Право быть собой Tchaikovsky Competition

Право быть собой

Скрипачи: второй день финала

Этого дня я ждала с трепетом сердечным. И дождалась. Уныние, откровение и надежды, оправдавшиеся в разной соразмерности, – все было. И уже не изгладится из памяти.

Айлен Притчин. За время конкурса сумел убедить даже несогласных. Нечего таиться, мне самой довелось недооценить его. Но такая перемена и открытие музыканта, располагающего серьезностью и гибкостью мастерства, – радость. Узнав лучшее, что составляет право музыканта быть собой, уже не приходилось сомневаться в успешности третьего тура. Совершенно верно. Мы повстречали знакомые интеллигентность, стилистическую эрудицию, культуру обобщения и дифференциации фраз. И разве что о звуке приходилось тревожиться. Причин играет в больших залах, играет с оркестрами, но по природе своей – музыкант камерный, да и скрипку он делает продолжением себя без помощи и посредничества моста, что уменьшает опору для мощного звукоизвлечения. Получился мерцающий, превосходно сбалансированный Моцарт (Третий концерт) и Чайковский, менее масштабный, чем привычно, но все-таки Чайковский настоящий. Уменьшение динамического простора было тут не вынужденным, а художественно оправданным. Внимание переключалось на пропорциональность темповых соотношений и логику развития всего концерта от первой части к третьей, которая – совершенно естественно для Притчина – прозревала ярмарочные краски будущего «Петрушки» Стравинского.

И Милан Аль-Ашаб от репетиции к репетиции постепенно выровнял силу звука, приспосабливаясь к новым для себя обстоятельствам, к оркестру, залу. Более существенная опасность – ансамбль. Можно было предугадать зыбкость его при той свободе в обращении с музыкальным временем, какая составляет существо музыканта. Здесь столько же порядка (склонность к паузам перед началом новой мысли, растяжение, замедление фраз-резюме в каденциях), столько и спонтанной непредсказуемости. В меньшей степени это проявилось в Четвертом концерте Моцарта, где вышла убедительная игра на скрипке без игры в ситуацию, азарта, житейской радости. Обесцвеченная, освещенная разве что далекой и потому охлаждающей чувства звездой. Но в большей мере изменило Чайковского. Это был трудно прожитой час. Путешествие по гористому рельефу партитуры с подъемами и спусками, остановками-размышлениями и вдруг – рискованными прыжками темпов. Час, который стоило пережить, и не принять, и довериться. Наконец, позабыть самих себя в непознаваемой красоте Канцонетты.

Милан Аль-Ашаб, музыкант в себе. Обжег и не примирил несогласных. В интервью после выступления поделился, что любит и перечитывает «Цитадель» Сент-Экзюпери. Что же, свою цитадель свободы и ответственности быть собой, он возвел очень надежно.

 

Александр Канторов: Нужно уметь сказать «нет», чтобы сохранить себя Tchaikovsky Competition

Александр Канторов: Нужно уметь сказать «нет», чтобы сохранить себя

Получивший гран-при XVI Международного конкурса имени П.

Айлен Притчин: Мне хотелось быть каким-то образом причастным… Tchaikovsky Competition

Айлен Притчин: Мне хотелось быть каким-то образом причастным…

Айлен Притчин – известный российский скрипач, лауреат множества международных конкурсов, в том числе только что завершившегося XVI конкурса имени П. В беседе с Ириной Лежневой Айлен Притчин рассказал о подготовке к конкурсу Чайковского, участии в проектах оркестра musicAeterna и Теодоре Курентзисе, а также – о друзьях, публике, творческих планах и многом другом.

Милан Аль-Ашаб: Пауза это секрет Tchaikovsky Competition

Милан Аль-Ашаб: Пауза это секрет

Мы прозвали его инопланетянином и вполне резонно.

Денис Мацуев: Конкурс Чайковского меня невероятно зарядил Tchaikovsky Competition

Денис Мацуев: Конкурс Чайковского меня невероятно зарядил

Конкурс завершился, но интрига сохраняется.