасающее. Даже кто-то из зрителей торопливо обронил своей соседке: «Ничего еще не началось, а я уже боюсь». Не стоит, беспокойный слушатель, ведь сегодня будут лучшие из лучших во всех трех номинациях конкурса.

И первая из них – сочинения для одного или двух инструментов. Лучшей иллюстрацией характера произведений этой категории будет, пожалуй, пьеса лауреата первой степени композитора Александра Перова Copper bell. Эдгар Алан По в своей поэме «Колокола» описывал самые различные из них, но закономерно, в ней не было ни слова о перезвонах родных русских медных. Гитарист Алексей Чичилин и пианистка Кристина Янова исступленно дергали струны своих инструментов – сначала по одной, потом по несколько, –чтобы в средней части залиться праздничным перезвоном. Все еще хаотичные, но уже разудалые звуки «колоколов» раздавались своим малотерцовым эхом по всему залу.

Противоположностью стала композиция «7» Тимура Исмагилова. Гномы? Радуга? Что описывает это число? Гармония, словно списанная с произведений Дебюсси, переливающаяся фортепианная фактура рисуют чуть ли не маринистский пейзаж. Подобно рахманиновскому «Морю и чайкам», лодка композитора мерно и неторопливо плывет по волнам. Может, к Александрийскому маяку, а может, к Колоссу Родосскому, но заканчивает свое плавание в свете большого мажорного септаккорда. И может, это и не было всеми чудесами света, но точно одним из семи.

Последним произведением номинации было «К» Анны Поспеловой – взбалмошный и даже забавный диалог басовой флейты Марии Корякиной и скрипки Глеба Хохлова. Куски фраз крошились камнями и кубарем катились по подмосткам. Казалось, исполнителям катастрофически не хватало коммуникации. Но все не так, просто им достаточно лишь крикнуть друг другу «К» – и композиция продолжит крутиться и кувыркаться как прежде, яркими мазками раскрашивая эту картину.

Но не инструментами едиными. Олег Гудачёв и его сочинение «Сегодня мы были так прекрасны» открыло номинацию для голоса или хора. Можно было бы сравнить эту пьесу с треком Try This лейбла Monstercat или саундтреком к фильму «Джокер» авторства Хильдур Гуднадоуттир. Произведение за счет электроники создает ощущение полицейской погони, и трио голосов только добавляет саспенса и напряжения, перекликаясь между собой и оставляя за собой след звоном в ушах.

Но от преследования реального мы перемещаемся к обычным догонялкам. «Считалочки» Петра Иванова в исполнении Камерного хора Московской консерватории получились буквально театральным представлением: солисты хора выходили на авансцену отыгрывая персонажей детских прибауток, остальные певцы и кричали, и гнусавили, а дирижер Тарас Ясенков давал указания буквально на пальцах. И даже после окончания задорной игры на сцене она продолжилась в зале: взрослые на счет «три» кричали «браво», а дети продолжали перебирать считалочки.

Пройдя через опасность и игру, мы внезапно оказываемся в зоне святости. Победитель номинации Артем Ананьев в его «Интермедии и вокализе» создал буквально хорал. А сочетание спокойного пения хора под управлением худрука Александра Соловьёва и виртуозной игры домры Екатерины Мочаловой добавляло звучанию фактуры и глубины, оттеняя тембры и гармонии витражным светом. И чем выше становилась тесситура, тем больше телефонов в зале взмывало вверх, стараясь запечатлеть эту искру божественности на видео.

Последняя номинация Avanti – сочинение для камерного ансамбля – это про изобретательность и эксперименты. Пожалуй, именно в этом жанре оказались самые удивившие и необычные по концепции и звучанию произведения. Взять, например «Серость. Магнетизм. Цветение» Анны Ромашковой, забравшей первое место в этой категории. Название словно намекает на программность, но это уловка. Это не синопсис скрытого сюжета, а лишь перечисление методов, список инструментов в дирижерской партитуре. За серость отвечал рояль. Ульяна Ловчикова обрушивалась на клавиатуру то пустыми созвучиями, то грузными кластерами. Безжизненными. Мрачными. Монотонными. К этому однородному металлическому звуку магнитилась скрипка. Поскольку притягиваются противоположности, Алиса Гражевская звучала в контрфазу, иногда разряжаясь наэлектризованным пассажем. И лишь флейта добавляла жизни этим созвучиям. Алена Таран то «додувала» легким звуком ноты коллег по сцене, то независимо расцветала своей элегантной мелодией.

Но что если не ориентироваться на тембры инструментов, а принудить их вывернуть себя наизнанку, как это сделала Лилия Исхакова? «Отражение» сознательно переворачивает техники игры: зачем нажимать на клапаны бас-флейты, если можно в нее просто дуть; зачем играть на гитаре где-то, кроме как за верхним порожком; зачем водить смычком по виолончели поперек струн, если можно вдоль (а что зазвучит – приглушить бумажкой)? А рамку этому зеркалу сделали легкие ударные и MIDI-клавиатура. Да и произведение отражает само себя, сначала равномерно развиваясь в звуке, но после половины постепенно сворачиваясь обратно в ничто.

Но нельзя вечно смотреть на себя в бликах воды – на улице дождь, простудиться можно! A short love text message read in the rain Ольги Раевой уже звучало в этом месяце на четвертом концерте фестиваля «Пять вечеров». Однако есть между этими двумя сообщениями колоссальная разница в характере. Если «Вечерняя» версия пьесы была более резкой и страстной, то в этот вечер любовное письмо вышло робко и трепетно, завершая концерт очень нежной нотой.

Нужно немало решимости, чтобы поучаствовать в подобном конкурсе, чтобы воспользоваться этим лифтом. Но, как показывает Avanti, авантюристов среди композиторов становится больше, да и, как поделился один из членов жюри Юрий Каспаров, качество работ тоже возросло: «Приятно видеть, что все направления современной академической музыки представлены в России, и представлены они на очень высоком уровне!»

«Реквием написан специально по заказу Ю.А.Башмета впервые был исполнен в БЗК зимой 2021 года в версии без хора, только с чтецом, — рассказывает Кузьма Бодров. —  Потом появилась идея добавить хор, и Реквием обрел еще одну редакцию. Мне памятно исполнение 22 июня 2021 года в Парящем мосту в парке Зарядье, в 4 часа утра, где текст Рождественского читали разные выдающиеся актеры, не только Сергей Гармаш, но и Марина Неелова, Константин Хабенский, Сергей Шакуров. Тогда принял участие и Сводный хор, подготовленный моим большим другом Александром Соловьевым. Это была удивительная акция. А сейчас по его инициативе Реквием прозвучит вновь в Большом зале консерватории, я очень жду это исполнение. В нем примет участие актер Николай Чиндяйкин. Специально для этого вечера я сделал версию для инструментального ансамбля и двух роялей. Для безумно важен этот проект, это священная для нас всех дата – 22 июня, и то, что это произойдет в Большом зале Московской консерватории под руководством Александра Соловьева – для меня огромная радость и честь».

Скорбя о погибших, мы все же помним, что великое противостояние наций завершилось триумфальной победой над нацистами, и именно в этом ключе читается выбор кантаты Шнитке «Песни войны и мира». Она прозвучит в специальной версии для Камерного хора Московской консерватории и ансамбля солистов «Студия новой музыки» под управлением Александра Соловьева, к которым присоединятся органистка Евгения Кривицкая и сопрано Мария Челмакина.

Сегодня раннее сочинение композитора воспринимается как провидческое: «Но не сбить нас сталью, не спалить огнем, вся Россия с нами!» В патетике музыки, основанной на народных песнях и цитатах из Седьмой симфонии Шостаковича, ясно различается индивидуальный стиль Шнитке, чье 90-летие уже широко отмечается по всей стране.

Концерт будет доступен  зрителям во всем мире благодаря трансляции Телевидения Московской консерватории.

Фестиваль помогает разобраться в себе, выстроить систему координат, в которой события Второй мировой войны вызывают правильный резонанс с днем сегодняшним. «Выбранный девиз фестиваля этого года “Нам нужна одна победа” сегодня особенно отражает характер и настроение времени, – подчеркнул в приветствии фестивалю начальник Управления Президента РФ по общественным проектам Сергей Новиков. – Помимо символического значения, связанного со столетием со дня рождения автора легендарной песни, участника Великой Отечественной войны Булата Окуджавы, мы остро чувствуем смысл этой строки, ее пульсирующий ритм. Воспевая подвиги прошлых лет, замечательные произведения, исполняемые на фестивале, вызывают патриотические чувства и в отношении событий сегодняшних дней. Уверен, что для каждого зрителя и участника каждое произведение фестиваля будет прочувствовано в особенном актуальном звучании».

 Поклонимся великим тем годам

В программах фестиваля всегда почетное место занимают песни о войне, каждая из которых – либо лирическая исповедь, либо героический манифест. Как исполнять их? Ансамбль Александрова под управлением Геннадия Саченюка выступает хранителем чистоты стиля и традиций. Когда слушаешь их, то поражаешься чеканному унисону, мощи мужских голосов, регламентированности трактовок – они олицетворяют незыблемость духовных ценностей. Строгость, благородство, абсолютная адекватность содержания и его воплощения – эти качества особенно ценны сейчас, когда военные песни пытаются «очистить» от пафоса и кидаются в другую крайность, превращая их в опереточный номер. И конечно, незабываемое впечатление оставляют песни «День Победы» Тухманова, «Поклонимся великим тем годам» Пахмутовой, когда люди в зале встают, как на молебне. Это сравнение – не просто красивая метафора: какая-то искра проскакивает в этот момент в зале, и рождается то самое чувство соборности, а слоган «мы вместе» перестает быть фразой с плаката. А когда это происходит в академическом пространстве Большого зала консерватории, вмещающего почти полторы тысячи человек, то ты эмоционально переживаешь сакральность момента. Об этом же сказала для телеграм-канала «МузЖизнь» известная телеведущая Мария Ситтель, посетившая открытие фестиваля. «Это непередаваемые ощущения, и сегодня особенно. В день для православного христианина самый сложный, самый горький, в пятницу, когда распяли Христа, попасть на этот концерт в преддверии Пасхи – для меня это дорогого стоит».

Свою линию в интерпретации песенного жанра ведет Камерный хор Московской консерватории, делая аранжировки песен Фрадкина, Френкеля, Высоцкого, Таривердиева, Окуджавы для хора a cappella или в сопровождении фортепиано. Насыщенная подголосками фактура придает объемность звучанию и в каком-то смысле возрождает приемы нидерландских полифонистов, которые использовали мелодии народных песен в качестве основы для многоголосных месс и мотетов. В этом году с Камерным хором выступила пианистка Ксения Башмет, украсившая ансамбль безупречным аккомпанементом, а руководитель Камерного хора Александр Соловьёв, идеолог фестиваля, вдохновенно управлял батальоном молодых певцов.

Так же неформально, с большой душевной теплотой и искренностью пели песни детские и студенческие коллективы – Детский хор «Синяя птица» ДМШ имени Э.Г.Гилельса, хор «Возрождение» центра «Радость», Академический мужской Хор МИФИ, Хор студентов ГМПИ имени М.М.Ипполитова-Иванова, вышедший в гимнастерках и подготовивший театрализованные номера.

А музы не молчали

«Дню Победы посвящается…» – фестиваль искусств, и спектакли сразу же заняли заметное место в его афише. В этот раз состоялось два события. В Рахманиновском зале спектакль «А музы не молчали» показали студенты Института современного искусства мастерской Дмитрия Певцова и Ольги Дроздовой. Звезда театра «Ленком» лично приветствовал зрителей, подчеркнув, что это работа молодых артистов первых курсов, хотя обычно спектакли играют дипломники. Ребята оказались действительно очень талантливыми, и, что важно для данной площадки, музыкальными. Постановка основана на блокадной истории Ленинградского театра Музкомедии, изложенной в воспоминаниях артиста Анатолия Королькевича, и сценарии фильма 1942 года режиссера Трауберга «Актриса». По ходу сюжета (действие происходит в госпитале, где нянечкой работала в блокаду певица из Музкомедии) ребята пели, играли на гитаре и скрипке и были приняты на ура.

Впервые фестиваль вышел за пределы Московской консерватории: в Центре прототипирования «Тон» Академии хорового искусства имени В.С.Попова была представлена программа «Не тревожьте солдат». Автором сценария и режиссером-постановщиком выступил руководитель Центра «Тон» актер Петр Татарицкий. Он определил жанр постановки как «концерт-поэма», подчеркнув метафорическую канву, основанную на поэзии и песнях о Великой Отечественной войне. Его экспрессивное исполнение поэзии, вокальных номеров держало высокий градус напряжения в течение всего спектакля, задавая планку участникам вечера. В концерте-поэме «Не тревожьте солдат» стихи и песни Владимира Высоцкого, Булата Окуджавы, Марка Фрадкина, Яна Френкеля, Вано Мурадели, строки Карины Филипповой соединились и сложились в пронзительную по эмоциям программу о героях, о великом подвиге нашего народа, который должен чтить и помнить каждый!

Молодые музыканты подкупали искренностью высказывания, стремлением стать сопричастными событиям тех грозных лет. С душевным трепетом слушалась песня «За того парня» в исполнении Максима Шабанова, а «Журавли» в интерпретации Майи Соловьёвой стали драматической сценой благодаря полифоническому соединению со стихотворением «Парни довоенных лет» в исполнении Петра Татарицкого. Страстной мольбой прозвучала у Марии Авдеевой песня «Жди меня».

Интернациональный вокальный ансамбль «Птицы мира», объединивший молодых певцов из разных городов и стран под руководством ассистента-стажера Московской консерватории Ивана Крюкова, звучал как оркестр голосов, глубоко проживавших и переживавших сюжеты песен «Темная ночь», «Солдаты группы “Центр”», «Соловьи, не тревожьте солдат», «Бухенвальдский набат». За роялем в этот вечер были Алексей Лёвин и автор этих строк профессор Евгения Кривицкая. Специальными гостями программы стали заслуженная артистка России, актриса Малого театра Юлия Зыкова и артист МХАТ имени М. Горького Андрей Айсин (гитара).

Финал концерта-поэмы стал апофеозом, воспевающим любовь к Родине. Юные победители Открытого всероссийского конкурса современных вокалистов «Камер-Тон» Ирина Головизнина и учащийся Хорового училища имени А.В.Свешникова Виктор Скоробродов и олицетворяли новое поколение, будущее России.

Концерт-поэма с восхищением была принята зрителями в зале и в онлайн-трансляции, которую смотрели участники из тридцати регионов программы Центра непрерывного образования и повышения квалификации творческих и управленческих кадров в сфере культуры Академии хорового искусства имени В.С.Попова. Заведующая Центром Татьяна Суханова зачитала комментарии, в которых были только слова благодарности и высокие оценки – постановка многих тронула до слез.

Завершился фестиваль Третьим концертом Рахманинова. Выбор сочинения имел несколько причин. Как известно, в годы Великой Отечественной войны Сергей Васильевич перечислял деньги на поддержку Красной армии, а музыка концерта, пусть и написанная в 1909 году, по трагедийному накалу вполне резонирует с темой фестиваля. Музыканты Симфонического оркестра Министерства обороны РФ под управлением Сергея Дурыгина были на высоте, аккомпанируя Александру Ключко: масштабность содержания, контраст драмы и лирики, перфекционизм пианизма молодого солиста – все это обеспечило восторженный прием публики. В качестве биса Сергей Дурыгин, взяв в руки микрофон, спел с оркестром куплет песни «С чего начинается Родина», а затем вызвал на сцену Александра Соловьёва продирижировать марш «Прощание славянки». Экспромт удался, и слушатели расходились в радужном настроении. Все же День Победы – это праздник, пусть и «со слезами на глазах». И в финале фестиваля его участники высказались, что же для них самих значит тема войны, и какие песни лично для них – главные.

Александр Соловьёв, художественный руководитель фестиваля «Дню Победы посвящается…» и Камерного хора Московской консерватории

Песни военных лет сохраняют удивительный энергетический потенциал и актуальность в наши дни. Более четверти века мы в Камерном хоре Московской консерватории готовим новые аранжировки легендарных песен, многие из которых уже стали хрестоматийными. Назову имя Юрия Потеенко, который откликнулся на зов основателя нашего хора профессора Бориса Тевлина и тем самым стал родоначальником жанра хоровых аранжировок песен войны. По заказу Фонда памяти полководцев Победы и лично дочери маршала Малиновского Натальи Родионовны нами осуществлена программа «Любимые песни маршалов», ежегодно мы готовим монографические программы из обработок песен Высоцкого, Фрадкина, Френкеля, Таривердиева… Нынешний год ознаменован столетием культового барда Булата Окуджавы, и мы также откликнулись на эту дату.

Сегодня вспомнил бы, конечно, с детства любимую песню «Журавли» Яна Френкеля и «За того парня» Марка Фрадкина, которую очень любил мой дед, участник Великой Отечественной войны, летчик-испытатель Василий Иванович Алексеенко, награжденный шестью орденами.

Дмитрий Певцов, первый заместитель председателя Комитета по культуре Госдумы, народный артист РФ

Песен любимых много, но если выбрать только две, то это будут «Песня о далекой Родине» Микаэла Таривердиева и «Он не вернулся из боя» Владимира Высоцкого. «Песня о далекой Родине» – великая, величайшая, она может звучать и отдельно от фильма, хотя в нем она срабатывает на двести процентов. Роберт Рождественский написал «белые стихи», и гениальный Таривердиев абсолютно «снимает» отсутствие рифмы. Мысли-образы, которые рождают стихи и музыка, они всечеловеческие – о Родине и о нашей русской душе, о тоске и о любви. У Высоцкого же поражаешься, насколько точно выверены рифмы и ритмы. При этом он писал эти строки не только как поэт, но и как актер, тонко прослеживая психологию героя, его историю. Он затрагивает тему потери человека на войне, и мы сделали свою аранжировку песни, попробовав найти свое звучание и показать все стадии душевных переживаний человека.

Сергей Дурыгин, начальник Центрального военного оркестра Министерства обороны РФ

В числе любимых песен я назову «Москвичи», ее мелодию и слова знают все: «Сережка с Малой Бронной и Витька с Моховой». Это песня на все времена! Ее автор – композитор, профессор Московской консерватории Андрей Эшпай, фронтовик, у него много самых разных сочинений. Обожаю песню «С чего начинается Родина» Вениамина Баснера, представителя ленинградской композиторской школы. И еще я бы назвал «Журавли» Яна Френкеля. Эти песни очень трогательные, с прекрасными текстами, они близки мне по духу. Мой дед прошел всю войну, вернулся раненый, с орденом Красной Звезды. Ему было всего лишь двадцать лет! Я очень чту его подвиг! И конечно, меня вдохновляет история оркестра, которым я руковожу. В годы ВОВ он назывался Отдельным показательным оркестром Министерства обороны СССР, давал концерты на передовой, в госпиталях. Это самый главный военный коллектив нашей страны, в нем служили в разные годы музыканты – выпускники Московской консерватории, в том числе один из первых руководителей оркестра Николай Сергеев и немало других артистов, которые решили связать свою судьбу именно с военными оркестрами.

Александр Ключко, пианист, студент Московской консерватории, победитель Первого международного конкурса имени С.В.Рахманинова

Моя бабушка родилась под бомбардировками Сталинграда. Два прадедушки прошли войну, один потерял руку. Поэтому я сразу же откликнулся на приглашение выступить на закрытии фестиваля «Дню Победы посвящается…» и сыграть Третий концерт Рахманинова. Что касается выбора военных песен, то это «Смуглянка» и «Темная ночь». «Смуглянку» я люблю с первого просмотра фильма «В бой идут одни старики», который вообще является моим любимым фильмом о войне. А «Темную ночь» впервые услышал и пел сам еще в начальной школе, мне всегда нравился ее личный, откровенный характер и отсутствие пафоса.

Геннадий Саченюк, начальник–художественный руководитель Академического ансамбля песни и пляски Российской Армии имени А.В.Александрова

Я бы выбрал из огромного репертуара Ансамбля Александрова песни «Бери шинель, пошли домой» и «Когда поют солдаты». Первая рассказывает о возвращении солдата, о дружбе на фронте, вторая – о солдате-защитнике («Когда поют солдаты – спокойно дети спят!»). Это глубокие и в то же время трогательные песни. Мой дедушка по линии отца погиб в первые дни Великой Отечественной войны: он жил на Западной Украине, которая приняла на себя первые удары немецкой армии. Мамин отец по состоянию здоровья оставался в тылу, много работал, трудился для фронта. Поэтому, конечно, я всегда с особым чувством дирижирую эти композиции. Мы постоянно расширяем репертуар, вводим в программы новые песни. И конечно, я бы особо отметил дружбу Ансамбля Александрова с Александрой Пахмутовой. Ей в этом году исполняется 95 лет, многие ее песни в нашем репертуаре, она доверяла нам свои премьеры и даже одну композицию, «Александровскую песню», написала в нашу честь.

Петр Татарицкий, актер, режиссер, руководитель Центра прототипирования «Тон», лауреат Премии Москвы

Я бы однозначно выделил песню «За того парня» Марка Фрадкина на потрясающие стихи Роберта Рождественского. И «Довоенный вальс» Павла Аедоницкого – лирическую композицию о последних мирных днях накануне войны, с удивительно точными композиторскими акцентами. Это пережили и прожили мои родители, совсем юные тогда… Для меня чувство Родины – живое понятие…

Ксения Башмет, пианистка, преподаватель Московской консерватории

С детства люблю песню «День Победы», в школе пела ее в хоре. Сейчас, выступая вместе с Камерным хором Московской консерватории, открыла для себя «Русское поле». Очень душевная мелодия. В нашей семье воевал папин дедушка, Борис Башмет, и мамин папа – дедушка Тима. Мы с дочкой в эти дни, связанные с праздником Победы, перебирали архивные документы, изучали, как сложилась их судьба. Считаю, что необходимо помнить подвиги наших дедов и прадедов.

Открытие было посвящено посольским обычаям и музыке эпохи барокко, сопровождавшей торжественные приемы иноземных гостей. Завершался фестиваль темой «Великих побед России». В центре же оказалась программа «Музыка царских церемониалов», включившая духовные сочинения русских композиторов XVII–XIX веков. «К сочинениям Чайковского, Рахманинова, Танеева мы обращаемся постоянно. Но здесь нами был поднят целый пласт забытой музыки, –  поделился художественный руководитель Камерного хора Московской консерватории Александр Соловьёв. – Руководитель фестиваля, Елена Миловзорова “бросила нам перчатку”. Для нашего коллектива, специализирующегося прежде всего на творчестве современных композиторов, это был вызов. Но мы с энтузиазмом приняли его и открыли для себя древние страницы нашей хоровой культуры».

Вечер был обрамлен духовными концертами Бортнянского, и уже первое  хоровое тутти сразу же настроило слушателей на торжественный лад. Русская акапельная музыка представляет собой сложный конгломерат традиций: хоральность православных песнопений сочетается с виртуозными фугированными эпизодами, интимная сакральность со светской витальностью, Многие сочинения имеют дробную структуру, насыщенную контрастными эпизодами, и выстроить драматургию их смен – одна из главнейших задач дирижера, с которой Александр Соловьёв прекрасно справился. Конечно, помогла и великолепная акустика Патриаршего дворца, умножающая объемность звучания голосов и длящая кантилену.

Кроме русских композиторов, Максима Березовского, Степана Дегтярева, Василия Титова, Алексея Львова, Петра Чайковского, в программу были включены сочинения иностранцев, работавших при дворе русских царей – Бальдассаре Галуппи и Джузеппе Сарти. Наконец, еще один пласт – народные канты петровских времен, славящие достижения российских правителей. Они перемежали духовные композиции, внося элемент батальной живописности. В этих номерах к хору выходили хормейстеры коллектива Мария Челмакина и Тарас Ясенков, представляющие молодое поколение, идущее на смену мастерам.

Насыщенные аффектами произведения, в которых отразилась богатая палитра чувств – от радостного ликования, мудрого умиротворения до  благостной молитвенности и трагической скорби, дали  серьезную пищу для ума. Это был вечер, где нетленная  красота музыки стала не развлечением, а поводом для духовного очищения, своего рода катарсис. И испытали его не только слушатели, но и сами музыканты, не скрывавшие своего удовлетворения и творческой гордости: ведь им удалось вернуть драгоценные реликвии нашей культуры, очистив с них музейную пыль и показав их значимость и художественную ценность для сегодняшнего дня.

Поздравляя Камерный хор Московской консерватории и его лидера Александра Соловьёва, Елена Миловзорова шутливо заметила: «У меня еще много перчаток, которые я готова вам бросить, и надеюсь, что следующая встреча в кремлевских стенах не заставит себя ждать».

Камерный хор Московской консерватории под управлением своего руководителя, профессора Александра Соловьёва спел для враче й и сотрудников НИИ Склифосовского в храме Живоначальной Троицы при Странноприимном доме. Так называемая домовая церковь была открыта при больнице в 1810 году, но при советской власти утратила свой статус. Заново храм осветили в 2008 году – ровно 15 лет назад.

«Музыка – это врачевание душ, и здесь музыканты тесно соприкасаются с врачами, – подчеркнул Александр Соловьёв. – Когда готовился к сегодняшней встрече, узнал, что это замечательное место было создано графом Шереметьевым во многом благодаря красивой истории его любви к Прасковье Жемчуговой, крепостной актрисе. Для выступления сегодня мы подобрали программу из нашего будущего диска духовной музыки “ Верую” – произведения П. Чайковского, И. Стравинского, С. Рахманинова». Также хор исполнил культовое сочинение советского репертуара – «Нежность» А. Пахмутовой, хоровую обработку А. Лёвина песни «В разведке» М. Таривердиева, миниатюру «Сбереги» А. Клевицкого.

Выступление, вызвавшее горячий отклик врачей, завершилось «Многолетием» в честь коллектива НИИ Склифосовского. За 213 лет, прошедших с основания Странноприимного дома, изменилось очень многое, и даже само учреждение из больницы и богадельни выросло в крупнейший научно-практический центр, но принципы, которые заложил граф Шереметев, остаются важными и актуальными до сих пор.

Концепция фестиваля – представить все сочинения классика, в которых присутствует хор – как соло, так и в вокально-инструментальных партитурах, и в опере.

Специальным гостем фестиваля стал Камерный хор Московской консерватории и его руководитель, профессор Александр Соловьёв. Гастроли коллектива начались с выступления в Городском филармоническом зале Асбеста, где 28 марта прозвучала программа из сочинений Рахманинова, а также опусов российских и зарубежных авторов. 29 марта Камерный хор уже в Екатеринбурге, на сцене Большого зала Свердловской филармонии спел масштабную «Литургию Иоанна Златоуста». А в финале вечера к гостям из Москвы присоединился Хор студентов Уральской консерватории, и вместе под управлением Александра Соловьёва молодые певцы исполнили хоровой концерт «В молитвах неусыпающую Богородицу», миниатюру «Пантелей-целитель» для хора a cappella. На бис, в ответ на стоячую овацию зала и искренний горячий прием публики, Сводный хор подарил фрагмент из «Всенощного бдения» – номер «Богородице, дево, радуйся». Эти сочинения были накануне подготовлены Александром Соловьёвым в рамках мастер-класса, прошедшего в Уральской консерватории.

Перед концертом 29 марта состоялась лекция профессора Александра Соловьёва: «Хоровое творчество Рахманинова. Взгляд в будущее». Эта встреча состоялась в рамках лекционного проекта, который реализуется победителем конкурса по приглашению благотворительной программы «Эффективная филантропия» Благотворительного фонда Владимира Потанина. Лекция собрала полный камерный зал филармонии, там были и любители музыки, и профессионалы, и студенты. В рассказе Александра Соловьёва было много интересных фактов, ценных личных наблюдений, был представлен эксклюзивный музыкальный материал. И после этого воодушевленная публика отправилась в концертный зал.

По словам первого заместителя директора Свердловской филармонии по творческой деятельности Рустема Хасанова, «”Литургия” – редкий для молодежного хора репертуар. В ней Камерный хор продемонстрировал высокую хоровую культуру, тонкую нюансировку, тембральное богатство, абсолютную погруженность в музыку, умение вслед за дирижером почувствовать и передать крупную форму в ее развитии от первого до последнего номера столь непростого духовного сочинения. Конечно, такие произведения, как “Всенощная” и “Литургия”, лучше слушать в храме. Но то, что мы сегодня выносим их в концертные залы, и люди, затаив дыхание, слушают эту музыку от первой до последней ноты, и потом все это горячо и эмоциональное воспринимают, – это тоже феномен нашего времени. Когда кругом интернет, тик-ток, все коротко, все сжато и информативно. А мы предлагаем публике погрузиться в масштабную, протяженную партитуру, со сложной мелодикой и гармоническим языком. И Камерный хор блестяще справился и доказал, что им любые творческие задачи по плечу. Тем более, когда за пультом стоит столь талантливый, вдохновенный и нацеленный на высокий результат руководитель, как маэстро Александр Соловьёв. Ему удалось в этот вечер своим мастерством соединить в едином порыве молодых музыкантов двух столицы – Москвы, столицы России, и Екатеринбурга, столицы Урала. Это был настоящий праздник».

Облегчить и настроить публику на содержание «Литургии» были призваны видеопроекции картин современников Рахманинова – Шишкина, Денисова-Уральского, Саврасова, Нестерова и многих других художников из коллекции партнёра фестиваля Екатеринбургского музея изобразительных искусств. В этом соединении живописи и музыки и раскрывается идея фестиваля «Зримая музыка». В фойе Большого зала Свердловской филармонии развернуты выставки – «Неизвестный Рахманинов» (в партнерстве с РНММ) и «Сирень Рахманинова», в рамках которой всем посетителям предлагается внести свою лепту и художественные штрихи в создание одноименной коллективной картины. На открытии заместитель министра культуры Свердловской области Сергей Радченко, директор Свердловской филармонии Александр Колотурский и Александр Соловьёв выступили в амплуа художников, дополнив мазками акварельное полотно. По окончании фестиваля картина будет передана в дар Екатеринбургской Детской музыкальной школе №7 имени С.В. Рахманинова.

Еще один дар был преподнесен А.В. Соловьёвым – коллективную монографию к юбилею Рахманинова, выпущенную издательством Московской консерватории. Книга включила новые научные разработки ведущих российских музыковедов, в том числе профессоров, докторов искусствоведения – проректора по научной работе консерватории Константина Зенкина, заведующей кафедры истории русской музыки Ирины Скворцовой.

Со-организатором фестиваля также стали региональное отделение ООГО «Российский фонд культуры» в Свердловской области. В афише фестиваля – выступления Симфонического хора Свердловской филармонии, Уральского филармонического и Уральского молодёжного симфонических оркестров, профессиональных и учебных хоров региона. Солировать с коллективами приглашены ведущие солисты Мариинского театра Санкт-Петербурга под управлением признанных интерпретаторов рахманиновской музыки Дмитрия Лисса, Андрея Петренко.

Действие концерта развернется прямо на центральном Проспекте ГЭС, архитектуру которого подчеркнет уникальная световая партитура художника Ивана Виноградова — лауреата премии «Золотая Маска».

Выступая от лица учредителей премии, главный редактор журнала «Музыкальная жизнь» Евгения Кривицкая поблагодарила ректора Московской консерватории имени П. И. Чайковского А. С. Соколова за поддержку проекта – концерт был специальным призом от консерватории.

Лука Гаделия, окончивший РАМ имени Гнесиных по классу Александра  Фисейского и ассистентуру-стажировку Московской консерватории в классе Алексея Шмитова, представил серьезную программу, раскрывающую богатые колористические и технические возможности исторического органа французской фирмы «Кавайе-Колль». По признанию органиста, в годы его учебы, орган БЗК был закрыт на ремонт, поэтому прикоснуться к его клавишам ему удалось лишь сейчас. Сочинения И. С. Баха, Ш.-М. Видора, А. Гильмана, С. Франка в интерпретации Луки Гаделия продемонстрировали его виртуозное владение инструментом, глубокое понимание стилей этих авторов, умение захватить внимание аудитории.

Украсили концерт и ансамбли. В дуэте с певицей Кристиной Эшба (Абхазия) прозвучали концертная ария А. Вивальди и изысканные миниатюры французских композиторов XIX-XX веков Ж. Массне, Р. Ана, Ф. Пуленка. Творческий и семейный дуэт этих артистов не оставил равнодушным публику: тонкое взаимопонимание артистов, совершенный баланс голоса и органа, красота тембра солистки были оценены горячими овациями и внушительным количеством букетов – свидетельством, что у этих артистов немало поклонников в столице.

Уже традиционно в концертах премии «Органист года» выступают хоровые коллективы. На сцену БЗК вышел Камерный хор Московской консерватории, и появление этого элитного коллектива имело свой смысл: его руководитель Александр Соловьёв как Президент Фонда развития творческих инициатив является учредителем премии «Органист года». Хор исполнил первую часть кантаты «Глория» Вивальди в транскрипции для хора и органа, а также вместе с Кристиной Эшба – каватину «Casta Diva» из оперы «Норма» В. Беллини и Ave Maria Дж. Каччини (В. Вавилова) – О.Янченко для сопрано, трубы (соло Никита Токарев) и органа. Ажурное звучание хора, кантилена трубы и голоса, переплетающихся в диалоге, линия органа, то вторящая солистам, то впечатляющая мощным тутти – этот номер стал одной из ярчайших кульминаций концерта. На бис Камерный хор под управлением Александра Соловьёва преподнес сюрприз – обработку А. Лёвина хоральной прелюдии И.С. Баха «Ich ruf zu dir»: знаменитая мелодия в версии для хора a cappella стала приношением его величеству Органу.

В финале всего концерта Лука Гаделия исполнил собственную аранжировку хора «О, Фортуна» из популярной «Кармины Бурана» Орфа, поставив эффектное многоточие. Транскрипции – это еще одна неординарная страница репертуара органиста, с которой слушателям БЗК, возможно, удастся подробнее познакомиться в будущем.

Торжественность событию придало участие известного ведущего Петра Татарицкого,  элегантно и без ликбеза представлявшего сочинения и артистов. А трансляция Телевидения Московской консерватории расширила аудиторию концерта до полсотни тысяч человек, максимально расширив культурные границы.

Лауреаты премии «Органист года» получают памятный приз – изображение органа в виде ладони человеческой руки, вмонтированное в прозрачный корпус. Такой инструмент действительно существует, он расположен в невероятном месте – храме Снежной Мадонны в Альпах. И это красивый символ – человечности этой профессии, человечности органа, голос которого говорит с нами о вечных ценностях.

«Для меня как для органиста очень важно, и даже необходимо расширять свой опыт игры на новых инструментах. И такую возможность я нахожу на академических площадках в России, – рассказал Лука Гаделия. – Присуждение звания “Органист года” в номинации “Персона” – профессиональный подарок для меня. Я с большим энтузиазмом и большей отдачей стал заниматься, так как в рамках этой премии мне выпала честь сыграть концерт на органе Большого зала Московской консерватории. А это сцена, которая всегда вызывала у меня большой трепет, и конечно выйти на нее с большой программой – очень ответственно. Я благодарен России, что могу играть в великолепных и даже в великих залах, безусловно чувствую себя в некотором смысле проводником, мостиком, соединяющим две культуры, помогающим открывать какие-то новые грани в культурном взаимодействии России и Абхазии».

Лука Гаделия поражает широтой репертуара, тонким ощущением красок, возможных на органе, виртуозным владением инструмента. «Каждый выход на сцену Луки Гаделии отмечен высочайшим исполнительским мастерством, проникнут особой творческой харизмой и рафинированной эмоциональной составляющей», – отмечают СМИ. Он не только исполнитель, но и мастер аранжировок, умеющий на органе передать мощь симфонических полотен, аромат джазовых композиции. Среди его многочисленных заслуг – участие в проекте к юбилею выдающегося философа Александра Зиновьев: Гаделия записал более 40 треков к фильму «Зиновьев, я люблю тебя!». Музыкант сам создавал транскрипции для органа песен из репертуара Стинга, Эдит Пиаф, «Битлз».

А еще – он прекрасный ансамблист. И все эти качества в полной мере будут представлены в программе 17 января, где Лука Гаделия выступит как солист, а также в дуэте с солисткой Абхазской филармонии, лауреатом международных конкурсов сопрано Кристиной Эшба и Камерным хором Московской консерватории. Его руководитель, профессор Александр Соловьёв – учредитель премии «Органист года», высоко отзывается о Луке Гаделии: «Познакомившись с этим органистом в Абхазии, я сразу отметил его талант, преданность профессии и высокую культуру – не только исполнительскую, но и человеческую».

В концерте прозвучат сочинения зарубежных композиторов XVIII – XX столетий: Бах, Гендель, французские романтики – Видор, Гильман. Кристина Эшба продемонстрирует не только мастерство барочной певицы в ариях из опер Вивальди и Генделя, но и виртуозное владение бельканто: вместе с Камерным хором МГК и органом она исполнит знаменитую каватину «Casta Diva» из оперы «Норма» Беллини.

Подробности программы и билеты – на официальном сайте Московской консерватории.

Фестиваль начался с сочинений, в которых переосмыслялся русский фольклор. Главными исполнителями здесь стали солисты Государственного академического русского народного ансамбля «Россия» имени Людмилы Зыкиной. Этот вечер был интересен с точки зрения того, как проявлялись идентичности композиторов через народную культуру. Русская музыка, безусловно, сплетена с европейской, но восточного в ней не меньше. Например, в Сонате «Господин Великий Новгород» Владимира Кобекина слышалось не только русское, но еще и отчасти китайское. Это проявлялось в ритме и фактуре партии рояля, пентатонической мелодике. У Эльмира Низамова восточное связано с татарским фольклором: в его Токкате для четырех домр угадывались интонации народных танцев и песен.

В «Театре теней» Елены Демидовой можно обнаружить параллель с сочинениями импрессионистов (композиторы этого направления активно изучали неевропейские культуры), здесь необычно трактовался тембр баяна: его звучание напоминало ударные инструменты в спектаклях. В квинтете Григория Зайцева «Русский контрапункт» мотив восточного тоже прослеживался. Его пьеса написана в эстетике минимализма, а это направление в середине прошлого века родилось из увлечения индонезийской музыкой. Если американские основоположники минимализма в основном переосмысляли звучание классических инструментов, то Зайцев создал новый контекст для привычных русских тембров – домры и балалайки.

Единственным стопроцентно европейским сочинением концерта стала пьеса Дмитрия Мазурова Hauntology для аккордеона. В ней традиционно русский инструмент воспринимался как синтезатор. Пьеса, и особенно на фоне других, более конвенционально написанных произведений, выглядела радикально. Сочинение создавалось совместно с аккордеонистом Романом Малявкиным, и в нем музыканты открыли множество неординарных способов игры.

Пьеса Мазурова как будто служила аркой к следующему вечеру – программе, подготовленной Центром электроакустической музыки (ЦЭАМ) Московской консерватории. Здесь электроника и видео стали такими же самостоятельными инструментами, как рояль, баян или виолончель. На примере мультимедийных сочинений можно было увидеть разные способы взаимодействий визуального и аудиального. В пьесе Cryptocalypse Александра Хубеева видео (художницы Надежды Боок) и звук соединены интуитивно; в SynchroSynth Николая Попова (совместная работа с Эндрю Квинном) электроника, рояль и видео максимально синхронизированы. У Анны Поспеловой в сочинении a headache.version видео (автор Александр Плахин) и электроника дополнены перформансом, где двое солистов работали с объектами, – например, шуршали бумагой, а затем разрывали ее. «Новая пьеса» Алексея Наджарова – наиболее синтетический опус, в котором все элементы композиции были взаимосвязаны между собой: акустические звуки баяна преобразовывались с помощью live-электроники, слайды дополнялись живой видеосъемкой, а в одном из эпизодов исполнителю предлагалась интерактивная игра с лазерной указкой. Монтажным способом соединил разные медиумы Дмитрий Ремезов в procession of singing electrons: звуки почти что иллюстрировали движения танцовщиков на видео.

Во втором отделении выступало трио ElActrio – совместный проект Николая Попова, саксофониста Аркадия Пикунова и перкуссиониста Петра Ившина. В сете с инструментальными соло, живой электроникой и видео переосмыслялось произведение столетней давности – «Манифест свободной музыки» Николая Кулибина. На «Пяти вечерах» такой формат появился впервые, что, несомненно, украсило программу, ведь импровизация – важная часть российской сцены.

В третьем вечере исполнялась вокальная музыка. Первое отделение было отдано Камерному хору Московской консерватории под управлением Александра Соловьёва. Концерт начался с исполнения недавнего сочинения Родиона Щедрина на стихи Эдуарда Лимонова «Вечер замедленный», где музыканты не только пели, но и представили небольшую хореографическую композицию. Наиболее оригинальным произведением этого отделения стал триптих Сергея Левина на стихи Николая Рериха: композитор использовал очень разные вокальные приемы – от шепота до красивейшего расслаивающегося многоголосия. Здесь получилась некоторая параллель с первым вечером и его сквозной темой Востока, ведь на Рериха большое влияние оказала культура Тибета.

Во втором отделении сочинения исполнял вокальный ансамбль Intrada под руководством Екатерины Антоненко. В нескольких произведениях здесь получился диалог с западной традицией – старинной церковной музыкой. Ансамбль специализируется на сочинениях этого периода, поэтому их интерпретация создавала связующую линию между историей и современностью. Два произведения концерта – Absolve, Domine Армана Гущяна и Pie Jesu Алексея Сысоева – стали переосмыслением Реквиема композитора XV века Жоскена Депре, а «Пятое время года» Лидии-Марии Кошевой очень напоминало мадригал, хотя и написано на новый текст (его композитор сочинила сама, а затем перевела на латинский).

Предпоследний вечер, четвертый, был отдан двум ансамблям – МАСМ и Студии новой музыки. Первое отделение открылось мировой премьерой сочинения Вадима Генина «Бланка желает кофе». В нем солисты МАСМ при игре вместе с традиционными приемами использовали еще разные объекты, например, кассетные ленты, благодаря чему получалось скрежещущее, нойзовое звучание. В пьесе они также взаимодействовали со звуками зала, как бы дублировали услышанное во внешней среде. Самым насыщенным по музыкальному языку оказался квинтет Антона Светличного «Синдром дефицита внимания». Сочинение, несмотря на смешение разного звукового материала, получилось цельным и драматургически захватывающим.

Вечер завершился перформансом в исполнении Студии новой музыки. В «Акустико-пространственных миражах» Ольги Бочихиной музыканты расположились по периметру зала и на балконах почти в полной темноте, а затем стали перемещаться и подсвечивать фонариками телефонов потолок и люстру, играть со светящимися шарами.  Так же, как и импровизация, перформанс – важный жанр новой музыки, и без него программа фестиваля была бы неполной.

Финальный вечер объединил довольно традиционных по музыкальному языку композиторов. Здесь, помимо привычных инструментов, можно было встретить очень редкие: пьеса Анастасии Сало «Отражения в воде» создавалась для кантеле – скандинавского струнного инструмента, родственника гуслей. Несколько сочинений, исполнявшихся на фестивале, появились благодаря проекту «Ноты и квоты» – первой в России системе заказов новых произведений. Этот проект был запущен Союзом композиторов не так давно, но уже сейчас можно услышать какие-то его результаты. Среди них – Квинтет Светличного и перформанс Бочихиной, а также две пьесы финального вечера: альтистка Дарья Филиппенко заказала произведение Денису Хорову, и в итоге получилась «Фантазия» для альта и фортепиано, а Екатерина Мечетина – Олегу Пайбердину, который написал фортепианный цикл «Дамы филармонического общества».

Наиболее эффектные интерпретации сочинений представили солисты OpensoundOrchestra: «Калейдоскопа» Алсу Абдуллиной и Квинтета № 2 Мурата Кабардокова. Завершало фестиваль произведение для рояля Ten Glasses Сергея Загния в исполнении автора. Пьеса очень сильно отличалась от всех произведений концерта, ведь, на первый взгляд, она казалась вполне традиционной – композитор использовал в ней расхожие музыкальные формулы, – но при этом ее драматургия была построена на обмане слушательских ожиданий: на внезапных сменах движения и спонтанных обрывах фраз, на чем-то парадоксальном и интуитивном. А парадоксальность – именно то, что нужно для окончания фестиваля современной музыки.

К этому блоку примыкает «Фантазия на тему Сарабанды И.С.Баха» Кузьмы Бодрова в исполнительской редакции Александра Соловьёва – проникновенный вокализ, ставший одной из «визитных карточек» Камерного хора МГК. Партию виолончели впервые исполнит Русалина Гусейнзаде (Азербайджан), студентка V курса Московской консерватории.

Артисты отдадут дань памяти ушедшим мастерам. В программу включены хоры «Край любимый» Романа Леденёва на стихи Сергея Есенина и «Кафе Неринга» на стихи Иосифа Бродского из цикла «Осенний крик ястреба» Юрия Евграфова. Будут исполнены и сочинения юбиляра этого года Родиона Щедрина – коллектив обратился к его хорам на стихи Андрея Вознесенского.

Концерт проходит в коллаборации с кафедрой инструментовки Московской консерватории в лице известных композиторов, таких как Кирилл Уманский, Сергей Голубков, Артём Ананьев. Их сочинения также прозвучат в этот вечер, приуроченный к 90-летию кафедры и 80-летию ее заведующего Валерия Кикты.  В его пьесе «Ночлег чумаков» примут участие солисты  – студент Академии хорового искусства имени В.С. Попова Артур Теплицкий (баритон) и Мария Баранова (флейта).  Как отметил в интервью журналу «Музыкальная жизнь» Александр Соловьёв, мы должны быть «готовы к современным реалиям – уметь оперативно реагировать на самые сложные профессиональные вызовы. Сейчас необходима быстрота реакции и готовность сразу “окунуться” в предлагаемый проект».

В качестве дирижёров также выступят хормейстеры Камерного хора Мария Челмакина, Тарас Ясенков, Алексей Лёвин.

Что значит быть композитором в Вологде? Мы ведь знаем, и в Москве-то музыка, написанная в наши дни, редко собирает аудиторию больше, чем Камерный зал «Зарядья». Если же проедем всего четыреста верст до прекрасного северного города, ровесника Первопрестольной, то убедимся, что при всем его культурно-историческом богатстве акустических сцен для академической музыки здесь ровно одна – маленький зал бывшего Дворянского собрания, ныне принадлежащий филармонии. Есть камерный оркестр (симфонический действует в другом городе области – Череповце), несколько хоров.

И, конечно, есть публика, которая любит не только Бетховена с Чайковским, но и современную музыку. Однако не всякую: здесь великолепно воспринимают Гаврилина (еще бы – на его родине), близкого ему по духу Свиридова – авторов, что тесно связаны с народной интонацией, понятной каждому жителю этого края. А вот так называемые авангардисты, утверждает Михаил (кстати, председатель местного отделения СКР, существующего с 2009 года и состоящего аж из девяти человек), не имели бы тут ни малейшего шанса, их просто сочли бы сумасшедшими. Проверено на опыте: выпускник тонкого мастера Эдуарда Патлаенко в Петрозаводской консерватории, Гоголин сам поначалу пробовал разные стили, но вскоре понял, что писать надо не с расчетом на то, что «поймут через сто лет», а на сегодняшнего слушателя. Так появились его кантата «Песнь преподобному Герасиму, Вологодскому чудотворцу», хоровой цикл «Вознесение», концерт для мужского хора «Пред дверьми храма Твоего»…

Но и эти сочинения не всегда слету находили дорогу к слушателю. К счастью, Россия велика, а ее артистическое братство «от Вологды до Керчи», описанное еще Островским, не миф. Вологодскому сочинителю подставляют плечо коллективы то из Петрозаводска, где он учился, то из Красноярска, где преподавал хоровое дирижирование, то из Петербурга, Саратова, Волгограда, Новосибирска… Вот и ныне прозвучавшая партитура могла бы еще много лет оставаться достоянием письменного стола композитора, если бы не любопытство и азарт Камерного хора Московской консерватории и его руководителя, профессора Александра Соловьёва.

История такова. В 2010 году на проходящий много лет в Вологде международный театральный фестиваль «Голоса истории» приехал коллектив из Львова с постановкой «Вишневый сад», выполненной как раз в авангардно-балаганном духе, но когда посреди этой ходульной суеты вдруг наступила тишина и раздался голос главной героини: «О мой милый, мой нежный, прекрасный сад» – то поэзия чеховского слова поразила особенно. Возникло желание собрать по разным произведениям Антона Павловича вот такие поэтические жемчужины и написать хоровой цикл, назвав его «Мой сад».

Пять лет ушло на накопление материала. И еще шесть – на ожидание исполнения. То есть отдельные части в Вологде звучали, но лишь теперь, благодаря столичным музыкантам, состоялась полноценная премьера всего семичастного произведения.

То, что игра стоила свеч, стало ясно с первых же звуков, с напевного и прозрачного хорала женщин на те самые слова «Мой милый, мой нежный…». С монолога-плача сопрано (солистка Мария Челмакина) «А настоящее ужасно по своей нелепости» (из «Дяди Вани»). Со скороговорки «Не велика штука пить» (из «Иванова»)… Богатая и контрастная партитура захватила тихой кульминацией в пятой части – арии-плаче сопрано «Если бы снять с груди и сплеч моих» (снова Раневская и снова голос Челмакиной), продолженной совсем уже неземным звучанием хора в шестой части. После чего все ностальгические слезы грубо стер финал – нечто вроде фуги с речитативным рефреном-окриком «Двадцать второго августа будет продаваться вишневый сад. Думайте об этом!.. Думайте!..» – кстати, ярко поданный хором и солистом Тарасом Ясенковым не только музыкально, но и актерски.

Да, были шероховатости: мне, например, показалось, что звук литавр (Елисей Дрегалин), накладывающийся на пение в финале, своей излишней плотностью глушил мелодику и текст, но ведь, опять же, это мировая премьера. Если будут последующие исполнения, все подобные задоринки можно убрать. А исполнения, я уверен, будут – в том и состоит один из смыслов цикла «Я – композитор!»: не просто извлечь на часок из пыли диковинный опус, но ввести в концертный обиход то, что достойно всеобщего внимания.

В этом отношении второе отделение логично продолжило первое. Напомню, формат цикла подразумевает, что герой встречи не только знакомит публику со своей музыкой, но и представляет ей то из музыкальной классики, что особенно любит и относит к основам, на которых взросло его собственное творчество. Диапазон тут – от весьма популярных вещей вроде «Времен года» Вивальди до совершеннейших редкостей, и вот это бывает особенно интересно. Именно так вышло на сей раз, когда Михаил Гоголин вместе Тарасом Ясенковым (в этом отделении представшим и как хормейстер) остановили выбор на произведении, которое я, к стыду, услышал впервые.

А ведь с него, по сути, и началась русская светская хоровая музыка. Речь о «Петербургских серенадах» Александра Сергеевича Даргомыжского. Это дюжина изящных, лиричных, ироничных, бравых, бурных, живописных (ряд эпитетов можно длить долго) терцетов с хором. Но поражает не только разнообразие и мастерство выделки этих маленьких шедевров – трудно поверить, но они предназначались для любительского исполнения! Впрочем, чего удивляться, ведь тогда, в 1840-е годы, русская концертная культура только зарождалась, вне храмов или театров никаких профессиональных хоров просто не существовало. Но каковы же были любители, если им нипочем ажурная партитура, которую можно назвать краткой энциклопедией хорового акапельного письма! А еще я бы назвал ее «Пушкинским венком» XIX столетия, поскольку автором половины текстов (помимо однократно представленных Языкова, Кольцова, Лермонтова, Дельвига и Тимофеева) является великий литературный тезка Даргомыжского.

И вот вам еще одно измерение концертного цикла «Я – композитор!», позволяющее объемно представить не только творчество непосредственного героя программы, но и свежим взглядом посмотреть на всю картину отечественной музыки. Ибо увидеть еще один из истоков «Пушкинского венка» Георгия Свиридова – одной из главных русских партитур конца ХХ века – и значит существенно дополнить эту панораму. По крайней мере, для меня теперь свиридовская «Стрекотунья-белобока» определенно станет продолжением скороговорочной «Бури» Даргомыжского, ну а арка от «Мери» до Мери» нерушима, несмотря на полтора столетия между ее точками опоры.

В заключение отмечу: у героев цикла, с которыми прежде общалась культуролог Анна Генина, теперь новая собеседница – молодой петербургский музыковед Анна Виленская. Уступая пока предшественнице в широте исторических, философских, литературных и прочих ассоциаций, она привлекает быстротой реакций и обаятельной способностью без стеснения удивляться таланту своих визави. Прекрасное свойство для живого общения с композиторами и публикой.

P.S. Уже анонсировано продолжение цикла «Я – композитор!» в следующем сезоне. Первая встреча – 18 сентября с молодым лидером новой волны в татарской музыке Эльмиром Низамовым.

Одно из таких сочинений – «Нонет» для голоса, ансамбля и исполнителя пластического танца Владимира Щербачева, созданный еще в 1919, в эпоху раннего русского авангарда, и с тех пор исполняемый крайне редко. Он прозвучит во втором отделении концерта в исполнении Ансамбля солистов «Новой музыки» под руководством Владимира Тарнопольского в постановке Анны Гарафеевой. Пластическую партию исполнит Владимир Ермаченков, соло сопрано – Екатерина Кичигина.

Среди фортепианных сочинений, включенных в программу — одна из наиболее «жестовых» сонат Галины Уствольской — соната №5, которую сыграет Ольга Красногорова. Лауреат Международного конкурса имени Чайковского Дмитрий Онищенко выступит в концерте  как автор и исполнитель колыбельных для фортепиано, и в ансамбле с коллегой по цеху композитором Артемом Ананьевым. Прозвучат три номера из балета-сказки «Волшебный кувшин»: «Вальс», «Рэгтайм», «Джайв».

Хоровые сочинения Родиона Щедрина уже давно провоцируют артистов на театральную интерпретацию. В свое время репертуарным хитом Камерного хора Московской консерватории была сценическая версия поэмы «Казнь Пугачева», теперь этот список продолжили пять русских пословиц. Две из них – «Сладок будешь» и «Богу не грешен» – прозвучат в этот вечер под управлением художественного руководителя и дирижера Александра Соловьёва. «Психологические по своей наполненности хоровые миниатюры в сочетании с драматическим действием на сцене обладают колоссальным воздействием на зрителя», – подчеркивает артист. Камерный хор МГК во время пандемии стал своеобразной творческой лабораторией для Родиона Щедрина, написавшего букет интересных партитур. И буквально через неделю после получения нот, певцы с Александром Соловьёвым уже присылали композитору рабочую запись. Поэтому символично, что он дал именно этому коллективу право на мировые премьеры этих опусов, и самый последний – «Притча» также прозвучит в этой программе, которую откроет еще одна новинка – хор «Осень» Ефрема Подгайца на стихи Рильке.

Если русские пословицы Р. Щедрин создавал как «чистую музыку», в которой музыканты «увидели» потенциал для пластического решения, то русскую сказку для маримбы «Ледяной дом» он писал в расчете на сценическое прочтение: перкуссионист Виктор Сыч выступит одновременно и как драматический чтец.

«Осмысление феномена композиторского жеста – вопрос, находящийся в эпицентре внимания многих авторитетных музыкантов нашего времени, – подчеркивает Ольга Красногорова. – Жестовый критерий приобретает в современном искусстве значение, превосходящее категорию стиля и выдвигает перед исполнителями множество необычных задач, для решения которых музыкантам предстоит преодолевать пределы привычного. Взгляд с точки зрения создания панорамы новых многообразных задач в исполнительском искусстве и послужил основой концепции программы концерта “Танцующий Арлекин”».

Репортаж о творческой встрече с Родионом Щедриным, посвященной презентации его нового сборника хоровых сочинений, по-хорошему нужно было бы сделать в формате стенограммы. В Рахманиновском зале собралось беспрецедентно много людей, и каждый понимал, что перед ними – история прошлого, настоящего и будущего. К счастью, телевидение Московской консерватории организовало съемку, и запись станет доступной для всех. Важным было не только то, что говорил Родион Константинович, имело большое значение – как.

В хоровой сборник «Родион Щедрин. Век двадцать первый…», вышедший в челябинском издательстве MPI, вошли преимущественно самые новые сочинения. Идею сборника композитору подсказал художественный руководитель Камерного хора Московской консерватории Александр Соловьёв, детали визуального оформления – музыковед Евгения Кривицкая. Произведений последних лет в этом жанре у Щедрина оказалось не так много, и композитор, приветствуя замысел, «укрупнил» эту стезю своего творчества, которая по факту всю жизнь является для него доминантной. В хоре были его истоки: известно, что Щедрин учился у самого Александра Васильевича Свешникова – об этом композитор рассказал немало показательных в творческом и человеческом плане подробностей.

На презентации, разумеется, звучала музыка. Камерный хор МГК и Родион Щедрин – давний и плодотворный союз, связанный с дружбой композитора с основателем коллектива Борисом Тевлиным. Например, представленную «Притчу» – свой самый последний хор –композитор сочинил всего две недели назад. Щедрин послал дирижеру новый опус «по мэйлу», а тот сразу же «попробовал» произведение на репетиции с хором. Такой образец творческого процесса Родион Константинович справедливо поставил в пример молодым композиторам и исполнителям – говорил, что «это всегда было естественным» для его поколения, музыканты постоянно показывали друг другу свои сочинения, обсуждали, спорили, новая музыка неизменно находила отклик слушателей.

Камерный хор под управлением Александра Соловьёва, исполнив «Бурлеску» на стихи Асеева, «Притчу» на стихи Глазкова и три русские народные пословицы в сценической редакции Нины Нижарадзе, показал колоссальный творческий уровень. Они владеют всеми свойствами, которые нужны для успешного исполнения музыки Щедрина. Композитору не свойственен «жесткий» авангардный язык, он никогда не использует технику ради пустого эффекта. При этом технические трудности в избытке, но его суть в другом: музыка сложна не концептуально, а художественно! Драматургию в вокальных сочинениях Щедрин неизменно выстраивает от текста, поэтому важна дикция, умение логично построить смысловую фразу, которая у него зачастую «извилиста» и непредсказуема. Не случайно Щедрин иногда перед исполнением зачитывал публике стихи, акцентируя наше внимание на важности и сущности каждого слова.

Родион Щедрин много вспоминал о своей непосредственной дружбе или «знакомстве» через одно рукопожатие с поэтами, чьи стихи он избрал для сочинений, вошедших в сборник. Рассказывал о положении дел в современном композиторском сообществе в России и за рубежом – сравнивал, давал оценки. Отвечал на любые вопросы интересующейся публики. Строго говоря, раньше для композитора такие «акции» были редкостью: он нечасто давал интервью, не соглашался на такие «объемные» встречи, после создания книги «Автобиографические записки» делился воспоминаниями и подробностями лишь в узком кругу. Сегодня же, как настоящий крупный художник, чувствующий современность, он первый интуитивно почувствовал необходимость живого масштабного общения – оно, положа руку на сердце, сродни вакцине, также жизненно необходимо.

Организацию встречи под свой патронаж взял Александр Соколов –  ректор Московской консерватории. Более того, он лично модерировал процесс, отличавшийся, по желанию Щедрина, импровизационностью. Александр Сергеевич сообщил о согласии Родиона Константиновича в следующий приезд, который состоится уже совсем скоро, сделать для телевидения МГК большое интервью, где они вместе в разговоре затронут широкие темы, так волнующие всех нас сегодня.

Два развернутых номера – финальная сцена с хором из оперы «Дидона и Эней» Перселла и ария с хором из оперы «Дева озера» Россини – дали возможность меццо Василисе Бержанской показать тонкость стилистических нюансов и мастерское владение колоратурой. Молодая певица, окончившая Молодежную оперную программу Большого театра, сейчас ассистент-стажёр кафедры сольного пения АХИ имени В.С. Попова в классе выдающегося вокального профессора Дмитрия Вдовина. Карьера артистки стремительно развивается по нарастающей, так что только благодаря пандемии столичные меломаны получили дополнительный шанс услышать эту прекрасную певицу.

Вместе с сопрано Екатериной Лёхиной – сейчас преподавателем сольного пения Академии (подхватившей эстафету воспитания молодых певцов у своего педагога, недавно ушедшей из жизни  Светланы Нестеренко), – Камерный хор исполнил обработку «Ave Maria» Пьяццоллы (специально сделанную Алексеем Лёвиным). В ней певица смогла показать уверенные верха, прозрачность тембра и органичное ощущение латиноамериканского танго.

В чудесной Баркароле из оперы «Сказки Гофмана» Оффенбаха Екатерина Лёхина и Василиса Бержанская удачно спели дуэтом. Тембрально подходящие друг к другу голоса, деликатный хоровой фон, инкрустированный текучим аккомпанементом рояля в деликатном исполнении Любовь Венжик, и вот уже воображение переносит в романтические дали.

Свою акапельную часть Камерный хор Московской консерватории посвятил современной музыке и представил мировые премьеры композиторов Ф. Ландер, К. Стивена, М. Магистрали. «Эти партитуры я открыл для себя, будучи в жюри международного конкурса хоровой музыки AERCO. Современные композиторы продолжают обращаться к духовным сюжетам, переосмысляя их и наполняя эмоциями сегодняшнего дня», – рассказал Соловьёв. Для этого дирижера нет сложностей и секретов в постижении языка наших современников, он интуитивно чувствует драматургию формы и мастерски выстраивает ее, максимально заостряя контрасты.

Технологии и интернет позволяют сегодня преодолеть географические границы и барьеры. Хотя вышеназванные авторы не могли физически присутствовать в зале, они все услышали исполнение своей музыки благодаря видеозаписи с концерта, выложенной на You Tube, и сразу оценили качество интерпретации и постижение замысла.

Мнение композитора из Великобритании Фионы Ландер дорогого стоит: «Моя пьеса “Transmission” прозвучала именно так, как я себе представляла, – написала автор А. Соловьёву. – Вы передали всю ту драматичность, о которой я мечтала. Как вам повезло, что вы имеете возможность выступать перед живой аудиторией! Пожалуйста, поблагодарите певцов за осуществление премьеры». В программу также вошли  «Истринский танец» Б.Штарка (Хорватия), «O nata lux» М. Лауридсена (США), «Ave Maria» Баха-Гуно в обработке Р. Щедрина, «Колядка» Б. Бриттена.

Второй блок составили сольные номера Василисы Бержанской (ария Розины из оперы «Севильской цирюльник») и Екатерины Лёхиной («Сказки венского леса» И. Штрауса), исполненные не только качественно с вокальной стороны, но и с впечатляющим сценическим артистизмом.

Третий блок был отдан Хору студентов IV курса Академии хорового искусства имени В.С. Попова под управлением лауреата международных конкурсов Александра Майорова. Выбор репертуара продолжил линию современной музыки. Прозвучали сочинения «Mironczarnia» Я. Неске (солисты Анастасия Полевая, Вероника Романенко), «Miedo» К. Гуаставиньо, «Mulata» К. Монье, «Cantate Domino» К. Дженкинса.

Их выступление шло по нарастающей и достигло кульминации в двух заключительных композициях: безусловно запомнились очень красивая «O salutaris Hostia» Э. Эшенвалдса, требующая от певцов владения кантиленой и гибкого звуковедения, и масштабная кантата «Gloria» Б. Чилкотта, увлекающая и драйвом, и лирическими мелодиями. В ней свое искусство ансамблиста подтвердила концертмейстер Академии, лауреат Международных конкурсов Дарья Демьянкова.

Выступление на легендарной сцене Большого зала Московской консерватории – это всегда большая честь и ответственность, и хор Академии выдержал экзамен «на отлично», о чем свидетельствовал горячий прием публики. Соединение в одной программе хоров двух ведущих столичных вузов концептуально неслучайно. Фигура Виктора Попова – основателя Академии хорового искусства и одновременно блестящего выпускника Московской консерватории, а, впоследствии, и ее профессора, объединяет эти прославленные учебные заведения. И данный концерт обозначил преемственность традиций и неразрывную творческую связь поколений.

Так получилось, что вечер стал не бенефисом оперных примадонн, но демонстрацией высокого профессионального мастерства студенческих коллективов. Выложенные в социальные сети фрагменты концерта вызвали мгновенные восторженные отклики у зарубежных коллег. Сейчас, когда культурная жизнь большинства стран поставлена «на паузу», артисты особенно пристально следят, остро реагируют и по-хорошему завидуют творческой активности в России.

В одном из интервью Родион Щедрин объяснил свой выбор текстов: «Я могу сослаться на мою любимую жену Майю Плисецкую, которая считала что все философы мира – ноль по сравнению с десятью русскими пословицами. Первая пословица в этом цикле: “Сладок будешь – расклюют, горек будешь – расплюют”. Мне кажется, это мудрость великая…» Другие части основаны на пословицах «Богу не грешен, царю не виноват», «Ворон ворону глаз не выклюет» и «Без ума человеку сума», о которой сам композитор сказал: «Хочу сочинить хит». И все составляющие для сценического успеха тут «на лицо»: запоминающийся сквозной мотив, характерные для Щедрина звукоподражательные приемы из сферы народно-песенной традиции (повторность слогов «дари-дари», имитирующая наигрыш, вздохи, «ахи и охи»), персонализация каждой группы хора.

На концерте в исполнении Камерного хора Московской консерватории прозвучат также сочинения авторов, представляющих различные регионы России – Тарас Буевский, Ефрем Подгайц, Артем Пысь (Москва), Михаил Гоголин (Вологда), Вячеслав Зуев (Екатеринбург), Эльмир Низамов (Казань), Илона Дягилева (Самара), Евгения Долгова, Сергей Екимов (Санкт-Петербург).

Онлайн-трансляцию концерта смотрите 11 декабря в 19:00 на YouTube-канале Союза композиторов и портале Культура.рф

Запланированная церемония вручения скрипачу Максиму Венгерову звания почетного профессора Санкт-Петербургской консерватории состоялась с помощью средств мультимедиа. Прославленный артист не смог прорваться из-за границы и прислал прочувствованное благодарственное слово и свой музыкальный подарок – отлично смонтированный Первый скрипичный концерт Шостаковича, где Венгеров солировал вместе с Новосибирским академическим симфоническим оркестром под управлением Томаса Зандерлинга. Показанный с экрана, превращенного на некоторое время в кинотеатр БЗФ, концерт захватил экспрессией и инструментальным совершенством. С этой музыкой Венгеров давно сроднился и транслировал идеи Шостаковича целеустремленно и вдохновенно.

Хедлайнером вечера стал композитор Александр Чайковский, чья музыка обрамляла концерт. По заказу фестиваля он написал весьма интригующее сочинение «Каприччио четырех», где, не чуждый постмодернистской иронии, решил объединить в ансамбль четырех ректоров, «правивших» питерской консой в 2000-х. Так сложился состав: скрипка  (Михаил Гантварг), две виолончели – Алексей Васильев и Сергей Ролдугин (который, к сожалению, накануне заболел, и его заменил Дмитрий Еремин). Партию рояля исполнил автор. Адресность замысла выразилась в цитатах (иногда угадываемых, иногда очевидных), таких как виолончельное соло из «Дон Карлоса» Верди. Ну, а в целом музыка повествовала про борьбу и обретение «света и покоя», и в конце рояль настойчиво пульсировал тонкой ниточкой повторяющегося звука, скрепляющего дольний и горний миры.

Фрагмент из оперы «Ермак», созданной А.Чайковским для Красноярского театра оперы и балета, эффектно исполнил Камерный хор Московской консерватории. Его худрук – профессор Александр Соловьёв убежден, что хор сегодня – это универсальный и многофункциональный организм. Поэтому его певцы не только прекрасно справились с вокальными задачами, поставленными автором, но и еще представили сценическую интерпретацию, буквально перевоплотившись в лихих казаков. Слова «будем биться, будем драться, без победы не вернемся» тут можно было воспринимать в буквальном смысле: как настрой на безусловный успех и овации, которыми был встречен сей неожиданный творческий эксперимент.

И еще один необычный ракурс программы вечера – это ансамбль хора и виолончели. Давние творческие связи и партнерство на сцене связывают Алексея Васильева и с Александром Соловьёвым, и с композитором, дирижером профессором Сергеем Екимовым, который как худрук выступил с Хором Санкт-Петербургской консерватории и представил свое сочинение «Господь воцарися» на текст 92-го псалма Давида. Этому композитору замечательно удается передать душевный порыв и наступающее затем просветленное озарение, используя в данном опусе выразительную речитацию виолончели, которую подхватывает меццо-сопрано. Солистка София Косарева, обладающая по-своему уникальным диапазоном, продемонстрировала и чудесный контральтовый регистр, и высветленные верха, которые «засияли» в конце сочинения, прорезая, как луч, хоровое тутти.

Еще одним гостем фестиваля стал Академический хор студентов Новосибирской консерватории под управлением Елены Рудзей, спевший тонкие романистические «Песни любви» Брамса в версии для хора и фортепиано, а затем влившийся в сводный состав всех участников для исполнения  позитивного хита советских времен «Как прекрасен этот мир» в свободной обработке Якова Дубравина. Добраться до Петербурга новосибирцам было непросто, но дружеское плечо подставил Союз композиторов России, поддержавший гастроли: ведь во втором концерте, в Исаакиевском соборе, гости из Сибири показали интересную программу из духовных сочинений своих земляков – Аскольда Мурова, Владимира Пономарева, Сергея Кравцова… «Поболеть» за своих приехала ректор Новосибирской консерватории Жанна Лавелина и стала свидетельницей прекрасного приема, оказанного хору в северной столице.

Духовность в соборе каждый понимает по-своему: как сосредоточенную молитву, как апелляцию к высшим ценностям человечества, как возможность просто погрузиться в благоговейное созерцание и медитацию.  Все эти грани были представлены в блоке номеров Камерного хора Московской консерватории. Начав с хрестоматийно-благостного «Ангел вопияши» Чеснокова, выбившего, как всегда, слезу не в последнюю очередь благодаря ангельскому пению солистки Марии Челмакиной, москвичи смодулировали в двадцатый, и даже в двадцать первый век. Рядом с Gloria Нюстедта и O nata lux Лауридсена органично соседствовал «Храм на крови» Пахмутовой, чей гражданский пафос трансформировался благодаря интерпретации Александра Соловьёва в поминальный плач. И, конечно, сильнейшее впечатление оставила русская пословица «Богу не грешен, царю не виноват» Щедрина. Динамические контрасты, которыми всегда изобилуют партитуры композитора, умножились благодаря изумительной храмовой акустике и точному дирижерскому расчету Соловьёва. Особенно удался крещендируемый подъем, нагнетающий эмоциональное напряжение: женские голоса, повторяющие вновь и вновь, все выше и выше слова «богу не грешен», казалось, достигали купола, откуда взирал на нас грешных бесстрастный лик Христа.

Еще одно сочинение Щедрина – «Да святится имя Твое», написанное на фрагмент из «Отче наш», – прозвучало в исполнении хора Санкт-Петербургской консерватории: с ребятами его в фестивальном режиме за два дня разучил Александр Соловьёв. Такие блиц-мастер-классы, когда результат сразу выносится на публику, да еще в таком статусном месте, заставил молодых артистов мобилизоваться: в целом им удалось справиться со сложным интонационным рисунком и добиться колористического разнообразия, столь важного у Щедрина. Думается, что общение консерваторцев с таким знатоком творчества нашего классика, как Александр Соловьёв, останется важной вехой в их артистической биографии. Также вместе с хором Санкт-Петербургской консерватории выступил Иван Стольников, подготовивший фрагменты из «Песнопений Литургии Св. Иоанна Златоуста» недавно ушедшего от нас композитора Виталия Ходоша.

Сильнейшим моментом концерта стал его финал, где прозвучала мировая премьера нового сочинения петербуржца Сергея Екимова. Он обратился к стихам армянского поэта Григора Нарекаци, последовав примеру Альфреда Шнитке. Руководила здесь не идея состязательности, а желание приобщиться к тому же сакральному слову и выразить этим дань уважения и преклонения. Но, как объяснил Сергей Екимов на репетиции, текст «Не приближай, Господь, мой смертный час…» захватил еще и своей созвучностью нашему времени. Хоровой концерт создавался в период карантина и самоизоляции, и слова «пусть лихорадка не охватит вдруг моих корней, не пережжет случайно, и пусть безумье иль другой недуг моей душой не овладеет тайно» воспринимались им чуть ли не с проекцией на собственную жизнь. Сочинение исполнялось сводным хором всех участников концерта и было разучено в кратчайшие сроки под руководством автора – темпераментного, энергетически мощного дирижера, умеющего «выжечь искру» из любого коллектива. В этой партитуре тутти хора противопоставлен монолог солистки, и вновь выразительное, богатое грудными обертонами меццо Софии Косаревой как нельзя более удачно подошло к этой заряженной истовостью, болью и, если так можно выразиться, «противлением смерти» музыке. Чтобы символически выразить свое восхищение жизнью и в то же время религиозный порыв, Екимов присоединяет к голосам на финальном «Аминь» звонницу, и это оказывается беспроигрышным решением.  Колокольный «хор», накладываясь на человеческий, дал ощущение вселенского экстаза, в котором уже утрачивается грань между временем и вечностью.

Концерты в Исаакиевском соборе – это, конечно, особая «фишка» фестиваля, виртуозно руководимого с момента основания Лидией Волчек. Стоит поаплодировать разнообразию и логичной драматургии афиши этого форума, где серьезное место отдано современному искусству. И подтверждением этого в том числе стала программа «Бетховен – 2020 REMIX». Идея диалога прошлого и наших дней выразилась уже в выборе места для концерта: в церкви Яани Кирик прозвучали только что созданные, специально для фестиваля, произведения петербургских авторов. Куратором и участником проекта Антоном Таноновым была поставлена задача вообразить, как бы могла быть реализована концепция Третьей симфонии («Героической») Бетховена сегодня. Каждый из участников взял на себя труд написать какую-то одну часть цикла, поэтому целое сложилось, как пазл, из разных по конфигурации фрагментов. В Первой части у Евгения Петрова сохранился лишь общий контур замысла противопоставления лирического и героического настроений, он намеренно не следовал никаким схемам и не пытался вплести узнаваемые цитаты. Его стилистика скорее ближе к Пяти оркестровым пьесам Шёнберга, где важна игра звуками, тембрами, ритмами. А вот Траурный марш Александр Радвилович начинает как бы с бетховенского мотива, который немедленно искажается, расползается и «утекает» в черную дыру экспрессионистской рефлексии.

Николай Мажара в Scherzo alla Beethoven для фортепиано и оркестра пытается выстроить диалог с Бетховеном, цитируя тематизм Скерцо «Героической» ивоспроизводя на свой лад его воздушную полетность. Эта линия находит еще более конкретное воплощение в финальных вариациях, сочиненных Антоном Таноновым: он так и назвал свой опус – «Remix Финал». С одной стороны, тут много узнаваемых моментов и параллелей с первоисточником и даже с другими авторами (например, вдруг возникает тема финала Четвертой симфонии Брамса), с другой –  тут Бетховен такой отвязный парень, любящий клубы и драйвовую музыку. Приперчивая фактуру рэпом и этникой, Танонов создает очень эффектную оркестровую пьесу, которая наверняка может найти своих адептов и занять место в оркестровом обиходе. Сам автор признался, что «представил себе Бетховена, который вышел на утреннюю пешеходную прогулку. Он идет по окрестностям современной Вены, из разных уголков звучат полинациональные интонации, а он все идет и идет вперед, сочиняя на ходу. Причем на ходу его интонации, темы развиваются – трансформируются – в Брамса, Шостаковича и других. Тем самым утверждается величие Бетховена – как создателя матрицы современной европейской музыкальной культуры».

Открывала этот авантюрный проект пьеса «Бетховену от Элизы», которую ее автор, Светлана Нестерова, обозначила по жанру как увертюру-коллаж. Тут уж только успевай включать интеллект и реагировать на мелькающие темки из разных сочинений – такой вот путеводитель по памятным местам. А во втором отделении прозвучала, наконец, «Героическая» симфония в своем первозданном виде, и слушатель вздохнул с облегчением: вот она – вечная классика, Джоконда улыбается, как и прежде, своей прекрасной загадочной улыбкой.

Хочется отметить великолепное исполнение как современных партитур, так и юбиляра этого года Симфоническим оркестром Санкт-Петербургской консерватории под управлением Алексея Васильева. Ребята справились со всеми полистилистическими играми и интертекстуальными изысками на отлично, показав и прекрасную инструментальную выучку, и умение «проинтонировать» современную фактуру. Маэстро Васильев сделал бетховенские ремиксы понятными и внятными как по форме, так и по содержанию, а увлечение, с которым он творил музыку за дирижерским пультом, передавалось и оркестрантам, и слушателям.

Фестиваль не ограничился только концертной частью, а предложил насыщенную офф-программу, куда вошли: международная научная конференция «Великие симфонисты прошлого – Бетховен, Чайковский, Малер: взгляд из ХХI века»; международные образовательные семинары по современной фортепианной методике, для исполнителей на медных духовых инструментах, по вопросам симфонического и хорового дирижирования и другие. Что-топрошло очно, что-то – онлайн, но неизбежные компромиссы пандемической ситуации отнюдь не уменьшили масштабности замысла и не повлияли на качество его воплощения.

День и год органа

Однако, в ноябре столичная публика услышала и его – уже в формате сольного выступления. На знаменитом инструменте Cavaille-Coll прозвучала программа «Бах и музыка парижских соборов», а компанию Зарецкому составили Камерный хор Московской консерватории под управлением профессора Александра Соловьёва и виолончелист Василий Степанов.

Пандемия больно ударила по всей музыкальной индустрии. В частности, из-за ограничений, введенных властями, Московская консерватория лишилась многих арендных мероприятий, которые кормили ее в благополучные времена. Но, как говорится, нет худа без добра: главный зал столицы освободился для концертов менее пафосных и ориентированных на ценителей, а не на широкую публику, падкую до громких имен и «попсовых» программ. Выступление Даниэля Зарецкого – тому пример. И хотя заслуженный артист России – безусловный авторитет в сфере органного искусства, да и концерты на этом инструменте обычно пользуются стабильным спросом, в нынешних условиях рассчитывать на случайных, «пришлых» зрителей не приходится. Впрочем, и здесь свой плюс: в зале собираются действительно понимающие, благодарные слушатели. Отсюда и прекрасная атмосфера, не нарушаемая ни телефонными трелями, ни аплодисментами в неположенных местах.

Очевидно, понимая эту специфику, Даниэль Зарецкий выстроил программу без явных реверансов массовому вкусу вроде Токкаты ре минор Баха. А те немногие «хиты», которые все-таки прозвучали со сцены БЗК, были поданы в совершенно неожиданном облике и окружении.

Первое отделение было посвящено все-таки Баху (куда же без его музыки в любом органном концерте), но не расхожим вещам, кочующим из одного сетлиста в другой, а сравнительно малоизвестным: это Концерт соль мажор BWV 592, три хоральные фантазии (BWV 651, 659 и 671) и Прелюдия и фуга си-минор BWV 544. Сыграны они были стилистически точно, строго, без романтической красочности, к которой так располагает французский симфонический орган.

Завершал эту часть программы Зарецкий, впрочем, не один: на сцену поднялся Камерный хор Московской консерватории, исполнивший в сопровождении органа хорал Jesus bleibet meine Freude из Кантаты BWV 147.

А затем к хористам, дирижеру Александру Соловьёву и Даниэлю Зарецкому присоединился еще один артист – Василий Степанов, и вместе они представили необычную версию «Мелодии» Глюка. Перед исполнением номера Соловьёв обратился к публике и посвятил его памяти недавно скончавшегося виолончелиста Александра Бузлова. В таком контексте знаменитая тема из оперы «Орфей и Эвредика» прозвучала особенно щемяще. Но за трагизмом, горечью потери должно последовать смирение и умиротворение, а на смену боли – прийти светлая печаль. Именно так воспринимались Hallelujah Леонарда Коэна в версии для органа и хора (гость из мира популярной музыки благодаря переложению и интерпретации обрел сакральную возвышенность) и бисовая Ave Maria Баха–Гуно – ее консерваторский коллектив спел a cappella (в версии Р. Щедрина), и можно было только подивиться гладкости, естественному течению разложенных по голосам фигураций. Вот так, деликатно, без какой-либо нарочитости подопечные Александра Соловьёва продемонстрировали высочайшее мастерство и слаженность. К слову, и сам выбор произведения был на удивление логичен и концептуально точен: это не только стопроцентное попадание в настроение, эмоциональную драматургию концерта, но и изящный «мост» от баховского первого отделения ко второй части программы – французской музыке XIX века.

Да и куда же в таком вечере без французов! Ведь великий инструмент Большого зала относится к французским симфоническим органам, и именно в репертуаре XIX века в полной мере раскрывается его богатство тембров, поразительное великолепие возможностей. Сочинения Луи Маршана, Эжена Жигу и Луи Вьерна («Вестминстерские колокола», конечно) позволили публике убедиться в этом сполна. Но особенно впечатляюще прозвучали фрагменты из Симфонии №5 Шарля Видора.

Заметим, что данный опус имеет особое отношение именно к органу Кавайе-Коля, ведь на первом концерте после установки в Москве, в 1901 году, сам Видор играл свое новое сочинение, ранее не звучавшее в России. С тех пор его блестящий финал – Токката – один из самых частых гостей в стенах БЗК. А вот другие части Симфонии исполняются куда реже. Зарецкий же, предпослав бравурной, стремительной Токкате возвышенное, будто не от мира сего Адажио на нежнейшем регистре Voix céleste («небесный голос»), только усилил впечатление от главного хита второго отделения. К тому же, интерпретация его была на редкость удачной: умеренный темп, близкий к авторскому (Видор играл Токкату медленнее современных виртуозов), и убедительная агогика позволили прозвучать финалу особенно пышно, весомо и величественно.

После такого эффектного окончания не могло не последовать бисов. И две прощальные пьесы изящно напомнили о концепции программы в целом: прозвучали Токката француза Теодора Дюбуа и Хоральная прелюдия Баха Wenn wir in höchsten Nöten sein BWV 641 из Органной книжечки.

Но обо всем по порядку. Начну с сочинения, рядом с названием которого в моем блокноте стоит жирный плюс. Это инструментальный секстет 32-летнего Константина Комольцева из Перми Sommernacht («Летняя ночь»). Правда, в происхождении названия, вроде бы связанного с творчеством Кнута Гамсуна (в свою очередь близкого к немецкой культуре), а с другой стороны как-то навеянного проходившими в то время в Пермской опере репетициями «Лючии ди Ламмармур», я не очень разобрался. Но это кружевное плетение песенных и танцевальных мотивов, порхающих «птичьих» напевов, колокольных звонов рояля, проявляющееся из начальных неясных шорохов и тонущее в аморфном космическом гуле, создало для меня образ нашей планеты как хрупкого островка тепла и света в безбрежном холодном пространстве.

Вторая плюсовая метка досталась обаятельному, чуть «малеровскому» по духу «Лирическому гимну» для сопрано, скрипки и женского хора – вот только кого, я не сразу разобрал, поскольку объявлял номера программы замечательный музыковед Ярослав Тимофеев, известный не только повышенной интеллигентностью, но и крайне тихим голосом. Уловил я только, что вроде «про коня Баяна» и на мотив киргизской народной песни, а фамилия композитора – Камоэнс или типа того. Лишь последующее чтение буклета прояснило: песенка бельгийская, волшебного коня зовут Байярд – это персонаж эпоса об императоре Карле Великом, со временем перекочевавший в детский фольклор, а композитор – все тот же Комольцев! Рассказал же я вам эту длинную историю лишь для того, чтобы подтвердить, что и с моей стороны оценка прозвучавших сочинений, надеюсь, достаточно беспристрастна: я ведь подчас не знал, кому ее ставлю.

Впрочем, третий плюс ушел вполне осознанно к дуэту домр «На круги своя» казанского композитора Елены Анисимовой. Оказалось, диалог этих звончатых инструментов прекрасно передает ощущение бега жизни с его тесным соседством взлетов и падений, где усмешка и драма, вальс и размышление, гармония и атональность неразрывно переплетены.

Образ бега жизни, стержневой для мирового искусства, проявился и в других сочинениях программы – например, композиции для скрипки соло «Бегство впереди себя» петербуржца Алексея Крашенинникова, навеянной одноименным рисунком Пауля Клее с человечком, от спешки раздвоившимся и не догоняющим самого себя (донести этот смысл помогают две электронные loop-машины, подхватывающие и «размножающие» звук скрипки). Примерно об том же – Generation Ctrl-C (или в вольном переводе «Поколение копипаста») Антона Светличного из Ростова-на-Дону. Особо отмечу блистательное исполнение пианистки Наталии Черкасовой, одинаково артистичной, и когда она гремит ритмами а-ля Седьмая соната Прокофьева по клавиатуре, и когда «лазит» за струнными флажолетами в нутро рояля, и когда иронично воспроизводит «цитаты времени» – приветственный мотивчик Windows, звонок «Нокиа», музыку из «Гарри Поттера»… Впрочем, как мы уже убедились, слишком доверять авторским названиям или комментариям опасно. Ну вот Red Square петербуржца Игоря Друха (отнюдь не о Красной площади, как вы могли подумать): что в этом инструментальном трио, балансирующем между гармониями Бартока, ритмами Стравинского и минимализмом Гласса, напоминает о «Красном квадрате» Малевича, которым якобы навеяно?

Ненамного мотивированней представилась хоровая «Хомония» екатеринбуржца Диниса Курбанова: ну как «отказ от слов – это отказ от всего мирского», да от такого «утверждения» любой священник камня на камне не оставит. Хотя сами по себе дискантовые звучания этой партитуры вполне красивы и даже благостны.

И совсем запутал теоретическими выкладками типа «интервальный ряд уже дан в инверсии и смещен на одну позицию в числовой последовательности» Денис Писаревский – при том, что его Notecracker («Щелкунчик нот») для маримбы соло в головокружительном исполнении Елисея Дрегалина увлек оригинальными звучаниями, а в пьесе явно угадывается сюжет в духе «Петрушки» Стравинского… Ну, в 27 лет (столько Писаревскому) можно и потроллить публику. Совсем в другом состоянии духа – 61-летний Андрей Микита, один из самых известных сегодня московских авторов, взявшийся за своего рода «Малые Страсти по Матфею» – его композиция для хора и органа Jesum autem flagellatum («…А Иисуса, бив…») пронизана истовой скорбью, хотя, может быть, чересчур предсказуема в своем пафосе.

Напротив, уфимец Валерий Скобёлкин сделал свою обработку народной башкирской песни «Сынрау торна» сколько можно не претенциозной – а как интригует слух, помимо красоты мотива, сочетание «пения» курая (это национальная тростниковая флейта) в руках мастера Марселя Вахитова и органного «хорала» в воспроизведении Константина Волостнова!

Эта удача вполне оправдала в моих глазах композитора за не слишком увлекательное «Скерцо пиццикато» для струнного квартета. Хотя – вот парадокс – именно «Скерцо» жюри под председательством Александра Чайковского поставило на первое место в категории «сочинение для камерного ансамбля». А на второе столь же озадачивающе поместило «Размышленьице» екатеринбуржца Романа Цыпышева для инструментального квинтета – милый, но, на мой взгляд, совершенно не обязательный пустячок.

Ну и самое время дать официальный список премий. 3-ю среди камерных ансамблей разделили Red Square Игоря Друха и Sommernacht Константина Комольцева. В вокальных/хоровых опусах лучшим признан «Лирический гимн» Константина Комольцева, 2-е место у Jesum upsem flagellatum Андрея Микиты, 3-е у «Хомонии» Диниса Курбанова. Среди сочинений с участием этнических инструментов 2-е премии получили Елена Анисимова за «На круги своя» и «Сынрау торна» Валерия Скобёлкина. Среди инструментальных соло/дуэтов победило «Бегство впереди себя» Алексея Крашенинникова, 2-ю премию получил Notecracker Дениса Писаревского, 3-ю – Generation Ctrl-C Антона Светличного.

Отмечу прекрасный исполнительский уровень программы, куда организаторы пригласили Московский ансамбль современной музыки, Камерный хор Московской консерватории, Евгению Кривицкую (орган), Екатерину Мочалову и Юлию Неверову (домры). Наконец, мой совет всем не попавшим на концерт – следить за релизами фирмы «Мелодия», которая записала эту уникальную программу.

В 2019 году коллектив был удостоен звания лауреата премии за лучшую аудиозапись произведений российской академической музыки «Чистый звук» в номинации «Хоровые произведения» – за издание на лейбле «Мелодия» уникального диска «Антология современной хоровой музыки композиторов России». На старте юбилейного сезона художественный руководитель Камерного хора МГК – лауреат Премии Москвы профессор, декан Московской консерватории Александр Соловьёв вспомнил некоторые исторические вехи и рассказал Евгении Кривицкой, в чем кредо и формула успеха коллектива.

Как все начиналось

В 1994 году Александр Сергеевич Соколов, ныне ректор Московской консерватории, предложил Борису Григорьевичу Тевлину собрать хор для премьерного исполнения кантаты «Теперь всегда снега» Софии Губайдулиной. Что в этом сочинении было такого необычного, что потребовалось формировать отдельный коллектив? Партитура требует не просто определенного технического уровня мастерства, но желания проникнуть в те художественные задачи, которые Губайдулина поставила перед хором. Помимо расстановки певцов, меняющейся от части к части, что влияет на ансамблевые и акустические нюансы, в нотах выписан на отдельной странице целый список необычных технических приемов, и их нужно было освоить для исполнения кантаты.

Это сочинение после премьеры в марте 1995 года в Рахманиновском зале звучало неоднократно в интерпретации Камерного хора, в частности, на фестивале в Локкенхаусе по приглашению Гидона Кремера; в 2003 году – в Швейцарии, в Женеве, где к хору присоединился  ансамбль современной музыки под управлением нидерландского дирижера и композитора Рейнберта де Леу. В 2016 году на юбилейном авторском вечере Софии Асгатовны в Малом зале консерватории мне было доверено продирижировать эту партитуру совместно с нашими многолетними друзьями и творческими партнерами – «Студией новой музыки», возглавляемой Владимиром Тарнопольским. Опус Губайдулиной вполне можно было бы назвать своего рода музыкальным Монбланом (эту метафору любил Борис Тевлин). Освоение этой кантаты разными поколениями певцов нашего хора я считаю важной творческой ступенью их профессионального становления.

Танцующий хор

Учеба, а впоследствии и работа в составе Камерного хора сопровождает мою творческую жизнь уже почти четверть века… Когда в 1997 году я поступил в Московскую консерваторию на первый курс кафедры хорового дирижирования, то проводился строгий конкурсный отбор студентов в Камерный хор его основателем, Борисом Григорьевичем Тевлиным. Он прослушал меня и вынес вердикт: «Голос камерный». С такой оценкой и поступил в коллектив… Помню, что первые полгода был серьезный фокус на музыке Р.К.Щедрина, отмечавшего тогда 65-летие.  Велась детализированная проработка его поэмы «Казнь Пугачева», виртуозного фрагмента «Сольфеджио» из «Концертино», а также партитуры «Многия лета» для хора, фортепиано и трех групп ударных, которое произвело на меня особое впечатление.

Поэма «Казнь Пугачёва» Щедрина на долгие годы стала визитной карточкой Камерного хора – в нем сложился тот прогрессивный подход к хоровому жанру, у истоков которого стоял Тевлин, – речь идет о формате хорового театра. И впоследствии приверженцами этого направления стали многие творческие коллективы, достаточно вспомнить Саратовский губернский театр хоровой музыки под управлением Людмилы Лицовой. Ныне визуализация – это неотъемлемая часть исполнительского мастерства хора. Сейчас уже невозможно просто статично стоять и петь по папкам. Конечно, чтобы применять элементы театрализации, нотный материал должен быть максимально впет, выучен наизусть. В 2000 году «Казнь Пугачёва» в постановке балетмейстера Бориса Ляпаева принесла Камерному хору абсолютную победу на Первых Всемирных хоровых играх (тогда она называлась Олимпиадой) в Линце. А когда наш коллектив, единственный из хоров России, представлял отечественное исполнительское искусство на VI Всемирном симпозиуме хоровой музыки в Миннеаполисе (США), вновь вспоминается всех поразившая «Казнь Пугачёва».

Понятно, что в этой партитуре велика роль слова, но даже не зная русского языка, благодаря постановке и актерской игре хористов западные слушатели понимали, о чем идет речь, что это за драма. Магический микст музыки совместно с визуальным представлением производит на людей очень сильное впечатление. Уже после того, как в 2012 году мне было доверено возглавить коллектив после безвременного ухода Бориса Григорьевича, мы должны были двигаться дальше, и помимо многочисленных постановок народных песен, а также хитового Libertango Пьяццоллы, мы решили вновь проиллюстрировать принципы хорового театра, выбрав произведение «Кунгула» австралийского композитора Стивена Лика в сценическом прочтении Натальи Набатовой. «Кунгула», вдохновленная языческими ритуалами, также понятна и универсальна для любого слушателя.

Камерный хор для нескольких десятков музыкантов стал профессиональной Школой и основой, позволившей занять лидирующие позиции в нашей отрасли. В 2005 году, к 10-летию Камерного хора мы сделали двуязычный буклет, где подробнейшим образом зафиксировали все достижения первого десятилетия. Сейчас, вновь листая этот буклет по прошествии еще пятнадцати лет, понимаешь, насколько многослойным и удивительным по насыщенности было и есть время, которое студенты проводят в Камерном хоре. Об этом свидетельствуют и комментарии выпускников о том, чем для них является Камерный хор. Процитирую дорогих коллег и свои слова, которые и спустя полтора десятилетия сказал бы вновь.

Чистый звук

Артистов Камерного хора я бы назвал гладиаторами хорового искусства. Потому что постоянно требуется самопожертвование и отказ от свободной, вольготной жизни: назначаются дополнительные репетиции, приходится гастролировать, много выступать. Что говорить, на протяжении последних 10 лет количество выступлений в сезон – больше 50-ти, что невероятно для студенческого хора. Цифра сравнима с деятельностью профессиональных коллективов. Но вопрос не только в цифрах, а с каким качеством и отношением мы подходим к каждому выступлению, вспоминая девиз Тевлина: «Каждый последующий концерт должен быть лучше предыдущего!».

В последние годы нам удалось издать целый ряд дисков в live-формате. И в беседах со звукорежиссерами приятно слышать их удивление от того, как можно в обычном концерте с такой «перфектностью» исполнять партитуры, чтобы это было эквивалентно студийной записи. Всегда настраиваю певцов:  «Нет права на технический брак, должно быть безукоризненное отношение к нотному тексту». Что такое грамотная, достойная, качественная интерпретация? Это трепетное, точное отношение к авторскому тексту. Ты в первую очередь должен передать то, что хотел сказать композитор, быть «зеркалом партитуры». У нас всегда на первом плане воля автора. Поэтому многие композиторы посвящают нам свои сочинения, и у них есть определенное предслышание того, как это будет звучать, в том числе и тембрально, в нашем исполнении.

Внимая Щедрину

Дружба с выдающимся композитором современности Родионом Константиновичем Щедриным передалась «по наследству» от Бориса Григорьевича Тевлина. Считаю Щедрина «небесным покровителем» на земле, не только своим, но и Камерного хора.

Потому что все 25 лет его имя не только озаряет нашу деятельность, но он принимает активное и отеческое участие в жизни Камерного хора. У нас есть редкий по доверительности человеческий контакт, когда можно обратиться не только с творческими вопросами, но и попросить жизненного совета. Этот «пандемический» год оказался чрезвычайно плодотворным в нашем творческом союзе с Родионом Константиновичем. Я предложил ему составить сборник его хоровых сочинений, написанных после 2000 года. Нашлось удачное название: «Век двадцать первый» – хор на одноименное стихотворение Вознесенского открывает «Диптих» Щедрина. Он горячо поддержал идею, тем более что в тот момент как раз создал новый опус «Вечер замедленный» на стихи Эдуарда Лимонова и дописывал цикл «Русских народных пословиц», которые, с гордостью могу сказать, посвящены мне и Камерному хору. Идея о подготовке сборника так увлекла, что Родион Константинович, воодушевившись, специально дописал «Триптих» на стихи Велимира Хлебникова, а также цикл «Два последних хора» и буквально на днях – «Бурлеску». Символичен выбор авторов литературного первоисточника – «Графоманам Москвы…» вновь на стихи Андрея Вознесенского, с которым он очень дружил; «Хочу быть понят» – на слова Маяковского, своего рода манифест, устремленный в будущее. Причем это не точка, а многоточие, где содержится много загадок, которые предстоит разгадывать не только нам, исполнителям, имеющим счастливую возможность общаться с классиком, но и новым поколениям хормейстеров – тем, кто будет обращаться спустя десятилетия к музыке Щедрина и, уверен, будет находить всякий раз что-то новое и живительное для нашего хорового искусства.

Вместе весело шагать

Камерный хор стал центром, вокруг которого объединяются различные творческие силы. Так, в этом году композитор Александр Чайковский доверил нам подготовку своей хоровой оперы «Сказ о Борисе и Глебе». Для премьеры мы собрали сводный хор в 200 человек, пригласив шесть профессиональных коллективов из разных регионов России – Москвы, Санкт-Петербурга, Тулы, Нижнего Новгорода – и Абхазии. Интересным опытом стало привлечение хора народного отделения РАМ имени Гнесиных. Это сочетание разнотембровых и разножанровых коллективов под эгидой Камерного хора – одна из отличительных черт моей деятельности на посту худрука Камерного хора. Консолидация единомышленников, музыкантов, которые устремлены в XXI век. Несколько лет назад Российский музыкальный союз пригласил меня возглавить Ассоциацию народных и хоровых коллективов. Она стала платформой, позволяющей решать любые задачи в кратчайшие сроки. В этом году мы отмечали 75-летие Великой Победы, и перед 9 мая была поставлена задача оперативно собрать певцов со всей России для записи песни «День Победы» со Всероссийским юношеским симфоническим оркестром Юрия Башмета. Наша команда составила конкретные указания хормейстерам, содержащие около 30 уточнений, как нужно детализированно записать свою партию. То, как региональные коллективы откликнулись, и как каждый певец записал индивидуальный трек, который потом был сведен в общий хор, я бы тоже назвал серьезной творческой победой.

«Вьюн над водой», или От авангарда к старым мастерам

Мы выбираем тот репертуар, в котором Камерный хор будет выигрышно выглядеть, избегая партитуры, где предполагается агрессивное и плотное тембральное звучание. Мне иногда коллеги говорят: «У вас европейский подход к пению хора». С одной стороны, это происходит потому, что у молодых ребят еще неокрепшие голоса, они не могут петь, как «матерые» вокалисты. Но с другой стороны, технологически мы можем дать фору многим профессиональным коллективам. И если прибегнуть к аналогии из мира моды, то мы сами являемся дизайнерами той одежды, в которой потом выходим. Что это значит? Ты знаешь и выбираешь авторов, готовых сочинить музыку для нашего состава и вокальных возможностей.

Если говорить о выборе композиторских имен, то  вновь процитирую Бориса Григорьевича: «Дирижирую ту музыку, которую люблю, а люблю ту, что сейчас дирижирую». Мы продолжаем следовать этому принципу.

В свое время мы достаточно много выступали с оркестрами – уместно вспомнить наши многочисленные контакты с Российским национальным оркестром. Михаил Плетнёв нас приглашал принять участие в записи Первой симфонии Скрябина, где в шестой части хор поет знаковые слова: «Слава искусству!». Диск вышел на известном лейбле Pentatone, и это памятная работа. Также совместно с РНО исполняли «Майскую ночь» Римского-Корсакова, Реквием Дворжака, «Колокола» Рахманинова. Нам очень дорого отношение, высокая оценка и приглашения от Маэстро Плетнёва.

Мы стараемся отбирать в свои программы тех авторов, язык которых ярко индивидуален.  Например, в этом году отмечается 85-летие Арво Пярта, чью музыку мы много исполняем и, в частности, поддерживаем проведение международного фестиваля «Зеркало в зеркале», ибо его музыкальный язык и особая атмосфера звука не похожи ни на кого.

Особое направление в нашей репертуарной политике – сочинения, которые могут вызвать «улыбку» у любителей авангарда. Однако мы не можем игнорировать то, что происходит в искусстве в XXI веке. Я имею ввиду жанр кроссовера, который сейчас выходит на первый план. Меня привлекает в этом направлении возможность неожиданных сочетаний инструментов с хором, приглашение персоналий, на первый взгляд неожиданных для академического коллектива. Здесь бы я вспомнил программу «Дорогами Высоцкого»: мы не только сделали концерт с актером, режиссером Никитой Высоцким, но и записали диск. Сам Никита в разговоре отметил, что не мог предположить, что его отец, легендарный бард Владимир Семенович Высоцкий, «войдет» в стены Московской консерватории через парадную дверь. А это случалось, и песни Высоцкого в хоровых аранжировках с органом звучат прекрасно благодаря умению наших молодых хормейстеров-аранжировщиков (Алексея Лёвина, Нины Нижарадзе, Петра Фролова-Багреева) делать деликатные обработки, со вкусом, не перегруженные, с разнообразными штриховыми нюансами – они достойны лучших филармонических залов. В нашем репертуаре есть, к примеру, композиция, которую мы исполняем с рэпером – обработка русской народной песни «Вьюн над водой», ее сделал молодой композитор Артем Пысь. Вы можете спросить: а как же классика – Чесноков, Кастальский, Голованов? Да, это основа, «чернозем», без которого зерна современной музыки не могли бы взойти. И вообще, даже Мессу си минор Баха я мог бы включить в разряд современных партитур, потому что музыка Баха – всегда современна, все зависит от интерпретации.

Интересная страница биографии коллектива – участие в записи музыки к кинофильмам. Горжусь, что нас пригласили записать саундтрек к выдающемуся  фильму «Собибор» Константина Хабенского. Это случилось благодаря композитору Кузьме Бодрову, потому что, сочиняя, он слышал именно наш тембр. Если подытожить эту тему, то скажу так: мы стремимся сделать так, чтобы хоровое искусство не было только «хоровики для хоровиков», хотим раздвинуть рамки заинтересованности к нашему хоровому жанру и по возможности привлекать новых слушателей. Рецепты уже перечислял: кроссоверный жанр, приглашение известных медийных солистов, театрализация, иногда и видеоряд. На одном из концертов фестиваля «Дню Победы посвящается…» в БЗК на экране экспонировались хроникальные кадры войны, картины художника Аркадия Пластова, и пел хор. Возможности медиа сейчас позволяют делать интересные эксперименты.

В планах есть совместная программа, придуманная нашим большим другом композитором Александром Клевицким для эстрадно-симфонического оркестра и хора: аранжировки песен бессмертных The Beatles, которые надеемся презентовать в нынешнем сезоне.

Люблю тебя, Петра творенье

В нашем репертуаре есть много сочинений, написанных авторами из северной столицы. А ведь было время, когда наблюдался не то чтобы антагонизм, но «холодное» соперничество, что мешало плодотворному диалогу. В последние несколько лет мы эту ситуацию не просто преодолели, а переосмыслили, и теперь союз Москвы и Петербурга – один из самых крепких в нашем хоровом деле. Нас постоянно приглашают на фестивали и в жюри, мы много исполняем музыку петербургских композиторов – Юрия Фалика, Леонида Десятникова, Сергея Плешака, Сергея Екимова. На лейбле «Мелодия» вышел второй том «Антологии современной хоровой музыки композиторов России», где был записан Реквием Сергея Слонимского. Считаю чрезвычайно полезным обмениваться взглядами на интерпретации, ведь у каждой школы есть свои особенности в восприятии и подходы и к репетиционному процессу, и к трактовкам. В этом году в Санкт-Петербурге на XVI Международном конкурсе хоровых коллективов и вокальных ансамблей «Поющий мир» имени Юрия Фалика Камерный хор Московской консерватории стал лауреатом I степени в категориях «Смешанные хоры», «Духовная музыка» и «Современная музыка» и получил специальные призы «За лучшее исполнение современной музыки» (Родион Щедрин. «Богу не грешен – царю не виноват» из цикла «Русские народные пословицы») и «За лучшее исполнение сочинения западноевропейского композитора» (Мортен Лауридсен. O nata lux). Главный хормейстер Камерного хора Мария Челмакина получила специальный приз «Лучшая солистка конкурса», а я был удостоен звания «Лучший дирижер конкурса».

Только вперед

За 25 лет многое изменилось и в практике нашей репетиционной деятельности. Мы имеем сейчас автономию и можем заниматься только концертной деятельностью – так, как было в момент создания коллектива 25 лет назад. Однако тогда Камерный хор имел больше официальных репетиций, теперь «ужались» до двух плановых репетиционных встреч в неделю. И то, внутри этих репетиций поставлены лекции у студентов некоторых курсов, и им приходится уходить или опаздывать к началу. И чтобы сохранять в такой ситуации планку качества, нужно мобилизовать все ресурсы. Но те ребята, которые ходят в Камерный хор, настолько сосредоточены и «болеют» за дело, что мы успеваем даже больше, чем раньше. Ведь чем более спрессован временной лимит, тем активнее работает голова и открывается «второе», «третье» дыхание, когда ты понимаешь, что нет возможности в расслабленном состоянии «медитировать».

Мы в своей деятельности стараемся проводить как можно больше мастер-классов, приглашать разных дирижеров, чтобы познакомить с их взглядом на музыку – не должно быть «зашоренности», прогрессивный взгляд на все новое.

Я приведу такой пример. В середине 2000-х годов мы постоянно сотрудничали с Теодором Курентзисом, он активно приглашал нас в свои проекты. В отношении него можно сказать, что профессия дирижера во многом стала и визуальная: смотря на него, ты начинаешь «видеть музыку». Неслучайно Теодора очень ценил Борис Григорьевич Тевлин, он организовывал мастер-классы, хотя сам был приверженцем очень аскетичной манеры и считал, что дирижер «не должен отвлекать от музыки». Но при этом, понимая исключительный талант Курентзиса, он поддерживал и интересовался теми идеями, которые изначально были ему не близки и контрастировали с его эстетикой. Умение видеть и заглянуть в будущее – качество редкое и удивительное. И я считаю, что общение с Теодором дало новый позитивный импульс участникам Камерного хора, получившим бесценный опыт человеческого и профессионального контакта с одним из ярчайших музыкантов нашего времени. Если ты чего-то не знаешь, то надо постараться вникнуть, узнать новые тенденции, а принять или не принять – второй вопрос.

Персональная ответственность

Хочу рассказать о том принципе, который мы исповедуем последние восемь лет. У нас есть блестящая команда хормейстеров: Мария Челмакина, Тарас Ясенков, Алексей Вязников. Мы идем по принципу персональной ответственности за подготовку тех или иных программ. Важной вехой в истории коллектива явилась российская премьера в концертном исполнении оперы «Смерть в Венеции» Бриттена в 2013 году, когда Камерный хор приглашал Геннадий Николаевич Рождественский, и всем хормейстерам была доверена скрупулезная подготовка хоровой партитуры. Мы постоянно взаимодействуем с Госоркестром и Владимиром Юровским. Исторически сложилось, что с ним успешно взаимодействует Мария Челмакина, которая готовила сложнейшую партитуру «Пропевень о Проросли Мировой» Филановского в рамках фестиваля «Другое пространство», а также «Прометей» Орфа, «Ночь на Лысой горе» Мусоргского. Крупные симфонические полотна, такие как, например, Симфония №3 Корндорфа для Александра Лазарева, Симфония №8 Малера, «Симфония псалмов» Стравинского для Валерия Полянского, готовил Тарас Ясенков. Вспомню и антрепризные проекты, распределенные по хормейстерам, где они также выступали в роли солистов, в частности, оперу «Река Керлью» Бриттена (Тарас Ясенков), проект «Большая музыка для маленьких» (Мария Челмакина). Но, к примеру, Реквием Дворжака, «Майскую ночь» Римского-Корсакова, хоровой финал Симфонии №1 Скрябина для совместного исполнения с Российским национальным оркестром под управлением Михаила Плетнёва или мировую премьеру хоровой оперы А.Чайковского «Сказ о Борисе и Глебе» для Маэстро Юрия Башмета – тут весь репетиционный процесс провожу лично!

Считаю, что себя необходимо окружать исключительно талантливыми людьми, которые с профессиональной точки зрения как минимум не уступают тебе в определенных ремесленных навыках при разучивании нотного материала. Если я вижу, что мои хормейстеры прекрасно справляются, то считаю избыточным свое участие. Моя первоочередная задача – верно избрать магистральное художественное направление развития Камерного хора, систематизируя традиции и воспринимая новые тенденции. Основатель хора Б.Г.Тевлин всегда обращал внимание на то, что лицо любого коллектива это в первую очередь его репертуар, круг композиторов, которые исполняются. Отрадно, что на протяжении 25 лет нашей деятельности многие партитуры были написаны специально по заказу Камерного хора Московской консерватории. Неслучайно в этом году готовится к печати уже третий сборник «Поет Камерный хор», и я рад, что он пользуется заслуженным интересом в профессиональном сообществе, многие опусы из которого прочно вошли не только в исполнительскую, но и педагогическую практику и открывают новые возможности для совершения следующих шагов в развитии как Камерного хора, так и многочисленных творческих коллективов как в России, так и за рубежом.

Отрепетировав военные песни, ребята берут ноты только что созданного хора Родиона Щедрина. Автор выбрал стихотворение «Вечер замедленный»  Эдуарда Лимонова, и на титульной странице рукописи  вписал подзаголовок: «Сцена российской жизни». В Рахманиновском зале, где происходила репетиция, слышались стук отбойных молотков и шум строительных работ. У хора – своя «стройка»: «Послушаем интервалы, они должны быть идеально проинтонированы», – просит Соловьёв, – «сразу обращаем внимание на динамику, гибкую агогику и штрихи. Важно почувствовать тембровую полифонию: сопрано – звук прозрачнее, акварельнее; альты – более глубоким, маслянистым звуком, но без выдавливания пасты из тюбика», – включает ассоциации дирижер.

Хор рассажен в зале свободно, в шахматном порядке, но звучит ярко, полнозвучно, и акустические возможности зала «помогают». Когда-то певцы Синодального хора здесь разучивали «Всенощное бдение», и Сергей Рахманинов приходил послушать их пение. За сто лет традиция не угасла, и новые поколения хорового братства разучивают музыку своего времени. «Выражу общие чувства, – делится главный хормейстер коллектива Мария Челмакина. – Мы во время самоизоляции находились на связи, раз в неделю проводили встречи в онлайне, учили партии, узнавали, как дела у друг друга, и ждали момента, чтобы вернуться к совместному творчеству. Для нас это важно, Камерный хор – это семья, и мы невероятно рады, что мы снова вместе». Впрочем, Александр Соловьёв не так оптимистичен: «пока эта репетиция по исключительному поводу и единственная, следующая  намечена лишь на конец августа, после окончания каникул».

В октябре Камерный хор Московской консерватории отмечает 25-летие, и новое сочинение – подарок композитора к юбилейному концерту. «Саша, ты подыши, – напутствует по телефону Родион Константинович, – сегодня так попробуй, завтра по-другому. Как океан не бывает одинаковым, так и ты попробуй разные варианты, поворожи. И конечно – контрасты. Из этих молекул и состоит музыка».