Айлен Притчин: Мне хотелось быть каким-то образом причастным… Tchaikovsky Competition

Айлен Притчин: Мне хотелось быть каким-то образом причастным…

Айлен Притчин – известный российский скрипач, лауреат множества международных конкурсов, в том числе только что завершившегося XVI конкурса имени П.И. Чайковского, обладатель приза Ассоциации музыкальных критиков и фирмы «Мелодия», представитель прославленного скрипичного класса Эдуарда Грача. Музыкант поражает удивительным мастерством темброво-красочного звучания, узнаваемой эстетичностью подачи музыкального материала и элегантным чувством стиля.

В беседе с Ириной Лежневой Айлен Притчин рассказал о подготовке к конкурсу Чайковского, участии в проектах оркестра musicAeterna и Теодоре Курентзисе, а также – о друзьях, публике, творческих планах и многом другом.

ИЛ Что подтолкнуло Вас на повторное участие в конкурсе?

АП Это сложный вопрос. Существует несколько причин. На самом деле я буквально до последнего момента не был уверен, стоит ли мне участвовать. Но благодаря поддержке друзей, убедивших меня, что все-таки надо, я решился. А еще, на прошлом конкурсе, когда я не участвовал, меня удивило, какое безумное количество людей у нас в стране и в мире искренне интересуется музыкой. У них есть силы и желание слушать все это по десять часов подряд.

ИЛ Вы решили ответить на это?

АП Мне хотелось быть каким-то образом причастным к этому. На конкурсе в зале удивительная атмосфера. Понятно, что на сцене волнуешься, испытываешь стресс, но чувствуется внимание со стороны публики. Ощущается, что люди ожидают чего-то хорошего, хотят послушать музыку, и быть связанным с этим, конечно, очень приятно. Я не говорю уже о том, что у конкурса невероятная медиа поддержка, что тоже очень радует.

ИЛ Программа конкурса Чайковского объемная и трудная. Вы готовили ее в одиночку или показывались Эдуарду Грачу?

АП Мнение Эдуарда Давидовича очень важно, и я был у него на уроке. Конечно, удалось показать только какие-то куски. Я находился в такой ситуации, что готовиться к конкурсу весь год или полгода не мог – много запланировано концертов, часто с другими программами. Например, последний концерт перед конкурсом мы с Лукасом сыграли 16 июня во Франции, а 17-го утром уже была жеребьевка здесь. С одной стороны это, конечно, добавляет стресса, а с другой – как будто предстоит сыграть еще один концерт. У него немного странная программа, но все равно, это как концерт. Если бы у меня было больше времени готовиться к чему-то, не знаю, лучше ли бы я играл или нет? Не факт. Последнее время я совсем не был дома из-за гастролей и проектов, поэтому показывать всю программу кому-то особо не было возможности. Последние дни мы с Лукасом Генюшесом, конечно, очень много занимались.

ИЛ Почему Вы играли именно с ним?

АП Мы с Лукасом очень близкие друзья. Очень-очень близкие. Он, конечно, потрясающий пианист — тут вообще не о чем говорить. И вот Лукас очень щедро сказал: «Я готов с тобой поиграть».

ИЛ Серьезная дружеская поддержка

АП Да, очень большая поддержка! Вы не представляете даже какая. Слава Богу, что это не было в ущерб его собственным концертам, и он был в это время свободен. Вот, и поскольку мы так хорошо дружим и столько вместе играем, все получилось само собой.

ИЛ У вас есть дальнейшие совместные планы? Что-то записывать собираетесь?

АП У нас вышло уже два диска на «Мелодии». На одном из них, кстати, оба Стравинских записаны из конкурсной программы. Это была одна из самых первых программ, которые мы играли вместе. Есть и другие совместные планы, концерты…

ИЛ Скажите, где трудней играть конкурсы – в России или за рубежом? Есть какая-то разница? Где больше волнуетесь?

АП Волнуюсь везде абсолютно одинаково. Может быть, конечно, дома легче, потому что здесь очень много друзей, которые постоянно пишут слова поддержки. Это всегда очень хорошо настраивает. Приятно, когда в зале видишь знакомые лица, что, естественно, невозможно где-то там. Но, тем не менее, никогда не бывает, чтобы публика была настроена враждебно. Все хотят получить удовольствие, и чтобы артист хорошо играл. Поэтому, не могу сказать, что есть какая-то колоссальная разница. Но, конечно, если в городе, где предстоит выступать, есть много знакомых, — играть будет легче.

ИЛ Перебирая впечатления от конкурса, вспоминаю вашего Баха на Первом туре. Ваша Чакона была незабываемой.

АП На конкурсе играть Баха сложно. Нужно исполнить одну часть произведения, а это не очень комфортно – все-таки часть цикла. Потом, когда мы на современных скрипках или роялях играем Баха, приходится все время думать о том, чтобы это было «в стиле», примерять звук, «химичить» как-то. А если вы играете на старинных инструментах, на жилах, то просто играете, и все. Появляется свобода, гораздо больший масштаб можно себе позволить. Играя Баха на современной скрипке, я всегда стараюсь как-то ограничить диапазон средств, а на барочном инструменте наоборот, — возможности расширяются, ограничения исчезают и, конечно, это гораздо легче.

ИЛ Пару слов о работе с Теодором Курентзисом. Известно, что Вы и в оркестр к нему садились, и даже не на место концертмейстера… Вы равноценно относитесь и к сольному, и к оркестровому исполнительству?

АП В его оркестре я играю, наверное, каких-нибудь две недели в год, участвую в больших проектах. Они приглашают не только меня, но и многих других музыкантов, когда нужно сыграть что-нибудь особенное. Для меня это редкий шанс поиграть симфонии Малера или Бетховена, не каждый солист может себе такое позволить. Насчет равноценности… Если играть концерт Чайковского или симфонию Малера, то степень ответственности будет одинаковая. Все делается ради чего-то высокого, и я отношусь к этому также серьезно, как к сольной или камерной музыке. Все это, конечно, колоссальный опыт и колоссальное удовольствие.

ИЛ Что Вам нравится в Теодоре?

АП Конечно, это непередаваемая творческая атмосфера в musicAeterna, когда люди играют с горящими глазами и сердцами. У меня там много хороших друзей, и когда мы собираемся, прекрасно понимаем, что будет сложно. Это сродни приключению, похожему на то, как люди собираются вместе и идут, например, в горы. Потом, — его потрясающая работоспособность. И что бы там кому ни казалось, будто он играет на публику, или еще что-то подобное… Я скажу, что знаю еще, может быть, пару человек, кто работает так много и с такой невероятной самоотдачей. Мне приходилось наблюдать за ним 24 часа в сутки, и все это была непрерывная работа, работа, работа. Он не щадит ни себя, ни других.

ИЛ На вас это воздействует?

АП Да, это очень вдохновляет и начинаешь от себя требовать тоже самое. Мало таких людей, которые настолько самокритично к себе относятся, и без пощады добиваются того, чего хотят. Это действительно для меня очень важный опыт. Я много играл с ним соло, — буквально две недели назад мы в Питере исполняли концерт Чайковского. Когда все сделано, выучено, во время концертов возникает ощущение единого организма. Мы играли несколько раз без репетиции, не пробуя зал, и это невероятно, когда все на сцене – и солист, и дирижер, и оркестр, существуют в каком-то едином течении. Такое дорогого стоит. К тому же, во время выступления открывается много возможностей для импровизации. Когда я играл с ним, чувствовал, что могу делать то, что захочу, и меня поймут. В такие моменты осознаешь, что значит заниматься творчеством, потому что действительно что-то творится, создается именно сейчас. Конечно, подобное требует колоссальной подготовки.

ИЛ Существуют ли у вас талисманы на удачу или особые правила, как провести день перед ответственным выступлением?

АП В детстве, когда я был маленьким, может что-то и было, но сейчас я стараюсь, чтобы все происходило как можно более естественно. И без примет можно хорошо сыграть. Выспаться важно.

Александр Канторов: Нужно уметь сказать «нет», чтобы сохранить себя Tchaikovsky Competition

Александр Канторов: Нужно уметь сказать «нет», чтобы сохранить себя

Получивший гран-при XVI Международного конкурса имени П.

Милан Аль-Ашаб: Пауза это секрет Tchaikovsky Competition

Милан Аль-Ашаб: Пауза это секрет

Мы прозвали его инопланетянином и вполне резонно.

Денис Мацуев: Конкурс Чайковского меня невероятно зарядил Tchaikovsky Competition

Денис Мацуев: Конкурс Чайковского меня невероятно зарядил

Конкурс завершился, но интрига сохраняется.

Оксана Левко: Концертный рояль – это флагман Tchaikovsky Competition

Оксана Левко: Концертный рояль – это флагман

Что значит для производителей роялей участие в Конкурсе Чайковского, какие требования предъявляют сегодня к индустрии клавишных инструментов?