Московский Клуб Алексея Козлова принял третий фестиваль «БигНикФест». На нем музыканты вспоминали продюсера Николая Николаевича Богайчука, помогавшего продвижению отечественной импровизационной музыки разных жанров, выпустившего на CD и виниле множество альбомов международного уровня – и начинающих музыкантов, и состоявшихся звезд. Он был необычным персонажем для издательского рынка, потому что всегда ставил на первое место творчество и развитие жанра. Он совмещал дружбу с исполнителями, талант организатора и умение постоянно транслировать окружающим позитивную энергию. Музыканты через годы будут гордиться тем, что их диски увидели свет благодаря БигНику и ArtBeat Music.

Николай Богайчук ушел из жизни в 2023 году, но его наследники и сотрудничавшие с ним специалисты продолжили дело прославленного продюсера и помогли появлению альбомов, работа над которыми оборвалась из-за трагических обстоятельств, и новых записей исполнителей из круга Богайчука. Фестиваль – акт прощания с культуртрегером. Однако человеческого потенциала и возможностей рынка хватило на то, чтобы сделать фестиваль традиционным – и это хорошая новость.

От биг-бенда до классики

Начался концерт с трогающего и захватывающего своей идеей выступления оркестра Moonberry Jam под управлением Александра Водинского. Коллектив отвечает уникальной организационной модели: люди с особенностями развития получают возможность жить в музыке, а джаз становится инструментом социальной интеграции и психологической терапии. Но в зале никто не успел и подумать про специфику ансамбля. Зазвучал шикарный биг-бенд, его треть составляют дамы, играющие на духовых инструментах. В их джазе был лихой свинг. Первой прозвучала возможно, самая знаменитая тема в истории жанра – Caravan. Она стала хитом почти век назад в исполнении оркестра Дюка Эллингтона, а теперь напомнила старую околоджазовую присказку «Какая песня без баяна, какой же джаз без “Каравана”». Затем оркестр сыграл Nuages Джанго Рейнхардта, также вызвав горячие аплодисменты. Царило ощущение, что увлеченность и искренность, атмосфера соучастия, сотворчества делали Moonberry Jam даже более «джазовым», чем некоторые профессиональные коллективы. Выступление показало и принципы того, как жил и работал Богайчук. Продюсер, узнав о существовании такого оркестра, сразу предложил ему всевозможную помощь и содействие. Это настроение поддержали и его наследники, включив Moonberry Jam в афишу фестиваля.

Затем пришел черед признанных мастеров. Екатерина Черноусова представила настоящий театр вокала. Проводились параллели с предыдущими фестивалями, было сказано, что Черноусова «в прошлый раз порвала зал соло». Теперь же на сцену вышел квинтет, исполнивший фантазию на знаменитую тему Take Five в честь юбилея ее автора, Пола Дезмонда. Затем прозвучал «Полет шмеля» Римского-Корсакова – одна из самых любимых джазменами академических пьес, что понятно – она динамична и образна.

Продолжил программу пианист Дмитрий Илугдин. Он рассказал про три альбома, вышедших на ArtBeat Music, и сыграл свою «Токкату». Проект «Ветер носит звуки» – уже выбор новых продюсеров – оправдал название, представив гипнотический саунд-цирк. Лидер Евгений Ткаченко под звук электроники и бас-гитары, как фокусник, доставал из небольшого тубуса разные предметы, которые начинали звучать, вписываясь в общую саунд-картину. Композиция называлась «Биг Ник» в память о Богайчуке, хотя поработать вместе музыканты и продюсер не успели. Тему продолжили, исполняя совершенно другую музыку, Сергей Баулин (саксофон) и Владимир Нестеренко (фортепиано). Они сыграли пьесу, которая называется почти так же – Big Nick, но написал ее много лет назад гениальный Джон Колтрейн.

От фолка до джема

С энтузиазмом зал встречал трио Антона Котикова, с ним играли Вартан Бабаян (ударные) и Андрей Березин (виолончель). Котиков рассказал, что Богайчук ему приснился и дал деловой совет, оставшись продюсером и в такой ситуации. Ансамбль исполнил, возможно, самый заводной сет вечера. Яркий звук виолончели Березина помогал Котикову представлять свой диапазон от армянского фольклора до авторской музыки, хотя музыканты решили сыграть вместе буквально перед самым концертом. Выступление украшали длинные соло дудука, барабанов, отличный звук и дамы, отважно танцевавшие среди публики.

Следующим играл питерский прог-рок-музыкант Иван Розмаинский, альбомы проектов которого выходили и в Европе, и у Богайчука. Николай хотел (но не успел) выпустить «лучший альбом» главной группы Розмаинского Roz Vitalis. Впрочем, к фестивалю был издан его новый диск – Dedication to BigNick. Иван сыграл на фортепиано композицию Teach Me Thy Statutes, а затем впервые – пьесу Treasure Hid in a Field.

Фолк-вектор задала певица Таисия Краснопевцева, с которой записывались такие мастера, как Сергей Старостин, Сергей «Гребстель» Калачев, Сергей Клевенский. На этот раз с ней играл Андрей Березин. Вспомнили альбом «Лодочка», выпущенный Богайчуком. Таисия запела, заплакала виолончель и… случился эмоциональный шок. Кто-то наверняка попадал в подобные ситуации, когда после первой вещи концерта люди ошеломленно не могут аплодировать, понимая, что попали в какое-то другое измерение, но потом словно выдыхают и разражаются овациями. Начала Краснопевцева со «Страданий», вызвав особо живую реакцию зала некогда популярной в народе строкой «…на печке тренируется с котом». Ее узнали, как и трагическую «Не для меня», а затем была «Не унывай» авторства самой Таисии. Мария Богайчук – дочь продюсера, которая вела концерт, сказала: «Хочется верить, что сегодня папа услышит музыку и улыбнется». В финале вечера Мария осталась на сцене с Сергеем Жилиным, который, завершая программу, сыграл в атакующей манере «У природы нет плохой погоды» и Hello Dolly.

Казалось, вечер окончен, но внезапно объявили «БигНик джем»! Джазовая традиция завершать концерты коллективной импровизацией оказалась кстати. На сцену охотно пошли Черноусова, Розмаинский, девушки из Moonberry Jam. Котиков, увидев, что духовиков достаточно (в традициях таких номеров меняться инструментами) сел за ударные. Пианистов оказалось двое, но инструмент был достаточно велик – хватило места обоим.

Анонс радуги стилей

Очередной «БигНикФест» продемонстрировал равновесие между авторской музыкой и «вечнозелеными» темами. Фестиваль был по-современному не сложным для восприятия и традиционно несущим идею бескомпромиссного творчества. Вкусы у новых поколений – свои. Соответственно, отсутствовали фри-джазовые, джаз-роковые коллективы, не было ветеранов жанра. Артисты, выходя на сцену, радостно показывали публике только что вышедшие релизы, но эту музыку можно слушать и в сети. Является ли это сочетание стилей и форматов концепцией издательства, покажут следующие фестивали и релизы. И они уже анонсированы.

Традиция создает будущее

Alexey Kozlov and Arsenal
Reconciliation
Мирумир, 2012

Сразу же радующий нюанс релиза – приведенное на вкладке развернутое описание концепции, содержания и смысла происходящего в каждой композиции. Отметим замечательный позитивный дуэт саксофона Козлова с электроскрипкой Феликса Лахути. Соло скрипки и бас-гитары Сергея Слободина – ясные, даже эстетские и запоминающиеся. Обложки и этого, и следующих альбомов фэнтезийны и медитативны, но они также и философские, позволяют задуматься, воспринимаются без малейшего духа попсовости и напоминают кавера альбомов звезд «умного» рока – арт- и прогрессив-команд 1970-х годов.

Alexey Kozlov and Arsenal
Third Wind
Мирумир, 2012

Название диска ассоциируется с популярным альбомом «Арсенала» «Второе дыхание» (1985). Можно вообразить и намек на стиль «третье течение», но такая музыка звучит на другом диске. Мастер отходит от экспериментов 1980-х, которые некогда были нормой. Сосредоточенно и ярко исполняется смуф-джаз – стиль парадоксально трудный, джазменам непросто держаться золотой стилевой середины и быть при этом свободными и креативными. Но Козлову и его сотоварищам это удается всегда, и поэтому музыка воспринимается легко и естественно. Это джаз, порой даже игривый и атакующий. Альбомы 2000-х такого уровня воспринимаются визуально и акустически как вершина издательской и аудиофильской сферы.

Alexey Kozlov and Arsenal
Mindstream
Мирумир 2013

Альбом двойной. И настроение, и стиль дизайна отличаются от предшественников, приведенных в этом обзоре. Музыка интровертна, она словно медлит, сдерживается. Но четвертая сторона двойного винила нарушает ровное течение фонограммы. Звуковую картину раскрашивают вибрафон Владимира Голоухова и приглашенные духовые. Финальный, заглавный номер альбома, многочастный Mindstream, возможно, иронизирует над понятием «мейнстрим». Оттеняя саунд джаз-ансамбля, Козлов под аккомпанемент струнного Nohr String Quartet напевно читает «Муху» Николая Олейникова. Это стихотворение Козлов исполняет и на альбоме трио «Второе приближение». Оно воспринимается, то иронично-психоделично, то романтично-болезненно, подчеркивая многомерную эстетику джаза. Завершая альбом, саксофонист ностальгично поет древнюю песенку «Ничего не знаю» (Г. Варс – Ф. Рефрен) под фонограмму «треска» винила. Разворот конверта – гейтфолд содержит описание каждой композиции – пояснение, что хотел сказать автор. Для Козлова принципиально важно, чтобы его понимали!

Alexey Kozlov / Dmitry Ilugdin
Rethought the Classic
Artbeat Music 2014

Алексей Семенович знает, как сделать традицию креативной, его инструмент обладает уникальным звуком и точен стилистически. Альбом «Переосмысленная классика» вышел на CD в 2012 году, а на двойном виниле в 2014-м – лимитированным тиражом в сто (!) пронумерованных экземпляров. Маэстро раньше записывался со струнными. Альбом же с пианистом Дмитрием Илугдиным – один из лучших отечественных примеров музыки, соединяющей академическую (русскую и французскую классическую музыку конца XIX – начала XX века) и модерн-джазовую традиции. Козлов и Илугдин создают новую реальность стиля «третье течение» – и как же искусно у них это получается!

Альбом радует «фирменными» мелочами, которые всегда есть на релизах серьезных издательств, – например, OBI и внутренние «брендовые» конверты. Двойник выделяется и тем, что диски записаны на разных скоростях. Первый – тот, где звучит музыка Мориса Равеля, Габриэля Форе и Барри Майлза, имеет скорость 45RPM; второй – 33 1/3 – с обработками мелодий Римского-Корсакова и Джона Уильямса, Бородина и Чайковского, Бизе, Сати, Вагнера, Орнетта Коулмена и Пола Дезмонда. Для дискографии Алексея Козлова диск такой музыки подсознательно ожидаемый и идеально в нее вписывающийся.

Большая дискография «Арсенала»

Козлов реализовался в разных стилях, жанрах и форматах. Помнятся его статьи для разных изданий, в том числе для «Музыкальной жизни» 1990-х, в которых рассказывалась история поп- и рок-музыки (за теми номерами журнала приходилось побегать по городу), и популярный джазовый Клуб в Москве, гордо носящий имя патриарха.

Первые релизы «Арсенала», которые выпускала в 1970–1980-х на виниле фирма «Мелодия», записывались с потрясающим составом виртуозов – от певца Мехрдада Бади до гитариста Ивана Смирнова. Перечислять нужно всех, это может быть темой особого разговора. Самым популярным был, пожалуй, диск «Своими руками» (1980). Этот альбом был переиздан и в Штатах под названием Created With Our Own Hands и сейчас по-прежнему покоряет спокойствием и яркостью, качеством музицирования. А недавно, к 85-летию Козлова, издательство ArtBeat Music перевыпустило на CD его классическую дискографию «по-новому», используя записи из архива музыканта. Благодаря этому, были скорректированы трек-листы, к ним добавились редкие концертные и студийные записи. Эмоции, одухотворенность той эпохи отлично передают волшебно спетые на первом «олимпийском» виниле «Арсенала» (1979) строки Расула Гамзатова: «Родной земле захочешь ты молиться, хоть не молился в жизни никогда».

Записи же нового века естественным образом аккумулируют достижения предыдущих работ. Их отличие – не стилистическая радуга, а умение выбрать и осознать свое место в мире звуков. Записи 1980-х были популярны, известны любителям наизусть; диски же 2000-х годов звучат реже, а зря: они полноценно отражают свое время, тенденции в импровизационной музыке, которые у «Арсенала» далеко выходят за пределы банального. Впрочем, Козлов делал так всегда. Алексей Семенович формулирует звуком смыслы, его музыка не перестает быть легкой, понятной современникам, но и говорит о жизни на языке джаза. И хочется сказать, что это гораздо больше, чем джаз.

Андрей Айрапетов: Вся жизнь Алексея Козлова – это большой урок