Первый тур у вокалистов как экзамен Tchaikovsky Competition

Первый тур у вокалистов как экзамен

В Зале Мусоргского «Мариинского театра» состязаются конкурсанты по специальности «Сольное пение»

Для начала немного ностальгии.  За вокальными состязаниями Конкурса имениЧайковского довелось наблюдать ещё в прошлом веке, «в стране, которой больше нет», начиная с 1982 года. Конечно, на первом туре прослушиваний всегда было много свободных кресел – и в Концертном зале имениЧайковского, и, позже, в Колонном зале Дома союзов. Однако концертная обстановка, живая реакция публики присутствовали с самого начала. Понятно, тогда никто не помышлял об интернет-трансляциях, о возможности составить собственное мнение, не выходя из дома.  И всё же, почему самый совершенный инструмент, человеческий голос, для которого Петр Ильич Чайковский написал чуть ли не больше всего своей дивной музыки, снова, как и четыре года назад, обречен на крошечный камерный зал имени Мусоргского на 100 мест в Новом здании Мариинского театра? Про несуразную «раздвоенность» Конкурса между двух столиц умолчу –бесполезная трата слов.

Общее впечатление по первым конкурсным интернет-трансляциям medici.tv – вокалисты в I туре сдают экзамен. В программе две арии, «старинная» — от Баха и Генделя до Моцарта и «романтическая» из XIX века. Плюс обязательный романс Чайковского. Все очень близко: микрофон, камера, ряды публики и жюри. Акустика сухая, предельно откровенная. От того волнуются, зажимаются и поют не лучшим образом даже опытные взрослые, ближе к 30 годам профессионалы, коих на сей раз большинство.

Первый вечер прослушиваний, 18 июня, ознаменовался неприятным прецедентом. Екатерина Коничева-Аладьина во время выступления потеряла управление голосом. Как объяснили – неожиданный приступ аллергии. Факт, достойный глубокого сочувствия. Подобные внезапности изредка бывали и раньше с участниками. Но ещё не случалось никогда, чтоб кто-то из членов жюри предложил болящей певице перепеть программу на завтра. Екатерина Коничева, как настоящий боец, вышла днём 19 июня. Старательно спела все три произведения.

Вообще из первого дня запомнились двое участников. Китайский бас Хуанг Джанпенг и южнокорейское сопрано Пуреум Джо. Особенно трогательно-выразительно при всех трудностях русского произношения у них прозвучали романсы Чайковского «Средь шумного бала» и «Я ли в поле да не травушка была».

Дневное просушивание 19 июня открывал белорусский тенор, солист МАМТ Владимир Дмитрук. Вживую, на сцене театра, его голос звучит намного свободней и мягче. Здесь даже в «Recondita harmonia» (Арии Каварадосси из «Тоски») слышно было напряжение, а верхний си-бемоль чуть низковат.

Красивым тембром сопрано и музыкальностью порадовала Ольга Алакина. Особенно отмечу глубокое исполнение арии «Слезы, стоны…» из кантаты Баха  «Умножались скорби в сердце моем».

Китаянка Чанг Бижу –замечательная Мими, с теплым проникновенным сопрано. Она легко справилась со сложнейшей арией «Come scoglio» из «Cosi fan tutte» Моцарта и вполне одолела русские фонемы в «Я ли поле да не травушка была».

Из следующего выступления россиянки Анжелики Минасовой наиболее удачной показалась Ария Недды из «Паяцев» Леонкавалло. Вокально сделанный и эмоционально наполненный номер.

На вечернем прослушивании порадовала Мария Мотолыгина. Её крупное сопрано неожиданно ловко победило «Come scoglio» Моцарта и разлилось кантиленой в «Глянуть с Нижнего» из «Чародейки» Чайковского.

Ведущая солистка МАМТ меццо-сопрано Наталья Зимина вместо заявленной в программе Арии Эболи исполнила песенку о фате тоже из «Дон Карлоса». В отсутствие верхнего голоса пажа Тибо звучало не так эффектно, как в опере.

Баритон Дзамболат Дулаев обладает интересным «замшевым» тембром и неординарной выразительностью. Его «Алеко» был искренний. Музыкально убедила ария Елизаветы «Dich, teure Halle» из «Тангейзера» у Эмилии Аблаевой. Шикарно прозвучал нижний регистр у баса Глеба Перязева в арии  Банко из «Макбета» Верди.

Выступление Елизаветы Улахович – прежде всего актёрская удача. Тот случай, когда о вокале почти забываешь, а видишь Клеопатру из «Юлия Цезаря» Генделя или Адину из «Любовного напитка» Доницетти.

А вот у завершавшего день Шоты Чибирова наоборот. Его звонкий полетно-спинтовый тенор лучше слушать, закрыв глаза. Мимика певца пока слишком показывает вокальный труд, а не эмоции Феррандо из «Cosi fan tutte» или Молодого цыгана из «Алеко».

Первый тур у вокалистов в самом разгаре. Уровень концертмейстеров варьируется от механического подыгрывания до высоко одухотворенного ансамбля. Хотелось бы имена пианистов не только слышать при он-лайн трансляции, но и видеть в записи выступлений.

Алексей Мельников: <br>Я с детства лишен чувства конкуренции Tchaikovsky Competition

Алексей Мельников:
Я с детства лишен чувства конкуренции

4 сентября новый концертный сезон в Московской консерватории открывают участники XVI Конкурса имени П.

Александр Канторов: Нужно уметь сказать «нет», чтобы сохранить себя Tchaikovsky Competition

Александр Канторов: Нужно уметь сказать «нет», чтобы сохранить себя

Айлен Притчин: Мне хотелось быть каким-то образом причастным… Tchaikovsky Competition

Айлен Притчин: Мне хотелось быть каким-то образом причастным…

Айлен Притчин – известный российский скрипач, лауреат множества международных конкурсов, в том числе только что завершившегося XVI конкурса имени П. В беседе с Ириной Лежневой Айлен Притчин рассказал о подготовке к конкурсу Чайковского, участии в проектах оркестра musicAeterna и Теодоре Курентзисе, а также – о друзьях, публике, творческих планах и многом другом.

Милан Аль-Ашаб: Пауза это секрет Tchaikovsky Competition

Милан Аль-Ашаб: Пауза это секрет

Мы прозвали его инопланетянином и вполне резонно.